Мое так называемое лето - Лада Шведова

Свое укрытия я продумала заранее – надувные круги. Они складывались друг на друга горой возле Желтой горки, и в этой куче легко было укрыться. Идея казалась мне гениальной, но ровно до тех пор, пока я не увидела, что в круги уже запихивается два человека. Вот тебе и уникальное мышление…

Времени оставалось все меньше, в панике я огляделась. Черт! Стоило придумать запасной план. Прятаться нам предстояло до окончания одной из песен, и я отчетливо слышала медленное угасание музыки. Какая-то очень быстрая песня, и выбрала ее Катя. Которая в «Китах».

В итоге пришлось юркнуть в душевые, у меня просто не оставалось вариантов. Я себя убедила, что это неплохое укрытие. Во-первых, душевых очень много, и на проверку уйдет время. Во-вторых, прятаться я собиралась не в них, а в незаметном углублении за ними. Там не было двери, зато тянулась целая фальш-стена, которая отделяла техническое помещение от зоны душевых. Я обогнула эту стену и оказалась в кромешной темноте, медленно отступая назад… пока не наткнулась на кого-то в темноте.

Этот кто-то на мое приближение отреагировал – выставил вперед руки и ухватил за талию, чтобы я не врезалась в него вся целиком. Это был парень, судя по росту и… запаху. Пахло туалетной водой, и этот запах я ощутила не впервые. От осознания, с кем я столкнулась в темноте, внутри все сжалось, а из груди вырвался невольный резкий выдох. Как-то мне не везет в последнее время.

– Стой тихо, – прошептал Тимур.

Я кивнула, хотя это не имело смысла в такой темноте.

Его руки поднялись от моей талии к плечам, потом легли на волосы. Я замерла. В аквапарке не так много девчонок с волосами выше плеч. А мое каре было максимально коротким – не узнать меня было невозможно. Он точно узнал, потому что тоже замер. Но почему-то не убрал руки.

Это было так странно.

То есть… со мной все понятно, я просто уже сама себя довела этой влюбленностью и попытками ее избежать. И сейчас на всей скорости летела в черную бездну решений, о которых потом пожалею. Наверняка буду вспоминать этот момент с мыслью: «О чем ты думала, Слава?» Прокручивать в голове перед сном, вертеться под одеялом и сгорать от стыда за свои действия. Придумывать тысячу более логичных и правильных решений. Но это потом, а пока… я словно перенеслась в тот день, когда впервые увидела море и испытала неподдельный, истинный восторг.

Тимур сжал мои плечи и взволнованно выдохнул. Он тоже думал, что все это странно? Его пальцы сжимались все сильнее. Может, он просто решил сделать мне массаж. Или он… останавливал себя от нового необдуманного решения.

Я уже отпустила ситуацию и просто тонула.

Не знаю, что делал Тимур.

Не знаю, сколько все это длилось.

Но очнуться пришлось, когда мне в спину ударил свет телефонного фонарика. Конечно, меня не волновало, что нас нашли. Я во все глаза смотрела на Тимура – его лицо было освещено так ярко, а я стояла так близко. И он тоже смотрел на меня. Потом резко одернул руки и закрыл глаза руками, как бы скрываясь от слепящего света, но как будто и от меня тоже.

– Сразу двое голубков! – Это оказалась Катя, и говорила она в рацию. – У меня королевский дубль, прием!

– Кто там?

– Журавль и Сибирь.

– Принято. – Отвечал ей Кит, судя по голосу. – Ищи дальше.

Но Катя задержалась, еще раз осветив нас ярким светом:

– Ну вы, конечно, парочка. Зачем вдвоем-то за душевые забились? Самое очевидное место, ребят. Вас же не подыхайки искали… – Она ушла, продолжая ворчать.

Вернулась темнота, а вместе с ней и напряжение.

– Нам надо идти и… – Я медленно попятилась от Тимура, потом резко развернулась и выбежала из душевых.

В ушах шумело от эмоций, поэтому я не услышала его шагов за спиной. А он был позади – нагнал меня, взял за руку и резко развернул к себе. Одно мгновение на новое столкновение взглядами, и… он привлек меня к себе и поцеловал. Совсем не мягко или нежно, скорее рвано, нервно и со стоном, что вырвался из его груди. Я схватилась за его футболку, чтобы удержаться на ногах, он запустил руку в мои волосы, продолжая целовать.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Он резко отпустил меня и шагнул назад. И выражение его лица… я прикусила губу, чтобы сиюминутно не расплакаться. Потому что Тимур смотрел с сожалением, качал головой и разве что волосы на голове не рвал – чтобы я уж точно поняла, насколько ему жаль.

Впрочем, он-таки решил меня добить:

– Сибирь, я… не хотел. Мне жаль.

Он это сказал. Взял и сказал! Вынес этот жуткий приговор, который был намного, намного хуже прошлого «мы можем быть такими классными друзьями». Лучше быть друзьями, чем сожалением или ошибкой, совершенной… не знаю, по какой причине. Может, темнота ему голову вскружила, вот и весь ответ.

Только этот ответ чувствовался бетонной плитой, что придавила тело и переломала все кости. Не самое приятное ощущение.

Глава 43

Я стояла на месте, Тимур тоже не шевелился.

– Мне не стоило… – Он шагнул ко мне с неясной целью, но я вытянула перед собой руку, останавливая его.

Он тяжело сглотнул и неровным тоном продолжил:

– Не знаю, что на меня нашло. Я обычно так не делаю – не накидываюсь ни на кого в темноте. Просто… это, наверное, уже глупо и странно. Ты внесла меня в свой личный черный список, я это понял. До меня так и не дошло, почему ты это сделала, но это и не важно… Ты скажешь: «Ну подумаешь, какая-то девчонка вычеркнула тебя из жизни, что с того? Разве это повод ее преследовать?» И это будет правдой: не ты первая, не ты последняя возненавидела меня с первого взгляда. Но я просто… – Он посмотрел мне в глаза. – Почему-то не могу оставить тебя в покое. Мне надо знать, за что ты так со мной поступила. Не из-за розыгрыша же, в самом деле!

В голове шумело от эмоций, а взгляд Тимура, такой болезненный, напряженный и внимательный, сбивал с мысли. Я не знала, что ответить. Не знала даже, хочу ли ответить… просто это немного пугало. Но после поцелуя словно весь мир вокруг несся вперед кувырком, и меня полоскало вместе с ним. Как на горке для серфинга – когда улетаешь в зону безопасности, все переворачивается с ног на голову множество раз. До головокружения и потери ориентации. Ровно это происходило и сейчас.

Тимур ждал ответа, взволнованно глядя на меня. Он следил