Заводите моторы - Ребекка Чейз

к этому какое-то отношение, то я не удивлена. Мое тело вспыхнуло, и я прикусила губы. Время, проведенное вместе, усугубило мои чувства к нему. Все. Это уже было не просто отчаянным желанием снова поцеловать его. Мое подростковое сердце ожило впервые за несколько лет, и оно хотело обниматься с ним, слушая на повторе Тейлор Свифт. Тем временем, взрослая часть меня хотела скакать на его члене.

Он надел кепку задом наперед. Его костяшки побелели, и я упрекнула себя за то, что возбудилась, когда он страдал.

Он прочистил горло.

— Но дело не в том, что я боюсь водить. А в том, что я больше не люблю это.

Я вздохнула и прикрыла рот рукой.

— Ты не любишь водить? Но я дважды позволила тебе сесть за руль моей машины.

Он посмеялся и толкнул меня. От его прикосновения моя кожа вспыхнула, и, клянусь, он пялился на мои ноги, когда я подогнала их под себя. Приятно было снова надеть свои шорты и футболку. Я посмотрела на берег за окном. От всех этих прикосновений мне хотелось нырнуть в реку и остудиться.

— И мы каждый день играем в «Need for Speed» и «Mario Kart».

Ничто не могло остановить внутренний огонь, вызванный Коннором. Играть в компьютер против него, однажды, добило меня: все эти ругательства и подшучивания.

— Компьютерные игры не считаются. А водить твою машину было весело, даже когда ты кричала, когда я подъезжал слишком близко к живой изгороди, чтобы эти туристы могли пройти, — он толкнул меня, что я чуть не упала с дивана. Он обхватил меня за талию и притянул к себе. — Приятно знать, как ты кричишь.

Я повернулась к нему. Наши губы были настолько близко, что я могла поцеловать его. Возможно, я не единственная, кто страдал от запрещенных мыслей. Черт, я в замешательстве.

Я сделала вдох.

— В любом случае, мы работали над операцией «Вернуть Коннора за руль». Но нам следовало назвать ее операцией «Заставить Коннора снова полюбить вождение».

Он пожал плечами, но его взгляд задержался на моих губах. Я оттолкнула его. Я не могла справиться со всеми этими эмоциями.

— Значит тебе не нравится водить из-за аварий и…?

— И политики, и из-за дозволенного дерьмового поведения людей вроде Антуана, которые могут быть опасными мудаками, потому что у них есть власть и деньги, — он практически рычал.

— Мне все еще нужно заменить его. Сейчас мне запрещено вести дела из-за шатдауна, но я не перестаю об этом думать.

Когда не думаю о тебе.

— Тауни была бы хороша, у нее есть все необходимое, чтобы продвинуться вперед в плане лицензии и навыков. Еще у нее есть идеи, как оптимизировать болиды.

— Сестра Джекс? — я расправила плечи.

Она мне нравилась, она была исключительным пилотом, как раз то, что нужно команде. Но они с Коннором флиртовали тогда в баре, хотя поцеловала его я. И что с того, что они с Коннором флиртуют, если это хорошо для команды?

— Она была бы превосходна, — я была дурой, раз ревновала.

Он не мой. Я поджала ноги, когда вспомнила его руку на моем бедре под подолом платья, пока мы целовались. От него пахло пивом и специями, как и в ту ночь.

— Ей на пользу женщина-босс, которая не умаляет ее успех, — вина вцепилась мне в пятки. В этом бизнесе тяжело быть женщиной. Я могла помочь огородить ее от дерьма. Я должна поднимать женщин, как всегда делала, а не ревновать к ним. — Ее босс не уважает ее так, как она того заслуживает, так что, думаю, она все равно перейдет, даже если в середине сезона из королевы Формулы 2 она превратится в дебютанта Формулы 1.

— Откуда ты все это знаешь? — вопрос вылетел из моего рта раньше, чем я смогла этому помешать. — Вы общаетесь?

— Ревнуешь, Сен? — его губы изогнулись.

Ублюдок точно знал, что творилось в моей голове. Такое ощущение будто самодовольный восемнадцатилетний Коннор вошел в комнату. Вот только трепетало не мое подростковое сердце. Он был таким взрослым, а этот его взгляд разжигал жар прямо между ног.

— Ни за что.

Локон волос выбился из моего хвоста, и он заправил его мне за ухо. Я сжала руки в кулак, чтобы не схватить его за футболку, вцепившись ему в грудь.

— Чисто к сведению, Колтс, — его голос понизился. Мой живот выполнял гимнастические упражнения олимпийского уровня с сальто и кувырками. — Они с Джекс звонили мне вчера. Это просто дружба. Она не мой типаж. Мне нравятся начальники, не пилоты.

Блять.

— Вроде Грэма Хилла. Он был начальником и пилотом, — заикалась я, показывая на экран.

Я слишком боялась спросить о его чувствах ко мне.

— Вроде Грэма Хилла, — согласился он, и со вздохом поудобнее устроился на диване.

Мысли проедали мой мозг, пока мы смотрели на экран.

— Итак, если ты больше не любишь вождение, почему остаешься в команде?

Он закинул мои ноги себе на колени, а я не сопротивлялась.

Его жар проникал в мою кожу.

— Частично ради Ники. Но в основном ради тебя. Я не оставлю тебя в беде, как это сделали другие. Я нужен тебе, не так ли?

Когда я уставилась в эти большие голубые глаза, то была уверена, он во всех смыслах понял, как мне нужен.

— Да. Ты мне нужен.

— Значит, хоть я и пройду через все то, что ненавижу в вождении, пока жду начала гонки, я буду гонять и сделаю это ради тебя.

— Ради меня? — прозвучало скорее пискляво, чем вопросительно и самоуверенно.

— Ради тебя, — подтвердил он. — Это все ради тебя.

Во рту пересохло. Его большой палец постукивал по моим бедрам. Я больше не могла сопротивляться ему, а мои причины не подпускать его близко разбились в пух и прах.

Глава 34

КОННОР

Ее ноги были до невозможного гладкими, словно шелк. Я прикусил губу. Была ли она на вкус такой же тающей и мягкой, какой выглядела? После дней, проведенных с ней, мне хотелось кричать о своих чувствах с крыш. Я хотел получить реакцию и знать, что она желала меня так же сильно, как я ее.

Она была сосредоточена на болидах, проносившихся на полной скорости по трассе, в ее карих глазах переливались оттенки янтаря и жженого оранжевого.

Я должен был наслаждаться дружбой и взять себя в руки, и все же я снова сжал ее ноги. Должно быть, она каждый час увлажняла свою кожу, или, что куда вероятнее, она была гребанным ангелом. На ней