Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

— Хвала Эсклеру! — ответила я, прикрыв глаза.

Вроде бы не ошиблась? Эсклер же отвечает здесь за здоровье?

— Что было дальше, Белка! Не томи! — нетерпеливо потребовала няня.

— Аким выследил меня на улице следующим днем. Притащил в притон и предложил быть с ним. Но он же такой мерзкий! У него зубы кривые и желтые — изо рта воняет, как из отхожего места. А моется он только по праздникам, да и это не точно. Не говоря уже, что промышляет воровством и тем, что щипает приезжих на рынке. Мне такой муж даром не нужен! Да и не предлагал он мне замуж за него идти, если честно…

Белка потупилась.

— Беляна, ты такая хорошая девушка! Умница и красавица! А этот Аким тебе и в подметки не годится! Шантрапа подзаборная, — поддержала ее я. — Найдешь себе кого-нибудь более подходящего, когда наступит время.

— Лэрд генерал найдет, — вклинилась Анисья. — Где это видано, чтобы девица сама себе мужа искала? Вот ежели кто посватается, тогда лэрд и будет решать, достоин он или нет.

— Простите, лэрд генерал. На все ваша воля, — тут же смиренно согласилась с ее словами Беляна.

Данте кивнул с серьезным видом, я же почему-то испытала возмущение, но сдержалась. А для себя решила, что мы с Белкой найдем ей жениха без посторонней помощи. Такого, который не обидит и действительно ее полюбит.

— Рассказывай! Дальше рассказывай! — нетерпеливо потребовала Анисья.

— Я не выдержала и высказала Акиму все, что о нем думаю. Надеялась, что обидится и отстанет наконец.

— Он обиделся? — уточнил вдруг Хомка.

Непривыкшая к говорящему хомяку Беляна захлопала глазами, сбившись с мысли.

— Обиделся? Ах, да! Еще как обиделся! — заявила она с мрачным удовлетворением. — Вот только не отстал. Сначала хотел просто снасильничать, да дружок его отговорил. Сказал, что я красивая, и если меня в бордель продать, то можно неплохо выручить. А после уже и самому пользовать сколько вздумается. — Белка смущенно стрельнула глазами на генерала. Похоже, говорить такие вещи в присутствии мужчины ей было неловко. — Вот только Аким глупый и жадный. Он решил сам меня на улицу выставить, чтобы подзаработать, а тут вы.

— По беспределу это! — заметил хомяк.

Мне аж дурно стало.

— Неужели в Нижнем городе совсем законы не работают? — посмотрела я на генерала. 

— Должны работать так же, как и в верхнем. Да что-то, видно, пошло не так… — признал он и задвигал желваками. 

Похоже, рассказ Белки ему совсем не понравился.

— Да уж, вовремя мы тут проехали. Просто провидение какое-то… — выдохнула я, все еще ощущая себя виноватой перед Беляной.

— Ничего, все уже закончилось. Вы же возьмете меня с собой, лейра, правда? — Беляна молитвенно сложила руки.

— Конечно, возьму! Теперь и речи быть не может, чтобы не взять.

— Спасибо-спасибо-спасибо!

Беляна соскользнула с сиденья и обхватила мои колени, прижавшись к ним лбом.

— Прекрати! Что ты делаешь? Не надо, Белка! — попыталась я ее утихомирить.

— Лейра, вы не представляете, что для меня сделали. Вы мне жизнь спасли!

— Хочу всем еще раз напомнить, что в Запределье нас ждет неизвестность. Я поклялся защитить Элению и ее сына. Буду защищать и вас, но они — всегда в приоритете. Хочу, чтобы вы это понимали.

Анисья и Беляна серьезно кивнули.

— С лейрой Эленией мне где угодно безопаснее, чем в Лемаре, — грустно выдала Белка и тут же сменила тему: — Анисья, а расскажи-ка нам, где ты так ловко научилась обходиться с клюкой? Что-то я раньше за тобой не замечала подобного.

— Это на нее кровяная колбаса так подействовала, — неожиданно поддел нянюшку Хомка.

Беляна недоуменно вскинула брови, а мы с Данте улыбнулись.

— Поговори мне, крыса бесхвостая! — пробубнила Анисья.

Она все еще была обижена на хомяка за иголку.

— А, правда, нянюшка, расскажи? — попросила я.

— Да чего рассказывать-то? — проворчала Анисья, но было видно, что ей приятен наш интерес.

— Мне показалось, что вы очень опытная фехтовальщица, — неожиданно заявил Данте.

И нянюшка смущенно покраснела.

— Так и есть, лэрд генерал. Но не практиковалась давно уже, годы не те, да и необходимость в том пропала…

— А была? — удивилась я.

— Я ведь не только вашей няней была, лейра, но и телохранительницей. Когда меня наняла ваша матушка, она поставила условие: чтобы опыт был в воспитании детей, да внешность няни добрая и безопасная, но отпор дать могла, случись беда. Я каждый день практиковалась с рапирой. По молодости даже турниры выигрывала в Среднем Лемаре, которые проводились для простых горожан. И в вашем доме тоже продолжала заниматься. Даже барон иногда против меня выходил. Ох и нахваливал он наши спарринги! Мне, конечно, устоять было сложно, но продержаться какое-то время я могла.

От ее откровений у меня глаза на лоб полезли. Почему-то Эления этого не знала.

Няня, словно подслушав мои мысли, пояснила:

— Ваша матушка настаивала, чтобы вы об этом моем увлечении знать не знали. Вот я и старалась быть с вами мягкой, да податливой и безопасной. Да и привыкла как-то со временем. Но ежели чего, могла за вас постоять. Пока помоложе была, конечно. Потом в доме стала править Офелия и запретила мне тренировки. Боялась, что пораню ее дочерей.

Анисья недовольно поджала губы.

Вскоре мы покинули город и поехали по предместьям. Было темно, и разглядеть что-то за пределами редких магических светильников, установленных вдоль дороги, не представлялось возможным. Бескрайние поля сменились холмами, и наш дилижанс то спускался, то поднимался, тихо шурша колесами. Мерно топали подковами лошади, пофыркивая на ходу. Им аккомпанировала Анисья — негромко похрапывая, няня почивала на топчане.

Белка, которой толком не довелось отдохнуть за последние сутки, тоже сжалась в комочек в уголке на сиденье. Угомонился и крепко уснул накормленный Сашка. А я, привалившись к стенке, делала вид, что дремлю, из-под ресниц наблюдая за генералом. Данте смотрел в окно и верно думал о чем-то серьезном. Лица я не видела, но судя по плотно сжатым челюстям, делала вывод, что он огорчен и чем-то недоволен. Наверное, его задевало то, как дядя управлял его землями?

В какой-то момент я тоже провалилась в сон и проснулась рывком, словно почувствовав какие-то перемены. Сверху вниз, снисходительно улыбаясь, на меня смотрел генерал. Оказывается, я использовала его колени как подушку!

— Простите,