Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

— Да куда ж я без тебя, девочка! – обнимает меня за плечи Богдан Олегович. – Я как тебя увидел, так сразу пропал, — вздыхает он.

— На вокзале? – утираю слезы. И снова смотрю во все глаза на Сомова.

— Да нет, раньше, — отмахивается он. А мне его прибить хочется.

— Минутку! С этого места поподробней!

Отыскав взглядом лавочку, шагаю к ней. Сзади, тяжело вздыхая, плетется Дася.

— Может, потом поговорим? – спрашивает с надеждой.

— Нет, сейчас. Я никуда не тороплюсь. Присаживайся и рассказывай, — хлопаю ладошкой по желтым деревянным доскам.

— Ну я понял, — бухтит недовольно Сомов. Садится рядом. И молчит! Зараза такая…

Глава 47.

– Да все просто, — сплетаю пальцы в замок. Смотрю на эту невозможную женщину. Сидит такая деловая. В розовом бомбере и в голубых джинсах. Девчонка девчонкой.

Как по мне, такой Маргарита и осталась. Добрая, нежная и слава богу не дура.

– Да? – приподнимает одну бровь. Саркастичная моя…

– Ну да, – вздыхаю я. – Неужели ты думала, что я вот так с портфелем заявился в Агдальск. Без подготовки, без людей…

– Тогда к чему был этот перформанс на вокзале? – упрямо вскидывает подбородок.

– Ну так лично с тобой познакомиться захотел. Я, как тебя увидел на фотках, пропал. Потом в один из первых приездов в город, на спектакль к тебе пришел…

– Да? – круто разворачивается она. – Что давали?

– Ничего не давали, — отмахиваюсь я. – А что должны были что– то дать? — уточняю на всякий случай.

– Спектакль какой был? – зыркает негодующе.

– Да я не помню уже, — пожимаю плечами. – Ты там про любовь пела в шелковом халате… Дескать, вернись, я все прощу. Ну как ко мне обращалась. Я и вернулся… Машину попросил крутую. Надо же на чем-то ездить. А дальше понеслось. Ты сама знаешь…

– Нет, не знаю, — печально качает она головой. – Вообще, не понимаю, зачем ты устроил шоу? Яся тебя водой облила. Для чего? Чтобы я сжалилась и переночевать впустила? – всхлипывает Маргарита.

Сцепив пальцы, смотрит куда–то вдаль несчастненько.

– Да нет… И в мыслях не было, – обнимаю ее. Прижимаю к себе. Слышу, как бьется сердце. – Я на такие иезуитские номера неспособен. Хотел у нее остановиться. А потом с тобой отношения наладить. Собирался с тобой по округе ездить. А она… Короче, поцапались мы. А она женщина решительная. Кхм…Ты еще скажи, что я пробку на улице организовал…

– Нет? – поднимает на меня глаза Маргарита. А в них любовь светится. Как же я хочу эту женщину. Как же я люблю ее…

– Нет, — нажимаю легонечко на кончик носа. – Я, конечно, крутой перец, но не настолько…

– А насколько? – фыркает как ежик Марго.

– А вот, смотри, – сгребаю ее в охапку. Целую нежненько. – Поехали, там народ ждет, — заявляю, чуть отдышавшись.

– Подождет, — отрезает Маргарита. – Я хочу знать подробности. Когда ты меня увидел? Ммм? – смотрит пристально.

Следователь мой доморощенный.

– Может, дорогой расскажу, выше высочество, — поднимаюсь на ноги. Беру ее ладошку в свои. – А то там губер ждет. Тоже перетопчется?

– Портнягин? – всплескивая руками, подскакивает с места Маргарита. – Что же ты раньше не сказал…

– Я говорил, — веду ее к машине.

– Нет, — вздыхает она.

– Платье покупаем? А веселое настроение? – утираю слезинки на лице любимой.

– Мы не успеем, — ворчит она и сдается. – Ладно. Пусть будет так. Ты, как всегда, настоишь на своем.

– Заходим, —увлекаю ее в сторону небольшого магазинчика. А там уже все готово. Яське позвонил, она договорилась.

Несколько строгих кружевных платьев. Не белых, а в оттенках. Ничего я в них не смыслю. Но вижу, как они понравились Марго. Все сразу.

– Нет, айвори не годится. Не для моего цвета лица, — командует она. А сама поднимает на меня глаза. – Дася, как ты все это смог провернуть?

– Да, фигня вопрос, Маргошечка. Жаль, тут туфель нет, — вздыхаю я.

– Пойду в кедах, — смеется она и наметанным взглядом выбирает платье. – Вот. Цвет топленого молока. В самый раз.

– А остальные оттенки белого как называются? – бубню обалдело.

– Айвори, кремовый, жемчужный, ванильный, — бодро перечисляет Маргарита, а мне башню сносит. Они же примерно все одного цвета. Белые…

– А цвет бедра испуганной нимфы? – ляпаю первое, что приходит в голову.

– Это обычный телесный, светлый нюд, — тараторит Маргарита. Идет в раздевалку и прежде чем завесить ширму, улыбается хитренько. – А еще есть куропаткины глаза…

– Где? – смотрю на нее обалдело. Ясное дело, прикалывается. Но я не пойму при чем тут куропатка и ее глаза. С какого боку…

– Это цвет такой, – чмокает меня в щеку Маргошка. – Красно–розовый…

– Да? Буду знать, – киваю я. Сажусь в кресло. Даю указание помощнику купить цветы. Белые розы. Поглядываю на часы. Глеб договорился на одиннадцать. Сказал, что сам подойдет. Не может он пропустить момент, когда меня окольцуют. И Яська. Даже Егор обещал.

Даа, ситуация. Глеб просил его не отсвечивать. И с Яськой у него давние контры. Но моя свадьба – не самое знаменательное событие года. Репортеров с камерами точно не предвидится. Вот и распишемся по–тихому.

Даже подумать страшно… Нарезаю круги по маленькому зальчику, чуть не сбиваю манекен себе на голову и все пытаюсь уложить в голове последние новости.

У меня будет ребенок. Плюс один к двум великовозрастным обалдуям.