Скрипачка и вор - Анастейша Ли

Друг усмехнулся. — Для начала спросишь, как у нее дела.

Я кивнул, но все равно чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение. Мысли о том, что она могла бы встречаться с кем-то другим, не покидали меня.

— Оставайся у меня, я посплю здесь, на диване, а ты в спальне, — продолжил Тим, вырывая меня из мрачных раздумий.

— Не хочу тебя напрягать, — пробормотал я, чувствуя себя неловко.

— Милош, да мы и так с тобой редко видимся! Оставайся, ты меня не напрягаешь! — Тим хлопнул меня по плечу, пытаясь разрядить обстановку. В его голосе звучала искренняя забота, и я, немного поколебавшись, сдался. Наверное, сейчас мне действительно нужно было общество друга, чтобы не утонуть в собственных переживаниях.

— Ладно, — выдохнул я, стараясь изобразить подобие улыбки. — Спасибо, Тим.

Он подмигнул и повел меня в сторону кухни. — Сейчас что-нибудь закажем. Пицца? Суши? Или может, чего-нибудь сам приготовишь?

— Пицца, наверное, — ответил я, не особо вникая в детали. Аппетита не было совсем.

Пока Тим заказывал еду, я бесцельно бродил по его дому. Все здесь было таким… мрачным. Пыльные книги на полках, фотографии на стенах поросши паутиной, разбросанные повсюду журналы.

Я остановился у окна, глядя на мерцающие огни города. Каждый из них — чья-то история, чья-то жизнь. И в какой-то из этих жизней, возможно, сейчас была она, смеющаяся и счастливой… с кем-то другим.

Глава 39

Сегодня — выступление Аделин. Чувствую себя, как ребенок перед утренником: волнение переполняет, сердце стучит быстрее. Все утро прошло в каком-то тумане, на автомате. Я открыл глаза, умылся, заварил кофе, но мысли все время возвращались к предстоящему.

Сейчас, с букетом красных роз на переднем, пассажирском сидении, я еду навстречу чему-то новому и необузданному. Эти цветы — символ моих чувств, надежда на то, что все пройдет хорошо. Я надеюсь, что Аделин не оттолкнет меня, и что вокруг нее не будет ее нового бойфренда, который мог бы испортить этот момент.

Волнение и предвкушение сплелись в тугой клубок, и я чувствую, как внутри меня рождается новая надежда. Сегодняшний день — словно чистый лист, и я готов начать писать на нем новую главу нашей истории. Я так сильно надеюсь, что все пойдет по плану, что все сложится именно так, как я мечтал.

Вот он, тот самый момент, которого я так долго ждал. Момент неизбежного. Подъезжая к театру, я невольно замираю, увидев оживленную толпу. Никогда прежде не видел здесь такого скопления людей. Представляю, как волнуется Аделин. Наверняка, не меньше меня. Пульс бьется в висках, оглушая, но я беру себя в руки, выхожу из машины и крепко сжимаю в руках букет алых роз.

— Ай, аккуратней! — рявкнул кто-то из толпы, но я не обратил внимания, кто именно. Видимо, кого-то кольнул шипами роз из букета. Впрочем, плевать. Мне важна только Аделин, но она мне даже на глаза не попадается.

В театр не пускают, вход строго по билетам. Интересно, в чем Аделин сегодня? Изумрудное платье, которое подчеркивает её глаза, или рубиновое, которое делает её ещё более загадочной? А может, она выбрала что-то совершенно неожиданное, как алмаз, сверкающий на свету? Впрочем, это тоже не важно. Важнее сейчас мои чувства к ней.

Аделин.

Рубин игриво переливается на моем безумянном пальце, словно подчеркивая каждую эмоцию, которую я испытываю в этот момент. Сегодня я снова выбрала рубиновое платье — его насыщенный цвет стал для меня символом недосказанности, той самой тайны, которую я не решаюсь раскрыть. Я подобрала украшения, хотя обычно обходилась без них, но, похоже, что перемены все же коснулись и меня.

Мы с Назаром встретились на той самой скамейке, где я потеряла Бруно. Это место стало для меня своеобразным символом — здесь переплетаются воспоминания о прошлом и надежды на будущее. Наши отношения сейчас находятся на стадии хорошей дружбы, но я чувствую, что между нами есть нечто большее. Назар смотрит на меня иначе, и я знаю, что его чувства ко мне не ограничиваются лишь дружескими. Но… Милош. Его имя словно тень, которая не покидает меня. Мы с ним прошли через многое, и хотя наши пути разошлись, его присутствие все еще ощущается в моем сердце. Я не могу просто забыть о нем, и мысли о том, что я могу начать что-то новое с Назаром, вызывают у меня внутренний конфликт.

И вот он, тот самый час, когда я взайду на эту сцену в последний раз и уеду навсегда. Через две недели я уеду. Навсегда. С Назаром или без него — неважно. Важно только одно: я больше не могу здесь оставаться.

Каждый вдох обжигает легкие, напоминая о нем. О Милоше. Воздух пропитан его присутствием, его запахом, его воспоминаниями. Я задыхаюсь. Мне нужно бежать. В другую страну. В другой мир. Там я смогу начать все с чистого листа. Посвятить себя чему-то важному, настоящему. Благотворительность… Да, это то, что мне нужно. Помогать другим, отдавать, забыть о себе и своей разбитой любви.

Я так думала. Я убеждала себя в этом каждый день, каждую минуту. Пока… пока снова не увидела его в центре зала. И все мои планы, все мои мечты о новой жизни рассыпались в прах, как карточный домик от легкого дуновения ветра.

После трех сольных композиций я почувствовала, как воздух в зале становится густым и тяжелым. Пространство наполнилось жаром, и мне стало невыносимо душно. Аплодисменты зрителей, яркий свет софитов, и вот он — взгляд Милоша. Даже в полумраке я могла бы узнать его, этот взгляд был словно огонь, пытающийся сжечь все мои мечты, которые я так тщательно оберегала.

И вот на сцену выходит Назар, держа в руках огромный букет цветов. Все вокруг словно замедляется: он опускается на одно колено и с трепетом произносит:

— Аделин, ты выйдешь за меня?

В этот момент я слышу только биение своего сердца. Его голос звучит глухо, как будто из далекого подвала, но он ждет… Ждет мой ответ. А я, не в силах справиться с эмоциями, просто поворачиваюсь и ускользаю за кулисы, оставляя его одного в центре освещенной сцены.

Милош.

Все вокруг словно окутано туманом, как в дешевом фильме, где все события развиваются слишком быстро и неестественно. Я стою в стороне, наблюдая, как этот смазливый парень, с ухмылкой на лице, делает предложение моей девушке — хоть и бывшей. Внутри меня все бурлит, как будто я готов сжечь пол под собой и провалиться