Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых

только я должна постоянно оправдываться, объясняться, пытаться тебя переубедить?! Мне надоело! Ты имеешь право не отвечать на мои вопросы. Ты можешь запереться и не видеть меня, если не хочешь. Ты указываешь мне, как жить, где, с кем…

– Сейчас я слышу то же самое, что слышал до этого. Попытки заморочить мне голову. – внезапно сильная рука больно схватила меня за предплечье и рывком поставила в вертикальное положение. На миг все мои внутренние органы от испуга рухнули вниз. – Даже объясняясь, ты столько раз произнесла «кажется», что лжи не вычленить из твоих слов.

– Я произнесла «кажется» ровно столько раз, сколько это было нужно. Потому что, мне кажется. Я не уверена. – пропищала, боязливо заглядывая в сосредоточенное лицо.

– Или хочешь, чтобы я не распознал ложь?

Мамочки… Он невыносим! Невыносим! Как я только могла быть против того, чтобы ведьма его на суд забрала?! Да пусть бы катился…

Ведьма!

– Ты прав. – триумфально улыбнулась я. – Твоя версия имеет право на жизнь, Тэовар, но в одном ты просчитался! Кое-кто не вписывается в этот мой “коварный” план. Ведьма!

– Имра? При чём здесь она? – щурясь, непонимающе воззрился на меня тот, кто, как мне показалось, совсем недавно хотел меня поцеловать.

– Если я заодно с отцом, если я хочу войны, если хочу помочь уничтожить тебя, твои земли и всех этих людей… зачем мне ты, Тэовар? – безжалостно цедила я. – Зачем ты мне здесь нужен? Я бы позволила тебя забрать! Увести на этот ведьминский суд. Вычеркнуть тебя из уравнения. Зачем ты мне здесь нужен, если я жду, когда корабли дарийцев причалят к твоим берегам, сея смерть и разруху? Зачем, я тебя спрашиваю, ты мне здесь нужен?!

Глава 50

Для меня была невыносимой сама мысль, что мы с графом снова вернулись к тому, с чего начинали. Я столько шагов сделала к нему навстречу, столько раз проявляла выдержку и понимание, а он… Да я его даже убить толком не грозилась, в отличие от него же самого. И? Что в итоге? Настя – враг народа. Настя плохая.

Гад!

– Извини. – на выдохе проговорил внезапно Тэовар. – Поговорим, когда всё закончится?

Я молчала. Злилась тихонько и откровенно его ненавидела. Как вдруг, сильные руки дракона притянули меня к себе, поцеловали в мокрый лоб, на который с волос всё ещё стекала выплеснутая на меня Барнсом вода, и замерли.

Уставилась на его кадык и с шумом сглотнула.

Это как это? Это что это?

– Тэовар, я… – тихонько зашептала я, но граф меня оборвал.

Отстранившись, он глянул на меня с лёгкой полуулыбкой и поспешил заверить:

– Я обязательно к тебе вернусь. Тебе не о чем волноваться.

Вот же… гадство! Он решил, будто бы я о нём беспокоилась. Наверное, подумал, что я хотела с ним поделиться своими страхами… Впрочем, это был не тот случай, когда Тэовара можно было бы обвинить в поверхностном суждении. Я ведь его жена. Жене по статусу положено о муже беспокоиться. Вроде бы…

– Я не сомневаюсь. – вздохнув, поведала я. И раньше, чем осознала, что так оно и есть на самом деле, широко улыбнулась. – Я ведь сказала, что, кажется, знаю, как нас спасти? Рарх!

Отыскав ворона глазами, я с удивлением обнаружила чёрную птицу, пытающейся взлететь на подоконник. На подоконник того самого окна, которое приговорила Лиаша и которое так и не удосужились заменить.

Никак драпать надумал?

Кирдык моему плану!

– Что Рарх?

Графа я проигнорировала. Бросилась к птице.

– Ты куда собрался, негодник? – зашипела я, встав на пути его полёта.

– Он не улетит. Крыло переломано. – отозвался Тэовар.

Это, конечно же, плохо. Больные и покалеченные зверушки ничуть не лучше и не хуже больных и покалеченных людей. Жалость к птичке затмевала лишь издыхающая надежда внутри меня.

Я опять всё неправильно поняла. Должно быть, Рарх по-прежнему связан с отцом Сэймы и собирался улететь к нему. Или… Или он графа испугался?

Метнув в дракона задумчивый взгляд, я решила, что двум смертям не бывать, и, подхватив ворона на руки, поставила того, каркающего и недовольно крутящего головой во все стороны, на подоконник.

Птица дёрнулась. Вздрогнула. Затрясла крыльями, перебирая лапами, заводила красными глазами по сторонам, задрала вверх клюв и, клянусь, пренебрежительно каркнула на наш чёрно-фиолетовый купол.

Кажется, побег отменялся.

– Ты прости меня. – я развела руками. – Я не знала, что у него такая беда с крылом. Я подумала… – стоило только заговорить с Тэоваром, как уверенность начала покидать меня, а сомнения накинулись на меня жаждущими до моей ласки котятами, – Ну-у, – смущаясь, протянула, – Я подумала, что он же птица. И не огромная. Даже меньше ваших снарядов и булыжников. Наверняка смог бы полететь в ту брешь. Центровку. – вспомнив, как граф назвал самую высокую точку в нашем куполе, исправилась. – Да, центровку эту. Может, и со шкатулкой… или с письмом. Ну, не знаю. Я так подумала…

На меня уставились две пары глаз. Серо-голубые смотрели с удивлением и замешательством. Красные… Впрочем, они смотрели точно так же, но ещё в них читался откровенный шок, граничащий с гневом. Дескать: «Я? Король воронов в роли почтового голубя? Рехнулась, кожаная?!».

– Глупо, да? – тихонько пропищала я.

Ворон, зараза такая, закивал.

– Не с тобой разговариваю! – выплюнула я.

Рарх прикрыл один свой красный глаз, снова задрал голову, разглядывая наш купол, приоткрыл свой могучий клюв и как завопил.

Мамочки! Я в жизни не слышала более отвратительного звука! Это было не карканье – это был какой-то не человеческий и даже не птичий вой.

– Демоны! – злобно выругался граф. – Я уже это слышал! Сейчас он призовёт своих! Сэйма… – глянув на меня свирепо и зло, дракон мотнул головой. – Очень надеюсь, что твоя наивность не результат твоей тёмной души!

Пулей выскочив из покоев, граф, как я поняла, отправился готовить людей и гарнизон к встрече с сородичами Рарха, а вот сам виновник столь поспешного исчезновения графа премерзко каркал, будто закашлялся.

Присмотрелась к птице, хмуря бровки и уперев руки в боки, а он… Да он ржал! Ухахатывался!

– Ты чего ржёшь, я не поняла? – очень зло и раздражённо поинтересовалась.

Птица не ответила, но здоровым крылом махнула.

Это на меня, типа, рукой махнули? Отмахнулись от меня, как от мошки?

Возникло стойкое ощущение, что опасность, на борьбу с которой поспешил Тэовар… как бы так помягче сказать? Выдуманная? Вряд ли эта напыщенная пернатая заноза в заднице была бы так спокойна и весела перед вот прям сражением-сражением.

– Знаешь ли ты, птичка,