Адвокат - Роза мира

— Да, давно это было.

— А это мой муж, отец Георгия, Олег Степанович, Вера вы наверное знаете нас?

— Да, часто пересекались на вечеринках, можете мне ты говорить, не надо со мной на вы я же младше вас, спасибо что приехали проведать.

— Хорошо, вот здесь фрукты, их можно и нужно, врач сказал. Поправляйся, мы не будем задерживаться

— До свидания Вера, поправляйся. — Попрощался и Олег Степанович.

Родители Георгия вышли, а я попросила воды, пить почему то охота.

— Вот пей, да, твоя машина так и осталась возле аптеки, телефон ты в ней оставила, так что всё в целости и сохранности, а сумка вот, посмотри, всё цело?

Я посмотрела, всё на месте, а может и нет, мне сейчас не до сумок.

— Вер, значит я папа? — С каким то глуповатым видом спросил Жорка.

— В перспективе, сама удивилась, но и обрадовалась, своим глазам не поверила, когда на мониторе увидела ребёночка, кроху, там в телефоне снимок есть.

— Посмотрю, Вер, я так рад, — Жорка уткнулся мне в грудь, — счастлив так, что даже поглупел, вчера думал что ты бредишь, о каком то ребёнке всё время спрашиваешь.

— Да? Не помню, всё как в тумане, вот это ударили меня по голове, сильно.

— Знаю, ты всю ночь под капельницей лежала, с утра Леонид Михайлович приходил, ты спала, он у тебя такой заботливый.

— Я знаю.

— Отдыхай Вер, тебе полежать под наблюдением врачей придётся, когда они убедятся что с тобой всё хорошо, то можно домой.

— А раньше никак?

— А раньше никак, у тебя травма головы, сама понимаешь, как это серьёзно, — Георгий был неумолим, — тем более ты должна сейчас не только себя беречь но и маленького.

— Слушаюсь, товарищь командир, а маленький виноград хочет.

— Скажи ему, сейчас папа помоет виноград и накормит его. — Ответил он, чем вызвал у меня улыбку.

Не успели поесть виноград как в палату вошёл... Орехов.

— Здравствуйте. — Поздоровался он, Георгию руку пожал, естественно.

Наступила неловкая пауза, если честно, я... не очень хотела видеть Виктора Ивановича. Ну кто он мне? Чужой человек.

— Я выйду, а вы поговорите, Вер я в коридоре буду. — Георгий вышел.

— Как чувствуешь себя Вера? Здесь сок, фрукты, шоколад. — Поставил на тумбочку пакет.

— Спасибо, вроде лучше чем вчера. — Нехотя ответила ему.

— Мама тебе говорила, ты... знаешь, кто я?

— Да, недавно узнала, спасибо что помогли, я уж думала что всё, убьёт меня Белла.

— Не за что меня благодарить, ты... прости меня, я... и не знал что ты моя дочь, даже не предполагал, но я очень рад, не знаю смогу ли я чем нибудь заслужить твоё прощение. — Он помолчал немного, — Прости, — повторил снова.

— Столько лет прошло, за что простить вас? Я жила с мамой и папой, Моисеева я своим папой считаю, вы уж извините, он многое для меня сделал, выучил, не обижал никогда, во всём поддерживал, любил.

— Понимаю, и всё равно я в последние два дня так счастлив, как никогда не был, Вера, ты сама ждёшь ребёнка должна уже понимать, что это такое.

— У вас же есть сын, хоть и не родной, да я и это знаю, мама сказала.

— Да есть... Одно дело не родной ребёнок и другое дело... Ты, знаешь я сейчас вспоминаю, Вер, ты на мою маму похожа. Она очень красивая была.

Я молчала, не знала о чём говорить, по сути с чужим человеком.

— Белла как? Вы ей руку прострелили?

— Пришлось, иначе она выстрелила бы в Георгия Антонова, он тебя собой заслонил, что ей будет? Её отец под залог забрал домой.

— Вот как? А она сказала что убьёт меня и пистолет обратно отцу в сейф положит, подставить его хотела.

— Дрянная дочь у Сергея, и не подставила бы она его, он знал, что Белла пистолет забрала, ещё когда мы ехали тебя спасать он сообщил мне что пистолет она выкрала из сейфа.

Уходите вы скорее, мне трудно говорить с вами, обида? Не знаю, и... В то же время хотелось обнять его и заплакать, это что? Снова от обиды? Я что? Плачу?

— Вер, Вер? Ты плачешь? — Он... Он обнял меня, я прижалась к отцу, к... Родному отцу, слёзы сами текли из глаз, почему вы так с мамой? И она тебе ничего не сказала, и ты ни разу не поинтересовался её жизнью, возможно всё по другому было бы. — Успокойся дочка, тебе нельзя волноваться сейчас, не плачь, прошу, а то я сам сейчас расплачусь.

— Всё. Вы... Уходите, видите как мне тяжело сейчас всё принять, пройдёт немного времени, тогда мы с вами поговорим.

— Хорошо, ухожу, здоровья тебе, девочка моя.

— Вер? Он обидел тебя? — В палату вошёл Жорка.

— Нет, нет, просто как то само собой вышло, я не хотела, слёзы сами потекли, не удержалась, от боли ослабла наверное. — Ответила я, вытирая слёзы, а... на душе легче стало, как то спокойнее.

Часть 2. Виктор Орехов.

Виктор Иванович приехал домой, настроение у него было непонятное, и печаль какая то, и радость что Вера не оттолкнула его, видно расстрогалась, заплакала, обиделась? Наверное нет, в таком возрасте уже не обижаются, но и принять всё как есть сразу не могут, девочка моя, умница, красавица, но... Не я, не я тебя воспитал...

— Витя? Это что такое? Ты... дома столько времени не появляешься, телефон отключен...

— Дела были. — Виктор прошёл в гостиную.

— Знаю я твои дела, мне Павлов звонил и всё рассказал.

— Ну тогда и не спрашивай ни о чём.

— Зачем ты эту Моисееву спасать поехал? — Полина недоуменно посмотрела на него, — Пусть полиция этим делом занимается.

— Мммм, значит вторую часть всего, он не сказал тебе, дело в том что Вера Моисеева моя дочь, поэтому я и поехал, кстати надо сказать, что я прострелил руку Белле Павловой.

— Что?! — Тимофей вошёл в гостиную, — Вера твоя дочь? И ты молчал.

Полина вообще после слов Виктора присела на диван.

— Я сам только вчера узнал, когда мать её пришла в офис и рассказала мне всё, просила помочь... Вера она до четырнадцати лет Радугина была, на фамилии матери, Моисеев усыновил её. Он тогда и вылечил Веру после того избиения...

— Какого избиения, её же машина сбила. — Тимофей удивлён был очень признаниями отца.

— Нет. Веру избили сильно, по заказу Беллы Павловой, ты же учился в той же школе что и Вера, она балетом занималась, танцевала говорят хорошо.

Тимофей задумался.

— Помню девчонка одна очень хорошо танцевала, но