Только моя - Лора Павлов

уронила простыню и оделась, а Вольф тем временем залез в свою дорожную сумку и вытащил темные джинсы и серый свитер. С косметичкой он направился в ванную. Он был таким собранным без всяких усилий, что это выглядело почти смешно. Я сняла с вешалки свой любимый черный свитер с высоким воротом, натянула рваные джинсы и черные ботильоны. Мы стояли рядом у раковины и чистили зубы.

Я взяла расческу и поймала его взгляд в зеркале, когда расчесывала длинные волосы.

— Спасибо, что вымыл мне вчера голову.

— Пустяки, Минкс, — он повернулся, прислонившись к столешнице, и смотрел, как я собираю волосы в пучок на макушке. Я нанесла крем на лицо, потом тушь на ресницы и блеск на губы.

— Пойдем.

Я едва сдерживала восторг из-за снега, пока Вольф вез нас в город. Он не ложился, но валил уже довольно густо.

— Я всегда любила первый снег. Раньше отсчитывала дни до открытия курортов, — я указала на кофейню Sunshine, и он припарковался у входа.

— Ты катаешься на лыжах? — спросил он, отстегивая ремень и потирая руки у печки.

— Ммм… папа римский католик? Небо голубое? — я подняла бровь. — Пингвины — самые милые животные на планете?

— Последний вопрос спорный. Но я так понимаю, ты катаешься, — он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь. Обычно меня это раздражало, но смотреть, как Вольф Уэйберн обегает машину ради моей двери, было приятно. Ему это шло.

Я вышла.

— Катаюсь. А ты?

— Да. Не встречал еще ни одного склона, который бы мне не понравился.

И тут мне представилось, как он мчится по склонам Хани-Маунтин, на нем одни боксеры, бицепсы напряжены, татуировки на виду, а внизу он падает на колени, потому что больше ни секунды не может без меня.

Я так сильно врезалась лицом во входную дверь ресторана, что буквально отскочила назад. Вольф тут же положил руки мне на плечи, удерживая.

— Господи, Минкс. Ты в порядке? — он повернул меня к себе, и тревога в его взгляде заставила меня слегка устыдиться своих грязных мыслей.

— Я в порядке. Я просто уехала в город греха, — я пожала плечами, потирая нос. — И, скажу тебе, это точно надо вставить в следующую книгу Эш.

— Я не понимаю, о чем ты, но ты только что впечаталась лицом в стеклянную дверь.

Я запрокинула голову и расхохоталась.

— Объясню за завтраком. Пойдем.

Он открыл дверь, и мы вошли внутрь. Пахло корицей, кленовым сиропом и тыквой. У меня заурчало в животе, и я потерла ладони, согреваясь.

— Ну надо же. Моя любимая сестра Томас снова в городе, — сказал Дин Джойбилл.

Он и его жена Делайла владели этим местом, и мы ходили сюда с самого детства.

— Знаешь, мы с сестрами как-то разговорились и поняли, что ты так говоришь каждой из нас, — я приподняла бровь и усмехнулась.

— Эй. Я еще не встречал девушку Томас, которая бы мне не нравилась.

— Ой, прекрати флиртовать, старый развратник. Привет, Дилан, — сказала Делайла. — А это у нас кто? «Особый друг»? — она показала в воздухе кавычки указательным и средним пальцами обеих рук.

Я посмотрела на Вольфа. Вопрос явно выбил его из колеи, и я решила немного все встряхнуть.

— Боже, нет. Он мой враг и мой любовник.

Глаза Вольфа округлились, а Дин хлопнул в ладоши.

— Эта девчонка вечно нас разыгрывает.

— Еще как, — Делайла кокетливо захлопала ресницами, глядя на Вольфа.

— Это Вольф Уэйберн. Мы работаем вместе в городе, — сказала я.

— Вообще-то, я ее начальник, — Вольф протянул руку, и они оба пожали ее, прежде чем Делайла повела нас к столику в глубине зала, бесстыдно флиртуя с Вольфом по дороге.

— Не знаю, одобрил бы отдел кадров то, как ты заботишься о своих сотрудниках, — сказала я ему на ухо, пока мы шли бок о бок через шумное кафе.

— Моя работа — следить, чтобы ты была довольна.

Он остановился у стола и подождал, пока я сяду. Делайла положила перед нами два меню и поспешила прочь.

— Знаешь, для самоуверенного болтуна с грязным языком у тебя на удивление хорошие манеры.

— Что тут скажешь? Я полон сюрпризов. Так почему ты врезалась в дверь?

— Я думала о том, как ты обслуживаешь меня на горнолыжных склонах.

Я замолчала, когда официант остановился у нашего столика. Он заказал кофе, я — горячий шоколад. В кофейне «Саншайн» делают лучший горячий шоколад на свете. Мы оба заказали блинчики с беконом, и Вольф придвинул свой стул ближе ко мне.

— Хочешь, чтобы я обслужил тебя прямо здесь?

— Ты бы не посмел. Бедняга Дин Джойбилл получил бы травму на всю жизнь, — я наклонилась вперед, так что между нашими губами остались считаные сантиметры.

— Я бы прямо сейчас залез под этот стол и раздвинул тебе ноги, если бы ты попросила. И мне было бы плевать, что подумает мистер Джойкок.

— Вообще-то Джойбилл. И они все еще отходят от того, что я назвала тебя своим любовником, — я тихо рассмеялась и откинулась назад, когда перед нами поставили две дымящиеся кружки.

— Тогда, пожалуй, нам стоит поторопиться с едой, потому что раз уж я задумался о десерте, блинчики меня уже не так интересуют.

Я улыбнулась.

— Блинчики здесь правда отличные.

— Твоя киска лучше.

— С этим не поспоришь.

Он коротко рассмеялся, а я просто смотрела, как на его красивом лице расплывается широкая улыбка.

Грязные разговоры. Поддевки. Препирательства. Влечение.

Секс.

Я никогда еще не получала такого удовольствия от ненависти к кому-то.

26 Вольф

Мы задержались в Хани-Маунтин еще на несколько дней, потому что Дилан хотела дождаться, пока отца выпишут из больницы.

И по какой-то чертовой причине… я не хотел от нее уезжать.

А она была рада, что я остаюсь.

Мы оба не могли этого объяснить, но я устал задаваться вопросами.

Сейчас я мог работать откуда угодно, и Хани-Маунтин вместе с Дилан был именно тем местом, где я хотел быть.

Мы много времени провели с ее отцом. Я познакомился с другими ее сестрами, их мужьями и детьми, и это не вызвало у меня крапивницы и не заставило мечтать сбежать куда подальше.

Парни оказались классными. Сестры — чертовски смешными. А отец у нее был мужиком до мозга костей, так что мы отлично сошлись.

Вчера вечером мы вернулись домой и оба немного терялись, не понимая, как будем жить дальше, когда снова накроет реальность, поэтому еще в вертолете договорились, что спать будем каждый у себя.

В поездке все было иначе.

Это не