Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

Я не могла не согласиться с таким выводом. Мы быстро поделили хлеб, апельсины и поздний виноград. Запили ужин водой, освежились с помощью полотенца и легли спать.

Утром нас разбудила та же самая монахиня. Она принесла два кувшина воды – один для питья, другой для умывания, и корзинку с хлебом и фруктами.

– Вас ждут, – сказала она коротко.

Мы быстро перекусили, хотя от волнения мне кусок не лез в горло. Надели наши платья и, прикрепив к плечу белые розетки – символ паломничества, вышли в тот же двор. Карета на сей раз была другая – простая, нарочито скромная, но дорогая. На углах, упряжи и под окнами – везде болтались белые розетки, указывающие на совершение паломничества. Его величество позаботился даже о том, чтобы кучер был одет в плащ пилигрима и широкополую шляпу с ракушками!

Капитан Арен в приличной положению форме и его подчиненные ждали нас за воротами.

Карета неспешно последовала к дворцу, и на сей раз ее окна были открыты, и все любопытные могли нас увидеть.

Двор занимался своими делами, однако мажордом громко объявил о прибытии «принцессы Заревана, совершающей паломничество по святым местам». Дамы и кавалеры волной прихлынули к высокому крыльцу, наблюдая за тем, как важный мажордом провожает меня на встречу с королем.

Король, королева и принц встречали нас в малом приемном зале. Мы вошли, я чуть впереди. Присели в реверансах, а после я самым ясным голосом поблагодарила их величества за передышку во время паломничества. Мне так же чинно ответили, что рады видеть в гостях дочь старого друга, и приказали принцу проводить меня к столу, ибо наступало время обеда.

Розан на меня не смотрел. Предложил руку, сказал пару вежливых фраз, но я видела, что взгляд принца нетерпеливо скачет по лицам друзей. Его малая свита была странно взволнованна, и я не могла понять тому причины.

Впрочем, что мне до этого принца?

За столом мы чинно откушали, и король громогласно предложил мне погостить в Лигурии подольше, чтобы оказать ее величеству помощь в благотворительных проектах. Отказать я не могла, поэтому с улыбкой согласилась и удивилась, заметив помрачневшего принца. Неужели я ему помешаю?

После трапезы меня проводили в покои – другие, положенные знатным гостям, и наконец оставили наедине с тетушкой и Наей.

– Что-то странное происходит с его высочеством, – сразу сказала я.

– Он не смотрел на вас, – нахмурилась графиня, – и все время перемигивался со своей свитой. Может, эти шалопаи затеяли что-нибудь, а ваш приезд помешал?

– Ваше высочество, – Ная присела в книксене, – я среди слуг стояла. Слышала, что его высочество и все его друзья ищут во дворце таинственную даму!

– Даму? – фыркнула я, – наверняка затеяли розыгрыш! Помните, принц Леон объявил, что ищет себе невесту по вышитой перчатке? Титулованные девицы скупили весь ассортимент столичных лавок, а принц просто пошутил…

– Не так уж он шутил, – фыркнула графиня, – просто в город пришел караван с лайкой, и ее никак не могли распродать…

Мы посмеялись, однако Ная стояла на своем:

– Я тоже про шутку подумала, только вот… принц ищет даму в алых шароварах. Здесь в Лигурии алый цвет дамы не носят. Да и штаны под платья никто не надевает…

Тут моя камеристка замолчала, а я вспыхнула. Ей-то лучше других известно, что я ношу под платьем! Графиня тоже озадаченно замолкла, а потом вдруг хихикнула как девчонка и тут же прикрыла рот.

– Ваше высочество! Капитан! Он показал ваши ножки всему двору, когда мы прибыли сюда в первый раз! Принц со свитой стоял у конюшен!

Я вспомнила и покраснела еще гуще. Боги Светлые! На мне был простой плащ с капюшоном, и этого хватило, чтобы Розан меня не узнал? В голове пронеслось столько всего, что я присела на кушетку. Подумала. И…

– Ная, сходи-ка ты на кухню. Принеси нам кофе, да посплетничай там со слугами. Зачем принц ищет таинственную даму, и как собирается ее найти?

Камеристка моя просияла и немедля убежала. А графиня задумчиво сказала:

– Милая, боюсь, принц Розан влюблен в таинственную незнакомку… Это может очень сильно вам повредить.

– Повредить? – я насторожилась. Опыт жизни при дворе и знание мужчин у графини Домбрийской были куда больше моего, и глупых советов она не давала.

– Мужчины порой бывают весьма… ограниченными. Его высочество увлекся таинственной дамой в алых шелках и не замечает ничего вокруг. Вы, конечно, можете попытаться привлечь его внимание, но, боюсь, он сочтет это назойливостью и разолится.

– Я не стану привлекать его внимание, – отмахнулась я, – мне это не нужно. Полагаю, меня, в конце концов, все же ждет обитель, если Кастор не откажется от своих притязаний.

– Посмотрим, – с большим сомнением в голосе сказала графиня, – посмотрим.

Глава 21

После официального представления Двору я довольно легко влилась в повседневную жизнь королевской семьи Лигурии. Королева Тамелла была внимательна и ласкова. Часто говорила, что ей не хватает дочери-помощницы, и привлекала меня к благотворительным выездам. Моим мнением интересовались по всем вопросам, где хватало моей компетенции. И я была очень признательна её величеству за такт и терпение.

Возможно, придворные и недоумевали, зачем королева со мной так возится, но вслух об этом никто не говорил. Все были милы и дружелюбны со мной.

Все, кроме Розана.

Принц был рассеян и почти не обращал на меня внимания. Иногда это переходило допустимые границы вежливости. Например, за семейным завтраком, куда меня теперь приглашали ежедневно, он, сидя рядом, проигнорировал мою просьбу передать соль. Мне даже пришлось повторить её громче.

– А? Что вы сказали? – Розан повернулся ко мне с недоумённым видом, словно вовсе и не осознавал, что я сижу рядом до этого момента. Потом бросил взгляд на мои волосы и поморщился.

Мне стало безумно обидно. Да, я не блондинка! Это в Лигурии аристократия имеет исключительно светлые волосы. В Зареване цвет волос никак не влияет на благородство фамилии!

– Принцесса? – Розан смотрел на меня как на пустое место.

Мне вдруг вспомнились все годы, когда я, влюблённая идиотка, ждала его приезда в Зареван, старалась привлечь внимание, на что-то надеялась.

Дура!

Этот лигурийский индюк никогда меня не заметит. Я уже было открыла рот, чтобы сообщить наглецу, что