Ты вариант - Аллен Дэви

аромат его парфюма. В его взгляде мелькает нерешительность, но он не отступает, продолжает стоять напротив. И я не хочу убегать или отталкивать его, просто стою рядом.

– Даша, – шепчет Марк снова, его голос, кажется, стал еще тише, словно он боится нарушить хрупкую тишину момента.

Я ничего не отвечаю, просто смотрю на него, утопая в глубине его взгляда.

Я что, позволю ему себя поцеловать?

Этот вопрос эхом отдается в моей голове, не давая покоя. Я словно разрываюсь на части: логика твердит о том, что это плохая идея, а сердце упрямо толкает вперед, заставляя забыть обо всем.

Он наклоняется ближе, его дыхание касается моих губ, и именно в этот самый момент включается подсветка по всей квартире, заставляя зажмуриться.

– Да будет свет, – говорю я, пытаясь привыкнуть к яркому освещению.

– Да будет свет, – повторяет Марк, слегка отстраняясь.

– Давай я возьму коробку? – протягиваю руки. Парень смотрит на меня с невысказанным вопросом в глазах, но через секунду молча отдает игрушки. – Спасибо большое.

– Пожалуйста. Наверное, пойду, уже поздно.

– Спасибо, что подвез и проводил, – искренне улыбаюсь я.

– Всегда к твоим услугам, – отвечает он и делает шаг назад.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить?

– «Спасибо» будет достаточно.

– Спасибо, Марк.

– Пожалуйста, Даша, – мы снова улыбаемся друг другу. – Обнимашки?

– Думаю, с этим, – я слегка приподнимаю коробку с игрушками и чизкейком, – будет сложновато.

– Да, наверное, – он пожимает плечами.

– Но можно сделать по-другому.

Марк смотрит на меня с любопытством. Я делаю шаг к нему. Даже в ботинках на платформе я едва достаю ему до подбородка, так что приходится встать на носочки, чтобы поцеловать его в щеку.

– Еще раз спасибо.

– Еще раз пожалуйста, Даша, – на его лице появляется самодовольная улыбка. – А можно еще раз? Один раз за то, что подвез, а второй – за то, что проводил?

– Конечно, – снова встаю на носочки и целую его в другую щеку. – Хорошей игры в понедельник.

– Спасибо, – он открывает дверь и выходит из квартиры, напоследок бросив: – Мы должны выиграть.

Глава 20

Марк

Мы проиграли.

Снова.

Два периода играли всухую, а под конец третьего нападающий соперников спровоцировал Хруста, одного из наших защитников. Завязалась драка, но судьи почему-то удалили только нашего. Николаич пытался спорить, но бесполезно. В итоге из-за этого несправедливого удаления нам забили, и мы за оставшееся время не смогли сравнять счет.

– Вы молодцы, ребята. Играли хорошо, – подбадривает нас тренер. – Остальной разбор завтра в девять утра.

– Простите, тренер, – голос Кости Хрусталева прорезает тишину. – Я виноват.

– Хоккей – командная игра, Хрусталев. Проигрывает и выигрывает вся команда, а не один человек, – отрезает Николаич. – Значит, и виноваты все. Один не сдержал эмоции, второй не справился с задачей, третий вовремя не перестроился.

Я смотрю на свои коньки, опустив голову. Проигрыш в регулярке – не самое приятное чувство, а в первые минуты вообще давит конкретно.

– Сегодня вечером проанализируйте свои ошибки, – продолжает Николаич. – Завтра разберем их и будем работать над тем, чтобы в будущем они не повторялись. Все услышали?

– Да, тренер, – отзываемся мы.

– Отлично, – перед уходом он добавляет: – Не позволяйте этому поражению убить ваш настрой на будущие победы.

Он молча выходит из раздевалки, оставляя нас наедине со своими мыслями. Я встаю и начинаю снимать с себя хоккейную форму, подготавливаясь к горячему душу.

– Моисей, вот почему ты мне не дал пас, когда я был открыт? – слышу я голос нашего нападающего Орлова Виталия. – Я бы точно забил!

– Откуда ты знаешь? – отвечает тот, расстегивая шлем, из-под которого выбиваются черные волосы.

– Потому что знаю!

– Парни! – вмешиваюсь я, не желая слышать пререкания. – Николаич же сказал, все завтра.

– Кто бы говорил, – недовольно ворчит Орлов.

– Что ты хочешь этим сказать? – разворачиваюсь и смотрю прямо на него.

– Да так, ничего, – усмехается сокомандник, и от меня не ускользает презрение на его лице.

– Нет, Виталик, сказал «А», говори и «Б».

– А что сказать? С твоей фамилией ты должен в каждом матче шайбы забивать.

Бам. Бам. Бам.

– Что ты сказал? – сжимаю кулаки, чувствуя, как закипаю.

– Что слышал.

В раздевалке повисает тишина. Только шум льющейся в душе воды разбавляет напряженную атмосферу. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, а в голове пульсирует одна мысль – заткнуть этого выскочку.

– Полегче, парни, – вмешивается Дэн. – Виталь, ты перегибаешь.

– Ну а что? – отмахивается Орлов. – Он же сам нарывается. Пускай тогда оправдывает свою фамилию. Что-то я не вижу за нашим Марком успехов его отца.

Я делаю шаг вперед, готовый сорваться и стереть с его лица наглую ухмылку.

– Закрой свой рот! – рявкаю. – Я никому ничем не обязан. Тем более тебе.

– Обязан, иначе зачем ты нужен команде?

Эти слова звучат как удар под дых и попадают точно в цель. То, от чего я бежал, настигает меня прямо сейчас. Одно дело, когда болтают за спиной, но другое – в лицо.

– Ты хочешь сказать, что меня держат в команде только потому, что я сын Дмитрия Белова? – я шагаю к нему еще ближе.

Орлов пятится назад, не отвечая, но по его лицу я вижу, что он именно так и думает.

– Ну и что ты сделаешь? – сокомандник скрещивает руки на груди.

Мои пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки, и я готовлюсь нанести удар точно в его наглую физиономию. В этот момент меня хватает за плечо капитан.

– Остынь, Белый, – спокойно произносит он. – Не ведись на эти провокации.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Илюха прав, он просто хочет меня вывести из себя.

Но его слова задели меня за живое. Как только я стал играть в профессиональной лиге, не перестаю чувствовать это давление, связанное с моей фамилией. Будто я обязан оправдывать чьи-то ожидания, играть лучше, забивать больше.

– Защитник, тоже мне, – ехидничает Орлов.

Я пытаюсь сорваться с места, все еще сжимая кулаки, но твердая рука удерживает меня. Илюха не зря был выбран нашим капитаном, он не только ответственнее многих из нас, но еще выше и сильнее.

– Виталя! – строго смотрит на него друг, слегка ослабляя хватку. – Защитник, как ты выразился, – твой капитан, так что будь добр и прояви уважение.

– Да уважаю я тебя, уважаю.

– Тогда и команду тоже уважай! – строго произносит Илья. – И не неси ерунды, понял?

– Понял, понял, – сдается Орлов, закатывая глаза.

– Виталий! – зовет его капитан, совсем отпуская меня. – Ты бы не забил.

– Чего? – парень хмурит бровь.

– Говорю, ты бы не забил, – спокойно отвечает Илья. – С обеих сторон от тебя были защитники, и пас тебе означал