Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Кристя наигранно прижала ладошку ко рту.

— А что там? Чья-то голова в холодильнике? Нарко-лаба?

Войдя в кухню, девушка оглядела высокие белые стены и, хмыкнув, положила пакет на стол. Прибежавший за ней Марк грубо схватил Кристю за руку и потянул девушку в коридор.

— Я никуда не пойду! — заголосила Кристя прямо мужчине на ухо.

От неожиданности он отпустил руку девушки и прижал ладони к своим ушам.

Вырвавшись из цепкой хватки учителя, Кристя вернулась в кухню и начала деловито доставать из пакета гостинцы.

— Прошу тебя по-хорошему — уйди, — устало повторил Марк. — У меня нет ни сил, ни желания хватать тебя, как мешок с мусором, и выкидывать за дверь моей квартиры.

— Вот и славно, — бодро отозвалась Кристя, распечатывая шоколадку. — Знаешь, уходить так сразу не вежливо. Надо хотя бы попить чай. Где у тебя заварка, кстати?

Марк промолчал, и поэтому Кристя по очереди начала открывать все кухонные шкафы, пока не нашла то, что искала. Мурлыкая себе под нос, девушка налила в чайник воды из стоящей на полу бутылки, и поставила его кипятиться. Все это время Марк молча наблюдал за ней, прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки.

— Расскажешь, откуда синяк и почему ты не приходишь в школу? — отломив кусочек шоколадки, спросила Кристя как бы между делом.

— А зачем ты пришла ко мне? — хрипло спросил Марк.

— Разве не может ученик прийти к заболевшему учителю? — невинно пожала плечами Кристя.

— Не в этом веке, — парировал Марк.

Кристя недовольно надула губы.

— Если так хочешь меня прогнать, почему тогда открыл дверь?

— Потому что думал, что ты — курьер.

— А во второй раз?

— Ты орала на всю площадку и била по моей двери.

— Мог бы проигнорировать.

— Дверь стало жалко. Она новая и дорогая.

На лице Кристи сама по себе расплылась довольная улыбка. Положив в рот еще один кусочек шоколада, девушка заметила:

— Просто глубоко в душе ты не хочешь, чтобы я уходила, ведь так?

Марк закатил глаза к потолку и устало потер пальцами переносицу.

Вовсю бурлящий чайник щелкнул кнопочкой и отключился. Кристя соскочила со своего места и радостно объявила:

— А вот и чай! Садись, не дуйся.

Не спрашивая, где у Марка стоят чашки, Кристя снова начала по очереди открывать кухонные шкафы. Найдя кружки, девушка положила в них по чайному пакетику, залила кипятком и поставила на стол.

— Присаживайтесь, Марк Андреевич, — вежливо проворковала Кристя.

Учитель проигнорировал ее приглашение. Хмыкнув, девушка села за стол, отломила большой кусок шоколада, отправила его в рот и звучно прихлебнула чай. Марк постоял у стены пару минут, а потом, сдавшись, сел напротив Кристи и обхватил горячую кружку длинными пальцами. Подавив очередную улыбку, девушка молча сделала еще один глоток чая.

Погрев руки о кружку, Марк потянулся за кусочком шоколада, от которого уже почти ничего не осталось.

— Ну ты и невежа, — буркнул мужчина, отправив в рот маленький кусочек сладости.

— Почему? — не поняла Кристя.

— Принесла гостинцы мне, а сама почти все съела.

— Там еще есть, — фыркнула девушка, забирая остатки.

Причмокивая, она доела шоколад и расплылась в довольной улыбке.

— Вкусно!

— Стой, у тебя тут все в шоколаде, — пробормотал Марк, потянувшись к Кристе.

Когда его пальцы коснулись лица девушки, дыхание Кристи тут же прервалось. Марк аккуратно вытер с ее губ и щеки шоколад и отстранился. Не зная, куда спрятать разгоряченное лицо, Кристя уткнулась в кружку и стала медленно пить чай, избегая смотреть на сидящего перед ней мужчину.

Минуты тянулись. Марк молчал, и Кристя тоже. В момент, когда девушке стало максимально неловко, учитель вдруг тихо заговорил.

— Помнишь того мальчишку с наркотиками в рюкзаке?

Кристя подняла глаза на Марка и кивнула головой.

— Дело в том, что раньше я работал на человека, который распространяет эти наркотики. Его зовут Харон и он моральный урод.

У Кристи отвисла челюсть.

Вот это раз!..

Девушка внимательно посмотрела на Марка в надежде увидеть хоть какие-то эмоции на его лице, но мужчина был спокоен, словно рассказывал не о своем прошлом, связанным с нарко-бизнесом, а всего лишь очередную музыкальную теорию.

— Как ты вляпался в это? — тихо спросила Кристя.

Марк рассеяно пожал плечами, глядя в кружку с чаем.

— Сколько себя помню, я всегда крутился как мог, пытаясь заработать. Своих родителей я почти не помню — их не стало, когда я был маленьким. Меня воспитывала тетка, которой было на меня наплевать. Я быстро ушел из дома и связался с мутными личностями. Года четыре назад, когда мои дела были совсем плохи, я услышал, что в городе появился новый крутой дилер из столицы. Я напряг связи, и уже через несколько дней сидел в гостиной Харона и пил вино с ним и его женой. Чем-то я ему понравился, и он взял меня в бизнес.

Марк отпил немного чая и отстраненно посмотрел в окно. Кристя так боялась спугнуть откровения учителя, что даже не шевелилась и дышала еле слышно.

— Уже спустя несколько месяцев я понял, что влип. То, что распространял Харон, разительно отличалось от простой травки, которую я продавал. Молодёжь буквально сходила с ума от его колес. Харон греб деньги лопатой, но ему было все мало. У него была какая-то безумная любовь к своей жене — он каждый день заваливал ее дорогущими подарками, ходил за ней чуть ли не по пятам, боготворил как ангела, спустившегося с небес. Я видел, что ее все это напрягало, что все эти богатства ей были не нужны, но Харон не мог остановиться. Чтобы расширить свой бизнес, он начал распространять наркотики в клубах. Зачастую об этом не знали даже хозяева — эту деятельность брали на себя бармены-дилеры. Всего лишь надо было сказать кодовое слово, и они добавляли в коктейль не только алкоголь. Насколько я знаю, это процветает до сих пор. Даже в том клубе, где ты поешь.

Он, наконец, посмотрел на Кристю, и в его зеленых глаза сверкнула усмешка.

— Быть не может, — ахнула девушка. — Максим бы…

— Максим Воронов даже не догадывается об этом, — криво улыбнулся Марк. — И не смей ему об этом говорить. Вообще не смей лезть в это. Видишь, я уже попытался. — Он указал пальцем на свой синяк.

— Это они тебя так? Но за что?

— Когда я увидел, что они эту дрянь распространяют уже среди детей, то не выдержал. Решил поговорить с Хароном, но меня к нему даже не пустили. Мол, отошел от дел, так не вмешивайся больше. Я начал