Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

Королева Тамелла тайком наблюдала за нами сквозь ресницы. Король пил из кубка, но тоже поглядывал на нас поверх золотого края.

М-да, не слишком хорошая идея грубить наследному принцу королевства на глазах у его венценосных родителей. Поэтому я смирила гордость, вежливо улыбнулась и громче, чтобы он точно услышал, и голосом, каким говорят с умственно отсталыми, попросила передать мне соль.

Розан покраснел от злости и явно собирался мне ответить, но, наткнувшись на внимательный взгляд матери, тоже ничего не сказал. Протянул солонку, но, вместо того чтобы вложить в протянутую руку, словно бы случайно уронил её на стол, да так, что часть ее содержимого попала в мою тарелку.

– Ой, я такой неловкий… – произнёс с издёвкой.

– Ничего страшного, – я улыбнулась так лучезарно, что от усилий свело скулы.

А сама «совершенно случайно» поставила каблук ему на ногу и надавила посильнее.

Розан отчётливо скрипнул зубами и попытался убрать ногу в сторону. Я ещё раз провернула каблук, а потом соизволила «заметить» происшествие.

– Ой, простите, ваше высочество, кажется, я тоже сегодня немного неловкая.

Король громко кашлянул в кулак. Тамелла постучала ему по спине, отворачивая лицо.

Они что, смеются? Не может быть. Наверное, мне показалось.

В тот же день рассерженный Розан поймал меня в картинной галерее, когда я шла к ее величеству на вечерний чай. При появлении его высочества графиня Домбрийская присела в глубоком реверансе. Я только склонила голову – по положению наследник престола был выше меня – младшей принцессы, но я была гостьей.

– Ваше высочество, можно с вами поговорить? – ледяным тоном произнёс принц.

Тётушка понятливо сообщила, что очень хочет посмотреть «во-он ту картину», висящую в дальнем углу.

– Не кажется ли вам, что вы уже загостились у нас? Пора бы и домой! – заявил вдруг Розан, разглядывая меня свысока, словно букашку.

Я подавилась воздухом, который набирала, чтобы вежливо поинтересоваться, как его нога, и извиниться за то, что случайно на неё наступила. Да, совершенно случайно!

Но после этих слов поняла, что нисколько не сожалею о произошедшем. И вообще – ему ещё мало досталось. Вот завтра надену туфли на «шпильке», тогда и посмотрим, каким голосом он запоёт.

– Меня пригласил его величество, и не вам решать, когда мне пора домой! – говорить было трудно от злости, поэтому слова напоминали шипение змеи.

– Думаете, я не понимаю, чего вы добиваетесь, подбираясь к моей матери? – Розан не отступал. – Полагаете, я не замечаю, как вы стараетесь понравиться ей и отцу? У вас ничего не выйдет!

– И чего же, по вашему мнению, я добиваюсь? – я постаралась вылить в голос весь яд, который скопился во мне за все прошедшие годы.

– Вы жаждете выйти за меня замуж! – припечатал он, ещё и ткнул в меня указательным пальцем, который так и завис перед самым моим носом.

От возмущения я растеряла все слова. Это было очень низко. Никто не имел право так говорить со мной. А тем более этот… этот мерзавец.

– Но у вас ничего не выйдет, – продолжил он. – Мне суждена другая. Самой Судьбой. И это не вы. Так что смиритесь и отправляйтесь домой!

Ко мне вернулся голос, но лучше бы он не возвращался. Потому что я наконец высказала принцу то, что о нём думаю, и куда ему следует отправиться.

При этом в голову пришли слова, которые я когда-то слышала на конюшне. Но прежде никогда не произносила вслух. Не было случая. Теперь же вдруг эти слова показались мне удивительно подходящими ситуации. Я тотчас же пожалела о них, но было уже поздно.

Я закрыла рот и тут же снова открыла, чтобы извиниться. Но принц смотрел на меня с презрением и заговорил первым.

– Нисколько не сомневался, что вы способны на такое! – тут он брезгливо сморщился и снова взглянул на мою прическу. – Вы ведёте себя недостойно принцессы! Даже странно, что волосы у вас рыжие, а не чёрные как у простолюдинки.

Розан облил меня презрением и гордо удалился. Я едва сдержала слезы. Да! У меня рыжие волосы! Но в моей семье их всегда называли волшебными! А он… обозвал меня!

– Что сказал его высочество? – ко мне быстро и неслышно подошла графиня Домбрийская. Она сочилась настороженным любопытством. Только слепой не заметил бы, что принц ушел, злобно топая сапогами, а я, наверное, побледнела как смерть!

– Наследник Лигурийского престола заявил, что я веду себя как простолюдинка, – тихим голосом произнесла я.

Графиня ахнула. Такое оскорбление простить невозможно! Но мне виделось иначе. Я сама виновата в том, что Розан смотрел на меня как на грязь под ногами. А ещё заслужила и этот взгляд, и слова. Моё поведение недостойно принцессы Заревана. И оно должно быть наказано.

– Нам нужно вернуться в покои, – я сильно сжала челюсти, чтобы не выпустить стоящие в глазах слезы, и пошла вперёд.

Тётушка поняла моё состояние и не решилась продолжить расспросы. Хотя мрачное недоумение графини я чувствовала спиной, свое решение менять не собиралась. Наказание должно соответствовать преступлению!

Ная при виде меня испуганно вскочила на ноги.

– Что случилось, ваше высочество?

– Графиня, отправьте записку ее величеству. Извинитесь. У меня заболела голова, я вернулась к себе и легла спать!

Тетушка присела в реверансе. Когда во мне просыпалась принцесса, спорить со мной не решался даже капитан Арен! Едва моя компаньонка ушла, я строго посмотрела на камеристку:

– Идём в ванную, – велела ей. – Поможешь мне снять платье, а потом сбегаешь к старшей экономке.

– Да зачем же, ваше высочество? – забормотала Ная. – Белье чистое, вчера меняли…

– Сходишь и принесешь… – я перечислила необходимое.

Отговаривать меня Ная даже не пыталась – ушла, пряча фартуком шокированное лицо.

Вернулась она не скоро, я уже успела стянуть нижнее платье, закутаться в пудромантель и протоптать на ковре дорожку. С каждой прошедшей минутой моя уверенность крепла. Это будет справедливо!

Когда Ная наконец снова вошла в ванную, я бросилась к ней.

– Давай скорее!

– Ваше высочество, может, не надо? – камеристка испуганно убрала руки за спину, пытаясь спрятать то, что держала в них.

– Надо, Ная, надо! Я должна это сделать.

Спустя час я вышла из ванной комнаты с замотанной в полотенце головой. Горничная следовала за мной по пятам,