Цветок мятежного князя - Мэри Кенли

Лиюань всё это видела, но (отчаянно) сохраняла спокойствие. Она улыбалась под полупрозрачной красной вуалью, хотя щёки порой сводило от боли. Макияж застыл на её лице гротескной маской, а в уголках губ запеклась кровь, тщетно замаскированная помадой.

Лиюань страдала. Тихо, безмолвно, почти смиренно. Она понимала, что вступает в заведомо проигрышную партию — ведь её молодой муж любит другую. Но принцесса не могла отступить. Этот брак был не только её выбором — того хотел отец, и она вынуждена подчиниться.

«— Твоя судьба — ничто, по сравнению с судьбой долины Руй» — говорила матушка, прежде чем отправить дочь на чужбину. Принцесса всё поняла.

Родители благословили её, но они не поехали в княжество, потому как это слишком опасно. Великий Вейян должен сокрушить Лун, ядовитого монстра по соседству с долиной… Но если он проиграет, принцесса Руйши сгорит в огне Шуаньи. Отныне её судьба неразрывно связана с этими землями.

— Вам нечего бояться. Я всегда поддержу вас, принцесса. — единственное ободрение прозвучало из уст Кровавого князя.

В тот миг Лиюань едва не расплакалась. Она думала о том, что родной отец так и не сказал ей этих слов… Но Хао Вейян, грозный правитель Шуаньи, оказался достаточно чутким. А его сын… Тоскливо смотрел в сторону Цветника.

Принцесса почувствовала, как сильно впиваются ногти в кожу ладони. Она сама себя поцарапала, оставила глубокие борозды… Но легче от этого не стало. Свадьба продолжалась, люди пели и смеялись, а Лиюань не знала: почтит ли супруг её спальню своим присутствием?

Первая брачная ночь очень важна для юной жены. Если муж не придёт или удалится слишком рано — слуги в поместье совсем не будут её уважать. Принцесса знала все тонкости внутренних правил, а потому невыносимо нервничала. Ранее Цзенлан говорил, что соблюдёт все традиции, но… Лиюань ему не верила. Не сейчас. Не после пламенных взглядов в сторону Сюнин Тао!

Дивные красавицы Луна напоминали птиц с драгоценным оперением. Прекрасные, умные, такие изящные… Лиюань смотрела на них и в глубине души понимала, отчего Цзенлан так увлечён. Но принять не могла.

В голове невольно зазвучали смелые слова той девушки Шен…

«— Не ревнуйте его к другим, принцесса. Но постарайтесь стать той единственной, кого он не забудет никогда. В этом и заключается главная хитрость»

Лиюань едва не рассмеялась, опустив подбородок. Быть таинственной, стать единственной… Разве она так сможет? Эти девушки играют нечестно, и они появились в Шуаньи раньше законной невесты. Так есть ли у неё хоть один шанс?

Принцесса вдруг захотела поговорить с ним. Хоть немного открыться, понять его чувства, но… Прежде чем она успела заговорить, Цзенлан поднялся с места. Он явно преследовал леди Тао, которая вышла из зала во время перерыва.

Лиюань сглотнула вязкую слюну. В голове звенела обида, заглушая иные мысли… Юная жена подошла к дальнему (опустевшему) столу, где раньше сидел Цветник. Ей хотелось разбить все стаканы и тарелки, разлив алый напиток по скатерти, но…

— Ваше Величество? Вы тоже хотите погулять? — осторожно спросила служанка.

— Нет, не хочу. — хрипло ответила Лиюань.

Её взгляд упал на нетронутый бокал. Чуть поколебавшись, принцесса подняла его, сделав несколько быстрых глотков… Будто лишь это могло успокоить её взвинченные нервы. Но долгожданное облегчение не наступило. Вместо этого — голова закружилась сильнее.

— Я… всё же выйду на улицу. — выдохнула она одними губами.

Мир вокруг становился слепяще-ярким, смазанным… К щекам прикипал жар. Она не понимала, что происходит, но растворялась в совершенно новом, неизведанном ощущении, которое поглотило всю горечь.

Лиюань вышла на свежий воздух, но и это не помогло — странный жар продолжал гореть под кожей. Девушка устало склонила голову набок. Ей ужасно хотелось прилечь, но не в одиночестве… А с кем-то. Опуститься на брачное ложе, овивая ладонями чью-то крепкую шею.

— Цзенлан. — одними губами позвала она, покачнувшись.

Служанки тотчас бросились к госпоже, но затем… Раздался до боли знакомый голос.

— Принцесса?

Он вернулся. Её наречённый муж вернулся, с удивлением разглядывая Лиюань.

— Что случилось? На тебе лица нет… — выдохнул он, потянув её за руку.

Лиюань послушно вернулась в зал, но уже там вдруг вырвалась. Место, где он прикоснулся, отозвалось невыносимым зудом.

— Лиюань. — его голос стал строже. — Ты… Вся горишь!

— Верно, муж мой. — её шелестящий голос прозвучал с хриплым придыханием. — Я вся горю, а ты до сих не отвёл меня на брачное ложе.

Наследник нахмурился, подойдя ближе:

— … Ещё не время.

— Я знаю. — она вдруг улыбнулась, отшатнувшись от него. — Благое время… никогда не наступит, верно?

— Лиюань, ты не в себе. Я отведу тебя в покои для отдыха.

— Не надо… Я сама. Я всё сделаю сама, Цзенлан. — принцесса горестно вздохнула, качнув головой. — Ты ведь этого не хочешь.

— О чём ты? — нахмурился наследник. — Я же на тебе женился.

— Но твои глаза смотрят на другую. Не думай, что я не знаю. — Лиюань склонила голову набок и прошептала. — Оставь меня одну на брачном ложе, если сердце твоё бесконечно тянется к ней. Потому как… Если мы разделим таинство этой ночи — я не смогу отказаться от своего мужа.

В тот момент силы её покинули. Принцесса ощутила сильную пульсацию в висках и ослабла, едва не падая в руки Цзенлана. Наследник на краткий миг замер и проронил:

— Я… отведу тебя в покои. Пойдём, жена моя.

* * *

Юнли Шен.

Всё наладилось. Ну… По крайней мере, мне хочется в это верить. Злосчастный напиток никому не навредил (если судить по реакции князя). А в остальном кое у кого намечаются серьёзные проблемы. Речь идёт, конечно, о Бай Джу.

Она опустилась на колени рядом со своей служанкой, отчаянно умоляя Вейяна о снисхождении. Но он остался глух к её просьбам… А через десяток минут в комнату привели немолодого мужчину с плотным животиком и заплывшим лицом.

— Ваше Величество! — он подобострастно улыбнулся, а в следующую секунду буквально пнул Бай Джу. — Что натворила эта мерзавка?

Да уж… Добрый и щедрый, так она говорила? Скорее лысеющий и льстивый!

— Ваша наложница сплела заговор на свадьбе моего сына. — неспешно протянул князь.

Тем не менее, режущий холод в его голосе навевал животный ужас.

— Я… Я разберусь с ней, Ваше Величество! Эта женщина света белого не увидит, я вышлю её из поместья Сиу!

— Не сомневаюсь. — усмехнулся князь. — Если вы не сдержите своё слово, последствия будут суровыми.

— Разумеется, я… Я понимаю.

Толстяк ещё раз пнул испуганную Бай Джу. Князь нахмурился, и только тогда наш «добряк» отошёл от девушки.

— Почему вы решили сделать её наложницей? —