Мое так называемое лето - Лада Шведова

И все ей поверили – ни один не усомнился в правдивости ее слов.

А я сидела и пыталась спрятать улыбку. Ох уж эта Аврора… как она там говорила? Отрицай, отрицай, отрицай. И у нее чертовски хорошо это получилось. Лишь Кит стоял в стороне, чуть ухмыляясь: он тоже раскусил сестру.

Тимур так и не вернулся.

Пропустил долгие поиски Ромы, который нашелся внезапно в каморке охранника Михалыча – сидел себе и спокойно смотрел телевизор, пока в аквапарке медленно, но верно наступало утро. Всех это возмутило, но правила Рома не нарушил – он оставался на территории аквапарка, и не его вина, что никто не догадался поискать у Михалыча.

Еще Тимур пропустил второй этап игры в прятки. Который прошел довольно вяло: все устали и вымотались и искали себе укрытие уже без прежнего огонька. «Журавли» победили с разгромным временем поисков, и, конечно, Тимур не увидел и этого тоже.

Он пропустил все, а я едва не пропустила его – прошла мимо, когда возвращалась в Скворечник ранним утром. Солнце постепенно просыпалось вместе с побережьем, хотя кто-то еще и вовсе не ложился спать – навстречу мне часто попадались компании, что веселились всю ночь. Я аккуратно обошла парня, что сидел на тротуаре, уронив голову между колен. Отдыхал, наверное, бедняга, после бурной тусовки.

И вдруг в спину мне донеслось:

– Слава!

Оказалось, этим парнем был вовсе не незнакомец.

Сначала я застыла, потом медленно обернулась. Тимур успел подняться с тротуара и теперь смотрел на меня тем самым взглядом, который я уже видела в аквапарке. Он смотрел взволнованно, пронзительно, внимательно… и сам был каким-то взъерошенным и странным. Его волосы были так растрепались, словно он сидел на этом самом тротуаре и пытался их вырвать.

Я ждала, что он скажет, но Тимур молчал. Но громко так молчал – я видела, что сказать он хочет многое, но ему сложно решиться. Его выдавал беспокойный взгляд и то, как нервно он потирал шею.

Неловкость нарастала, и я не выдержала первой:

– Где ты был? Тебя все потеряли.

– Катался. – Он махнул рукой, указывая на припаркованный неподалеку байк.

– Понятно.

Новая пауза затягивалась. На улице сохранялась утренняя тишина, и даже в кафе по соседству не играла их вечная веселая музыка. Где она, спрашивается, когда так сильно нужна? Город спал, но только не мы с Тимуром. Мы так и стояли друг напротив друга в напряженном ожидании.

Но ведь это он приехал к Скворечнику? Значит, ему и говорить.

Или…

– Не отвезешь меня кое-куда? – спросила я.

– Сейчас?

– Да. Пока все светофоры не стали красными.

Он слегка улыбнулся:

– Конечно. Поехали.

Все было так странно. Он помогал надеть мне шлем и так смотрел… что внутри у меня начиналась буря. И от ожидания неизвестности немного кружилась голова. Впрочем, может, это происходило от бессонной ночи. Тимур сел на свой байк, я устроилась позади него и обняла за талию, чувствуя, как он резко выдохнул в этот момент. Я прижалась в его спине, обняла его крепче. Тимур словно невзначай провел пальцами по моим рукам, ненадолго, всего на одно короткое мгновение сжав ладонь. Хотелось прижаться к нему сильнее, но было уже некуда.

– Куда едем? – спросил он чуть хрипло.

– Пока до городского парка.

Вскоре мы мчали по пустым дорогам, встречая первые солнечные лучи, что освещали пронзительно-голубое море. Кажется, нас ждет новый ясный день. Добираться до парка предстояло через дорожную развязку – ту самую, с которой так хорошо проглядывался аквапарк. Он еще спал, но разноцветные горки манили и обещали веселый день всем тем, кто захочет провести там время.

От парка я указывала Тимуру дорогу, ориентируясь на слова отца.

Мы углублялись в лабиринты местных улочек, пока не уперлись в тупик. Мотоцикл пришлось оставить, дальше мы шли пешком. Тимур следовал за мной молча, а я бежала вперед, словно дом с колоннами мог исчезнуть за минуты промедления. Магнолию я заметила издалека – она уже отцветала. Ее раскидистые ветви опускались за покрытый зарослями винограда забор, на узком тротуаре валялись бело-коричневые листья некогда гигантских цветов.

– Это должно быть здесь! – Я подпрыгнула на месте, он ничего не увидела из-за высоты забора. – Все как он описывал. Точно, это здесь! – Еще один прыжок, но мне просто недоставало роста и силы прыжка.

– Хочешь заглянуть за забор?

– Да. Поможешь?

Тимур кивнул и подхватил меня за талию, помогая прыгнуть выше. И в этот раз я увидела, что хотела: дом с колоннами. Большие французские окна с видом на магнолию. Крыльцо с высокими ступенями… увидела все. Но находясь за забором, как чужая.

Каким-то образом Тимур понял направление моих мыслей:

– Хочешь войти?

– Я… – Забор манил, но трезвость мысли меня все же не оставила: – Мы не можем вломиться к чужим людям. Кажется, это незаконно.

– Зато мы можем подождать пару часов и позвонить в дверь. – Он указал на калитку и звонок. – Можем, конечно, и сейчас, но я бы не рассчитывал на теплый прием в такое раннее время.

– Да! Давай подождем… – Я осеклась: – Я подожду. Тебе необязательно торчать со мной и считать часы до пробуждения хозяев.

– Я хочу остаться, – мягко сказал он. – Если ты не против.

– Не против.

Вскоре мы сидели прямо на тротуаре, совсем как Тимур недавно. Над нашими головами нависала магнолия, и пахло умопомрачительно. Я все представляла, как мама и бабушка завтракали на улице, сидя в плетеных креслах. Это было так близко – по другую сторону магнолии. За забором.

– В этом доме жила твоя мама? – спросил Тимур.

– Да. Думаешь, глупо хотеть посмотреть на него?

– Вовсе нет.

– А я так думала. Знаешь, я приехала на побережье, потому что так сильно по ней скучала. Я не рассчитывала на многое, но… такое чувство, что все это время она со мной рядом. Направляет. Подбадривает. Говорит, что я не одна… – Из глаз против воли потекли слезы. Просто этот дом с колоннами, а еще магнолия… и разговор с отцом чуть раньше. Я везде чувствовала маму.

Тимур осторожно протянул руку и повернул мое лицо к себе. Глядя в глаза, стер со щек слезы. И… поцеловал. Сначала очень нежно, как бы говоря, что он рядом. И что я на самом деле не одна. Но стоило мне робко ответить, как нежность превратилась во что-то другое – более волнующее и острое. Так Тимур меня еще не целовал ни разу. Словно не мог оторваться, не мог остановиться, не сдерживался и уж точно не мог ни о чем думать. И давно забыл, что мы сидим на тротуаре где-то посреди улицы. И я его понимала – я и сама об этом совершенно забыла.

Глава 47

Казалось, прошло совсем мало времени, мы с Тимуром и пары слов друг другу не сказали. Потому что разговаривали без слов. Все ответы читались в