Измена. Подари мне мечту - Татьяна Тэя

Пришлось долго повозиться, но я убедила мать написать на Рому заявление из-за махинаций со счетами. Ей было стыдно и за собственную доверчивость, и что это зять её облапошил, потом она убеждала меня, что никто ей не поверит, но я сказала: пиши, и дала образец, составленный юристами. Воровство на доверии, как говорится. Навряд ли там действительно можно что-то вернуть, только если моральный ущерб мизерный поиметь, но мне уже всё равно. Я вступила в бой. И планирую, фигурально выражаясь, хорошенько «поколотить» Романа за все его деяния.

– Руза, но я серьёзно. Я думал, он фирму на меня оформит, но, по ходу, оформил он её на кого-то другого. А у меня даже доступа к уставным документам нет. Я генеральный без сапог.

Приподнимаю брови с тяжёлым вздохом. А вот это уже интересно… Но Роме я говорю совершенно другое.

– Что ж, не могу сказать, что мне жаль, что твой план не удался.

Внезапно он накрывает мою ладонь своей, и я застываю, прямо с кофе во рту, который успела глотнуть перед этим.

– Я… я хотел бы всё вернуть. Мне так жаль, я ужасно с тобой поступил. Мне плохо с Аней, только с тобой мне было хорошо, Рузанна. Я очень скучаю. Правда.

Еле сдерживаюсь, чтоб не фыркнуть и не послать фонтан кофейный брызг в рожу Романа, вместо этого сглатываю и смотрю на него во все глаза.

– У меня слуховые галлюцинации? – уточняю.

– Понимаю, это звучит странно.

– А Вероника?

– Что Вероника?

– К ней ты не хочешь?

– Нет.

– Почему? Ты же её давно знаешь? У вас сын.

Рома смотрит в пол, потом на меня. Убийственно как-то даже.

– У нас он тоже мог быть.

В голове гудит, в груди холодеет.

– Но мы ругались, и ты меня толкнул, а я упала. Да? Вот так… Из-за тебя у нас нет ни сына, ни будущего. Хотя, позволь поправить, тебе это и не нужно было. Всё, чего ты хотел: бизнес и деньги моего отца. Ты прекрасно разыграл свою партию, Рома. Но по счетам надо платить.

– По чужим, видимо, тоже.

– Поясни.

Роман смотрит в окно, открывает рот, но быстро захлопывает, до белизны сжимая губы. Качает головой, запускает пальцы в чёлку и дёргает себя за волосы.

– Ладно. Зря это затеял. Прости. Я пойду.

Не успеваю ничего ответить. Роман уже уходит. Двигаюсь к окну, смотрю на его спину. Он идёт вдоль дороги и внезапно хлопает по капоту одной из машин, а после перебегает по зебре на другую строну улицы. Бежевый внедорожник отъезжает пару секунд спустя от тротуара.

В голове снова жужжит. Пытаюсь вспомнить, где уже видела эту машину. Не Вероникина ли она?

Вероника столько всего рассказала нам про Романа. В пору книгу писать. Документы на квартиру для Вадички почти готовы. Я свои обещания выполняю, но что если она играет на две стороны? На выставке была, здесь… Может, следит за Ромой?

Честно, не знаю, что у них за отношения. Со слов Вероники уже никаких, но я бы так не сказала. Аня от неё откупилась, а потом полетела с лестницы. Прямо как я когда-то. Только они с Романом не ссорились, а мы вот ссорились. Но годы спустя я всё никак не могу вспомнить, с чего это началось.

Смотрю на часы. Мне пора ехать. Сегодня у Милы гендер-пати. Геолокация где-то за городом, но не слишком далеко от Питера. Надо бы ещё за цветами и шариками заехать. И Свете, нашей теперь уже общей подруге, позвонить, уточнить, не нужно ли докупить чего-нибудь.

Когда сажусь в машину, набираю маму. Та сразу подхватывает трубку и сыплет вопросами. Перебиваю чуть раздражённо.

– Мам, где мои медицинские карты. У тебя? Я не могу их найти в своей квартире.

– У меня нет. Они у врача в клинике.

– Там нет, уже им звонила. Вернее, мне старые нужны. А у них всё, что есть – это последние пять лет. Хотя странно, мне казалось, я у них дольше наблюдалась.

– А зачем тебе?

– Да хочу заключение почитать и что там со мной было более подробно.

– Когда было?

– Когда я ребёнка потеряла.

– Зачем? – ужасается мама. – Ты что, хочешь снова впасть в депрессию?

Закатываю глаза.

– Да я из неё не выхожу, – бормочу сквозь сжатые зубы.

– Что-что?

– Ничего. Хочу ознакомиться, всего-то. Неужели права не имею?

– Имеешь, конечно. Но раньше ты не хотела. С чего вдруг желание возникло.

– Мне нужно закрыть эту страницу раз и навсегда

– Тогда зачем, чтобы её закрывать, нужно лезть в жизненный архив?

– Нужно, – отрезаю. – Ладно. Я уже поняла, что у тебя ничего нет. Хорошего дня, мам, позже наберу.

Сбрасываю звонок и беру курс на торговый центр. Шарики, цветочки… вот, что сейчас главное, а о личном подумаю попозже.

Через пару часов кружу по обозначенному в сообщении дачному посёлку. На дворе уже май, и любители огородов и загородной жизни активничают за высокими заборами. ДжиПиЭс сошёл с ума, или это у меня топографический кретинизм. Никак не могу найти дом Милы, приходится звонить Свете, чтобы та дала ориентир.

– Ой, парконись где-нибудь там, возле дома всё забито. Я сейчас тебя встречу.

– Будет сделано!

Света действительно вскоре показывается из-за поворота одной из линий. Машет мне и быстро идёт навстречу.

– Держи, – всучиваю ей корзинку с цветами, – и это тоже держи, – теперь уже пакеты.

Сама вытаскиваю из машины связку светлых гелиевых шариков с пожеланиями будущим родителям.

Мы довольно быстро доходим до дома, и я надеюсь, что в вечерних потёмках, когда выдвинусь обратно, без труда найду, где припарковалась. Место незнакомое и всё в действительности кажется мне однотипным.

– Не бойся, если что, провожу. Я тут хорошо ориентируюсь. Ни раз бывала, – успокаивает Света.

– Я говорила, что ты хорошо выглядишь?

Учитывая тот кошмар, который ей устроил бывший, Света действительно держится молодцом.

– Спасибо.

– Это тот говнюк, то есть, прости, доктор по мозгам так тебя оживил?

– Ага. Он. Не без твоей помощи, – поддразнивает Света, и мы хихикаем, вспоминая мою ошибку, приведшую к самому наилучшему исходу дела.

Мила встречает нас радостной улыбкой. Мы обнимаемся, и я ощущаю её намечающийся животик. Он пока небольшой, но скоро начнёт расти стремительно.

– Я так рада, что ты приехала.

– И я рада, что смогла.

А ещё я рада, что у них с Глебом всё наладилось. Хоть кому-то с мужем повезло. Я всегда двумя руками за счастливые концы. Или, как в их случае, продолжения. Пополнение в любящей семье