Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

Остается надеяться, что король не бросит меня в темницу, я смогу вернуться и найти Келавса. И успокоить Арлин. Мою Арлин. Я не хочу отпускать ее никуда. Пусть только она разведется, и…

Что тогда будет, я додумать не успел.

Карета остановилась, мы прибыли.

— Выходите, герцог, — скомандовал Рикард Хверг.

С трудом вытянув затекшие ноги, я поднялся.

Дверь передо мной открылась.

Вставая на ступеньку, я успел заметить занесенный над моей головой предмет, который стремительно опускался на мою глупую черепушку.

Вот растяпа. Сам попался в ловушку…

ГЛАВА 17

Арлин

В неудобной позе, когда все немеет и затекает, а в нос бьет неприятный запах, время тянется бесконечно. Я это понимала. Но все равно, на мой взгляд, повозка ехала слишком уж долго.

Неужели Клементина Шардон живет так далеко от имения герцога? Как она тогда постоянно туда мотается? Это ж сколько каждый раз терять времени, чтобы пообщаться со своим шпионом.

Когда повозка подскакивала на кочках, у меня зубы клацали.

Представляю, какая я вылезу из этого короба. Потрепанная и ароматная. Ох, впрочем, главное не это.

Важно получить информацию, при этом самой не попасться, а потом успеть заскочить обратно в повозку, чтобы доехать в имение герцога. До этого я полагала, что спрячусь и как-нибудь пешком вернусь. Но что-то мне теперь подсказывает, путь будет очень неблизким.

Насколько раз движение замедлялось, а два раза повозка останавливалась, но затем вновь продолжала путь. Поэтому, когда лошадь остановилась совсем, я не спешила действовать, неуверенная, что дорога закончилась.

Однако по моим ощущениям прошло с десяток минут, а ничего больше не происходило и Лансер не возвращался, иначе я бы почувствовала, как проседают колеса, когда он садится на место возницы.

Прикинув, что мы теперь уж точно приехали, я осторожно принялась выбираться, как учил Рашбер.

Приоткрыв дверцу, выглянула и не увидела никого поблизости. Голоса слышались в отдалении. Громкие, возбужденные. Значит, собеседники находятся на улице, а не где-то в доме.

Выйдя из своего дурно пахнущего заточения, прикрыла дверь, так чтобы незаметно было, но она не захлопнулась до конца и я смогла бы влезть обратно.

Чтобы оценить обстановку, выглянула из-за повозки.

Это точно не могло быть поместьем семьи Шардон. Убогая времянка в лесу, иначе никак не скажешь.

Повозка находилась во дворе, огороженном высоким частоколом. Острые пики кольев угрожающие взметнулись ввысь. Не перелезть никак.

Из построек были низкий домик и еще какое-то кургузое недоразумение без окон, но с тяжелой железной дверью.

Все эти детали я выхватила поспешным взглядом, пока не заметила главного.

Между хозяйственной повозкой, на которой привезли меня и домиком был он. Огромный, мрачный черный экипаж, один-в-один тот, что забрал Максвелла.

Он-то здесь откуда?

Голоса доносились из-за черной громадины. Я рискнула подойти ближе, чтобы спрятаться уже за экипажем.

— Чего ты сюда приперся, слуга? — проскрипел кто-то недовольно. Голос показался мне смутно знакомым.

— Вы не рассчитались со мной, а хозяина забрали! — с обидой ответил Лансер. — Я вам сообщил все, что нужно, так что никто не заметил как вы проникли во двор и…

— А ты не подумал, дубина, — резко прервал его собеседник, — что можешь все испортить и выдать нас, приехав сюда?

— За мной точно никто не следил, эрмин Келавс!

Келавс?

Я застыла, пораженная этим открытием. Значит, похищение оборотня было ненастоящим? Чтобы сбить с толку Максвелла.

Но если это тот самый экипаж, что увез герцога, где же он? Почему молчит?

Очень-очень осторожно я выглянула из-за экипажа.

Трое мужчин стояли ко мне спинами, разглядывая что-то у них под ногами.

Один из них — Лансер, второй — совершенно точно Келавс, я узнала его широкую спину и косматый затылок. Форма королевского дознавателя трещала на нем по швам.

Третий человек был мне незнаком. Он также был одет как государственный служащий.

— Тебе надо было сидеть спокойно дома, пока не пришла бы весть об убийстве герцога, — прорычал оборотень.

Я очень надеялась, что он по обыкновению заткнул ноздри и не почует меня.

— Убийстве? — взвизгнул Лансер. — Но об этом не шло разговора, эрмины!

— Не твоего ума дела, что мы собираемся делать дальше, — с усмешкой произнес третий участник беседы, — тебе заплатят за информацию, а не за советы и мнение.

— Раз уж ты тут, поможешь его дотащить, — сказал оборотень, — бери за ноги, а я возьму за плечи. А ты, Декс, будешь светить, в подвале темно.

Мужчины подняли связанного, бездыханного человека.

И это был Максвелл Коллин!

17.2

Как быть?

Спрятаться обратно в повозке и малодушно ждать, что как-то все обойдется, я не собиралась.

Но и выбежать с криками разоблачения было бы глупо. Только на себя беду навлеку и вместо одного погибнут двое.

Мужчины, несущие Коллина, зашли за дом.

И я приняла единственное возможное решение.

Быстро выбежала из своего укрытия и метнулась в приоткрытую дверь времянки, молясь всем духам и богам, чтобы там никого не было.

И мне повезло. Запущенный, пахнущий пылью, застарелой грязью и мышами домик был пуст. Только под ногами пол вибрировал, я слышала гул голосов. Они в подвале.

Наверняка там будет заперта дверь. Надо попытать счастья, вдруг да мое везение не закончилось удачным проникновением в избушку, и я найду ключи?

Осторожно ступая по гнилым половицам, чтобы меня не услышали те, кто снизу, я обыскала убогое помещение.

В нем были ветхий столик с двумя выдвижными ящиками, одна из ножек подломлена и перехвачена бечевкой, полуразвалившийся комод с оборванными ручками, табурет, лежащий ножками вверх и вешалка, заваленная дурно воняющей одеждой.

Все покрыто слоем паутины и пыли.

Кажется, домиком не пользовались, только подвалом. Да и то вход в него был с улицы.

Я сновала по комнатенке, стараясь не производить никаких звуков. Когда рассохшееся дерево скрипнуло при попытке выдвинуть ящик стола, дыхание перехватило, казалось, упаду без чувств от ужаса. Тело покрыла липкая испарина, сердце сначала замерло, затем пустилось вскачь, как буйный конь.

Но никто не прибежал разбираться, кто тут шумит. Возможно не услышали.

Оставалось надеяться на это!

В столе не было того, что я искала. Но находки в ящиках меня не порадовали. Они оказались просто тошнотворными!

Гнилые, почерневшие объедки, огарки свечи и, о ужас, кости животных, шерсть с рыжими кровавыми следами и усохшие куски внутренностей, как для ритуалов.

Едва справившись с тошнотой, я переместилась к комоду. В нем было три ящика, которые открывать было еще труднее, ухватиться не за что!

Но я справилась, поскольку отчаяние придавало мне сил.

Первый