Голос извне - Саяна Кошкина

— Понимаю, — и я действительно понимаю. Но не принимаю. Для меня такое неравенство казалось жутко несправедливым. Но если общество при таких условиях до сих пор процветает, значит есть баланс: там, где получаешь больше, столько же и теряешь. Какую цену платят женщины империи Кхар за подобное поклонение?

— А как мужей выбирают? — вырвался немаловажный вопрос. — Как это происходит?

— По-разному. Все зависит от женщины и от ее клана. Если клан влиятельный, то брак может быть договорным. Но, по сути, все браки договорные. Женщинам важна безопасность и спокойствие, — немного завис Эрик, кидая на меня цепкий, проницательный взгляд. — В мужья выбирают только самых-самых: влиятельных, богатых, первых сыновей или тех, кто смог пробиться по жизни.

— А как же чувства? Любовь? Симпатия? Страсть? — пересохло у меня в горле, поэтому пришлось прокашляться. — Есть вода?

— Конечно, — Эрик отошел к другому столу и вытащил из него знакомый мне контейнер.

— Чувства есть, Юля. Просто не всегда они играют большую роль, — кхарец взъерошил светлые волосы и посмотрел почему-то на Гросса. — Но женщины… бывают жестоки. Лучше не чувствовать совсем ничего, чем быть использованным. Все больше кхарцев считают, что регулярная постоянная подпитка не стоит того, чтобы вступать в брак. Это наше проклятие. Мы не может долго и хорошо жить без энергии. Но порой цена за жизнь, а не существование, слишком высока. Почти все, кто находятся на «Араке» — выживальщики: кого-то отвергли, кого-то просто не устраивает порядок, кто-то знает, что никогда не будет выбран. И военное дело — единственное, чем мы сможем послужить нашей Империи, обрести смысл и как-то проявить себя.

— Это жестоко, — прохрипела и даже вода не могла смыть ту горечь, что осталось на языке после слов Эрика.

— У меня все готово, Юля. Сейчас закрепим сканер и проверим работу. Завтра в это же время я буду ждать тебя, чтобы провести анализ, — прервал не менее важный разговор Эрик.

Я кивнула и еще раз поблагодарила Эрика за понимание и сотрудничество. Хоть какие-то ответы на мои бесконечные вопросы…

После установки сканера, Гросс вызвался проводить меня до каюты. Он молчал и выглядел очень напряженным. Я же весь путь обдумывала полученные данные. Сложно, все очень сложно. Но когда меня пугали трудности? Я обязательно выживу, выстою, получу свое право на свободу и… если обязательное условие — найти мужей, то я выполню свою часть сделки… Но использовать? Нет!

Я не такая, нет-нет! Симбиоз, а не паразитизм: или так, или никак. Но слова Эрика висели в воздухе тяжёлым эхом.

Система, которой тысячи лет…

Нас никто не спрашивает…

Что, если моё желание «любить, а не использовать» будет для потенциального мужа-кхарца не благом, а… непонятной, подозрительной аномалией? Что, если мужчина, выросший в этой системе, будет ждать чётких правил, границ, «услуг», а я предложу ему хаос чувств? Я хотела встроиться в их мир, не теряя себя. А что, если моё «я» окажется для них не спасением, а ещё одной формой пытки?

На Земле, конечно, я была девочкой избалованной. У отца и матери было много денег, мне ни в чем не отказывали и часто потакали моим капризам. Но в тоже время мне в голову вбили одно — меркантилизм только в бизнесе. В семью же надо брать человека, способного на все. И это ВСЕ гарантировала только любовь.

Глава 36

Юлия

Гросс ушел, оставив меня одну в каюте. Как только дверь закрылась, я рухнула на кровать, а не присела. Всё тело ныло — не от ран, а от чудовищного напряжения последних часов. Адреналин, что держал меня на плаву в столовой и в медотсеке, схлынул, оставив после себя липкую, дрожащую пустоту.

Меня буквально трясло. Я сжала кулаки, уткнулась лицом в прохладное покрывало и просто дышала, пытаясь заглушить навязчивый звон в ушах. Время для передышки выдалось удачным: для обеда было слишком рано, а выходить и рисковать я не хотела. У меня было достаточно полученной информации, чтобы обдумать и уложить у себя в голове. Новые подробности меняли всю мою стратегию, которой я придерживалась до этого: после разговора с Эриком я поняла, что воевала не на той стороне. Я боролась против кхарцев и пыталась установить свои границы в их инопланетных чуждых рамках, но… это ошибка. Они и сами в какой-то степени заложники своей Империи.

Активировала свой планшет и начала делать пометки, формируя новый план. По итогу дня я заключила уже несколько сделок: с Гроссом, когда согласилось полететь на Кхар, выйти замуж (трижды, но об этом потом, иначе новая истерика и моральный крах мне обеспечен), и с Эриком, когда прожала себя на его эксперименты в обмен на информацию и измерение энергии. Гросс даст мне необходимую информацию, защиту и транспортировку да Кхара. Эрик будет моим маленьким откровенным гением, что за слюну и кровь откроет неприглядную и порой жестокую правду. Неплохо, очень даже неплохо.

Что мне нужно от Гросса? Разговор, конечно же, разговор. И завтра я этим займусь, если получиться прижать адмирала. С Эриком все понятно — он уже «свой». Значит надо вытащить из него все, что можно: традиции, обычаи, а самое главное — все об отношениях. Пусть он и ученый, но в его словах есть осведомленность. Эрик не оторван от общества, но при этом имеет слабость — наука. А кто, как не я, подойдет лучше на всякие эксперименты и опыты? Идеально!

Вспомнила про Хатуса. Он тоже может быть мне полезен. Да и мне понравилось, что он не такой «ледяной» и закостенелый правилами, как его друзья: Хатус наглее и смелее. Или это просто ловушка? Может, его «смелость» лишь безрассудство, которое навлечёт на нас обоих гнев Гросса? Нет, рискнуть стоит. Мне нужны хоть какие-то союзники, а не просто источники информации. Значит, утром ставим себе тренировку или совместный завтрак с Хатусом.

Откинулась на подушки, перевернулась и от всей души заорала в мягкое изделие, чтобы заглушить звук. Мне было самой от себя противно, ибо я только что думала, как и кого еще использовать. Не я ли еще пару часов назад убеждала саму себя, что я не такая?

Я превращаюсь в того, кого презирала на Земле — в холодного манипулятора. Я не такая, — твердила я себе всего пару часов назад. А теперь раскладываю людей по полочкам: полезный, перспективный, информатор. Но что мне остаётся? Любовь? Доверие? В этом мире они могут оказаться самым дорогим и самым смертоносным товаром.