Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

будто бы что-то помнит и покрывается мурашками, а каждую мышцу будто бы выворачивают во все стороны словно мокрое полотенце. Дышать становится тяжелее из-за нарастающей паники, а слезы сами собой текут из глаз по щекам.

— Эй-эй, тихо-тихо, Пит, тихо, — пытается успокоить Эдвард, приобняв Питера за плечи и энергично растирая его предплечье свободной ладонью. — Все хорошо, все хорошо.

— Дыши глубже, слышишь, дыши глубже, — спокойно просит Терренс, все еще держа Питера за руки, пока тому тяжело дышать из-за чувства сдавленности в груди. — Постарайся расслабиться.

— Мы рядом, брат, мы рядом, — напоминает Даниэль, крепко обнимая Питера за плечи и гладя его по голове. — Вместе мы со всем справимся. С чем бы то ни было.

— Я знаю… — дрожащим, тихим, низким голосом произносит Питер и шмыгает носом, приложив обе руки ко лбу и проведя ими по волосам. — Знаю…

— Все хорошо, приятель, все хорошо. Ни о чем не переживай, ничего не бойся.

Посидев на полу еще пару секунд, Питер медленно встает и на ватных ногах подходит к одной из сумок, что лежат на другом диване, достает оттуда еще неиспользованную бутылочку с водой, откручивает крышку и залпом выпивает некоторое количество. Впрочем, легче ему от этого не становится, а паника только продолжает нарастать из-за тревожащего чувства, что охватывает парня с головой.

— Я устал… — подойдя к одному из столиков и оперевшись о него ладонями, говорит себе под нос Питер и обхватывает горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — Я устал ото всего этого! Устал!

Питер резким движением руки скидывает со столика некоторые предметы, что ее задевают и после этого с грохотом падают на пол. После чего он с учащенным дыханием переводит взгляд на свое отражение, всматриваясь в свои красные, опухшие глаза, пока Даниэль, Эдвард и Терренс сначала переглядываются между собой, а затем поднимаются на ноги.

— Кто ты такой? — спрашивает у своего отражения Питер. — Кто, блять? Кто сидит внутри этого тела? Кто всю жизнь его контролирует? В чем моя вина? Почему я должен страдать? Что я такого сделал? Что? Скажи мне! Какого хера нужно было выбирать меня в качестве своей жертвы? Это, сука, несправедливо! Я хочу жить! Хочу! Но не могу! Потому что мир против этого! Он заставляет меня мечтать сдохнуть! Сдохнуть!

Сжав руки в кулаки и пару раз ударив ими по поверхности столика, Питер склоняет голову и издает несколько тихих всхлипы. В этот момент Эдвард, Даниэль и Терренс неуверенно переглядываются между собой, после столь бурной реакции своего друга окончательно убедившись в том, что версия Виктора оказалась абсолютно верна.

— Это прямое попадание в точку, — шепотом отмечает Даниэль. — После такой реакции сомнений не остается.

— Теперь надо заставить его все вспомнить и рассказать, — отвечает Терренс. — Не знаю как, но нам придется.

— Его история оказалась еще запутаннее и ужаснее, чем мы предполагали, — подмечает Эдвард.

В какой-то момент Питер шмыгает носом и трет пальцами глаза, чтобы избавиться от слез. Он бросает бутылку воды на диван, снова подходит к той же самой сумке и достает из бокового кармана свой смартфон, с которого снимает блокировку с помощью пароля. Поначалу его лицо не выражает ни радости, ни печали, пока пальцы скользят по сенсорному экрану. Но вскоре оно приобретает еще более бледный оттенок, глаза широко распахиваются, а он сам резко замирает и буквально перестает дышать.

— Все в порядке, Пит? — проявляет беспокойство Терренс, осторожно подходя к Питеру.

Дыхание Питера заметно учащается по мере того, как он дрожащими пальцами нервно пролистывает что-то на экране телефона и внимательно рассматривает его содержимое.

— Сука… — низким, слегка хриплым голосом произносит Питер. — Гребаная сука… Гнида…

— В чем дело? — недоумевает Эдвард. — Что тебя так шокировало?

— Чтоб они все там сдохли… Чтоб их поезд задавил… ЧТОБ ГОРЕЛИ В АДСКОМ ПЛАМЕНИ!

— Эй, тебе опять что ли Маркус чего прислал? — догадывается Даниэль. — Опять настраивает тебя против нас?

— Убью… — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав в руке свой телефон, пока его лицо багровеет от злости, глаза застилает пелена, а дыхание еще больше учащается из-за нехватки воздуха в легких. — Только попадитесь мне, суки… РАЗДАВЛЮ ВСЕ КАК ГОРОШИНУ!

— Спокойно, Питер, спокойно, не надо кричать, — спокойно произносит Эдвард, медленно приближаясь к Питеру.

— ГРЕБАНЫЕ МУДАКИ! КОНЧЕННЫЕ СУКИ! ГНИДЫ!

С громким, раздражительным криком Питер со всей силы швыряет свой смартфон на пол, крепко вцепляется в свои волосы и до боли их оттягивает, пока тот не разбивается лишь потому, что падает на ковер.

— Эй-эй, тихо-тихо, спокойно, — пытается успокоить Терренс, взяв Питера за предплечья и почувствовав, насколько они напряжены от переполняемого им гнева. — Спокойно!

— Пусти меня, МакКлайф! — рявкает Питер, резко вырвавшись из хватки Терренса и оттолкнув его от себя. — НЕ ТРОГАЙ, ГОВОРЮ!

— Успокойся, Питер, все хорошо, — тихо произносит Эдвард, приложив руку к плечу Питера. — Не надо так нервничать и кричать.

— Я не нервничаю! Я зол! Я, СУКА, АХЕРЕТЬ КАК ЗОЛ! УБЬЮ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ!

— Что этот урод тебе там прислал?

— Буду МОЛИТЬСЯ о том, чтобы ему на башку САМОЛЕТ упал! А потом с БОЛЬШИМ удовольствием СТАНЦУЮ НА ЕГО ГРЕБАНОЙ МОГИЛЕ!

— Эй-эй, остынь, приятель, остынь! — тараторит Терренс, вместе с Эдвардом крепко вцепившись в руки Питера и начав силой его удерживать. — Возьми себя в руки!

— ТВАРЬ! ГРЕБАНАЯ ТВАРЬ!

Питер резким движением руки сбрасывает со столика абсолютно все, что на нем находится, пока Эдвард и Терренс пытаются хоть как-то его успокоить, а Даниэль подбирает с пола смартфон, чтобы узнать причину такой агрессии его друга.

— СКАЗАЛ ЖЕ, ЧТО РАЗОРВУ, ЕСЛИ ОН ПОСМЕЕТ ЭТО СДЕЛАТЬ! ЕГО И ВСЮ ЕГО ШАЙКУ МУДАКОВ!

— Да в чем дело-то? — недоумевает Эдвард. — Что тебя так разозлило? Что было в телефоне? Объясни нам все!

— Вы сами посмотрите, — спокойно говорит Даниэль, развернув экран смартфона лицом к Терренсу и Эдварду. — Вот вам и причина.

На экране телефона можно увидеть переписку с владельцем номера, который не был внесен в список контактов, и его короткое сообщение следующего содержания:

«Убиваешься из-за того, что происходит с твоей любимой? А зря, мальчик мой!