Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ох, Маршалл, ну когда же до тебя дойдет, что ты уже никогда отсюда не выберешься? — устало вздыхает Даррен. — Что Роуз, его дружки и твои подружаньки никогда тебя не увидят и услышат! А твоя псина – если она выжила после ранения – будет вынуждена готовиться к тому, что ей придется привыкать к новому хозяину.

— За что вы так со мной? — недоумевает Хелен. — Что я вам сделала? ПОЧЕМУ?

— Ничего личного, крошка! — невинно улыбается Дэвид. — Мы просто выполняем свои обязательства перед Маркусом.

— Сказать по правде, нам вообще по хер, что Маркус хочет сделать с тобой, Питером, его дружкам и кем-либо еще, — заявляет Даррен. — Сдохнете вы, не сдохните – вообще по барабану! Мы делаем все это из уважения к тому человеку. Ради его дружбы с нашими отцами.

— Неужели вы не понимайте, что все ваши поступки ужасны? — отчаянно спрашивает Хелен и громко шмыгает носом. — Не понимайте, что вы причиняйте боль тем, кто не сделал вам ничего плохого?

— Ой, только не надо читать нам нотации о том, как правильно жить! — слегка нахмурившись, приподнимает руку Дэвид. — Ты еще заговори с нами о религии и семи смертных грехах, которые порядочный человек не совершает.

— Прошу вас, не убивайте меня… Я не хочу умирать…

— Спокойно, кнопка, пока Маркус не даст сигнал, ты будешь жить, — уверяет Даррен. — И проведешь здесь столько времени, сколько он посчитает нужным.

— Мне нечего делать… Я схожу с ума от безделья. Мне плохо. Очень плохо! Поймите меня!

— Ну как это нечего? — ехидно усмехается Дэвид и быстро окидывает взглядом всю комнату. — Вон с мышками поговори, тараканчика попробуй приручить… Ты только посмотри, сколько здесь всякой живности бегает! Уверены, что тебе без проблем удастся завести друзей.

— Я все это боюсь! Меня бросает в дрожь от одной только мысли, что все это будет ползать по мне, пока я сплю!

— Ну что ж теперь поделать? — разводит руками Даррен. — У нас, конечно, была идея удерживать тебя в подвале в доме Маркуса, но мы отказались от нее, поскольку решили, что это будет очень подозрительно. Мистер Лонгботтом ведь примерный человек для всех своих соседей. Так зачем портить их хорошее мнение о человеке?

— Ага! — поддакивает Дэвид. — А это местечко просто идеально: далеко от города, просто так не доберешься, расположен в лесу… Если не знаешь, куда идти, то можно запросто заблудиться и наткнуться на медведя, оленя или лося. А если ты с ними столкнешься, то твои трусики насквозь промокнут от страха.

— Если я и правда в безвыходном положении, то уж лучше пусть меня насмерть загрызет медведь! — дрожащим высоким голосом заявляет Хелен. — Если мне уже нечего терять и не на что надеяться!

— Пока что Маркус не определился, как он хочет тебя убить, — признается Даррен. — Но это точно не будет что-то банальное, вроде ножевого ранения или пули в лоб. Для тебя и Роуза этот человек приготовит кое-что особенное.

— Ага, а потом расчленит наши трупы и закопает их где-нибудь в лесу?

— М-м-м, надо же, какая у девчонки богатая фантазия! — хитро улыбается Дэвид.

— И не говори! — соглашается Даррен. — Ее бабка с дедом что ли в детстве случайно включили ей фильм ужасов вместо мультиков про принцев и принцесс?

Даррен и Дэвид ехидно смеются, пока Хелен еще крепче сжимает в руках подушку, мокрыми, широко распахнутыми смотря на обоих.

— Ладно, куколка, — задумчиво говорит Дэвид и подходит поближе к кровати. — У нас к тебе предложение. Мы быстренько тебя трахнем и кончим, а если ты не будешь сопротивляться, то так и быть, получишь внеочередную тарелку с едой и стакан воды.

— Что? — перестает дышать Хелен.

— Нас очень уж соблазнили рассказы Рональда и Лютера о том, как они вчера кайфанули, — признается Даррен. — Обсудили то, какое удовольствие ты им доставила, за бутылочкой прохладного пивка.

— Ага, ты никуда не смогла деться, когда тебе крепко связали руки и заткнули рот тряпкой, — хитро улыбается Дэвид. — Так что парни стянули с тебя шортики с трусиками и отымели по очереди.

— Нет… — резко мотает головой Хелен и нервно сглатывает. — Нет, прошу вас, не надо… Не делайте этого…

— А раз они получили кайф, то ты должна дать его и нам с другом. Мы ведь тоже изголодались по молоденьким и красивым девчоночкам.

— Ага, а ты очень даже сексапильная… — с похотливой улыбкой отмечает Даррен, окинув Хелен с головы до ног. — Сиськи, жопа, ножки… Все при тебе. Хотя нормальным ростом природа тебя и обделила.

— Не издевайтесь надо мной… — отчаянно взмаливается Хелен, довольно тяжело дыша. — У меня и так все болит… Мне очень больно… Очень плохо…

— Разве ты не хочешь как следует поесть?

— Я сделаю все, что вы скажете, но только не насилуйте меня. Пожалуйста, не надо…

— Спешу напомнить, что Маркус подарил нам тебя, — напоминает Дэвид. — Позволил делать с тобой все, что нам вздумается.

— Ну а подарком принято пользоваться, — добавляет Даррен. — Так что, Хелен, давай-ка ты ложись на кроватку и раздвигай ножки по-хорошему.

— НЕТ! — вскрикивает Хелен, резко забившись в другой угол кровати и еще крепче сжав подушку. — НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ! НЕТ!

— Тебе лучше сделать это по своей воле.

С этими словами Даррен присаживается на кровать и гладит лодыжки Хелен, пока она начинает дрожать и заливаться слезами.

— А иначе твои страдания продолжатся. Продолжатся до самой твоей смерти. Мы так тебя доведем, что ты будешь рада сдохнуть и все это закончить.

— Не бойся, куколка, если не будешь сопротивляться, то мы сделаем все очень нежно, — обещает Дэвид, также присев на кровать и проведя рукой по боковой части бедра Хелен. — Не надо думать, что мы какие-то изверги. Если нас не злить, то мы очень даже милые и пушистые. С нами всегда можно договориться, если ты покорно исполняешь все наши приказы.

— Умоляю, пощадите… — тихо взмаливается Хелен. — Я этого не выдержу…

— Мы трахнем тебя, даже если ты будешь во всю сопротивляться. В этом и заключалась