Госпожа Злодейка уходит в тень - Анна Герасименко

31. Гулять, так гулять!

— В городе Праздник Цветов, а у меня, наконец, свободный вечер, может, сходим прогуляемся? — промурлыкал Лао Лин, когда я вытащила из него последнюю иглу и нанесла заживляющую мазь. Как обычно, после того, как я заканчивала причинять ему боль, он становился расслабленным и довольным жизнью. А вот я от его вопроса немного напряглись и на всякий случай уточнила:

— Это же не свидание, Лао-гэ?

— Нет, Лиу-мей, ни в коем случае! — поспешил он меня успокоить, а потом обаятельно улыбнулся и добавил: — Ты одна из самых чудесных девушек, что я встречал, но я уже давно не способен ходить на свидания, этого всего мне и на работе хватает. А чего не хватает, так обычного дружеского общения, женщинам от меня только одно нужно, мужчины все поголовно мне завидуют, лишь ты мой свет в окошке, Лиу-мей. Позови своих подруг, вместе будет веселее.

Мы с девчонками, возможно, были единственными из юных заклинательниц Синхон Чжень, кто не вёл себя по отношению к господину Лао как влюбленные дурочки-фанатики. У Лю Ланфэнь имелся жених и скоро должна была случиться свадьба, так что на других мужчин с интересом она не смотрела. Линь Сян к слишком красивым мужчинам относилась как к статуям божеств в храмах, полюбоваться можно, но для серьёзных отношений не годится. Цяо Янмэй вообще мужчинами пока не интересовалась, она добирала потерянное детство, которого была лишена, пока жила на улице, так что в некоторых моментах вела себя как ребенок, все парни для неё были старшими и младшими братьями, а если кто-то куда-то не туда лез, неизменно получал в табло. Что касается меня, то у меня ситуация была обратная — для меня было не рано, а поздно.

В прошлой жизни я была одинока, несколько раз пробовала строить отношения с противоположным полом, но ничего хорошего не получилось. Я даже знала в чём была моя проблема. Из-за таких перекошенных отношений в семье, когда от меня постоянно по возможностям, а сестре всегда по потребностям и капризам, я совершенно не умела принимать что-то от других — ласку и заботу, например, или подарки и деньги. Я же привыкла только отдавать. Вот и получалось, что нормальным мужчинам со мной было хреново, им было трудно что-то мне дать, а с паразитами уже хреново было мне. И если поначалу у меня были какие-то желания близости с кем-то, не столько телесной, сколько душевной, то потом и это пропало, я поняла, что профит не стоит усилий, и с облегчением забила на эту сторону своей жизни. И если уж совсем на чистоту, то член я, наверное, тоже принимать не умела. Как величайшую радость в жизни, так уж точно!

Что мне здесь нравилось, так это то, что заклинателям и заклинательницам можно было не жениться и не выходить замуж, и это было нормально, потому что главной целью для них становилось самосовершенствование, а не продолжение рода. Совершенствоваться можно было самостоятельно или в паре, тут уж кому как захочется. “Одинокие волки и волчицы” могли десятилетиями о сексе даже не думать, ни телу, ни уму это становилось не нужно, циркуляция энергии в теле была важнее и привлекательнее. Я собиралась идти по этому пути и радовалась тому, что сирота безродная и мне не грозит какой-нибудь брак по расчёту с местным средневековым аборигеном в интересах семьи.

***

Господин Лао выбирался из Павильона Очищающей Боли через тайный ход, чтобы его фанатики не устроили свои обычные визги-писки и не увязались вслед за нами. Да и по городу красавчик был вынужден передвигаться под маскирующим талисманом, чтобы клиентки при встрече не узнали и не навязали своё общество.

— Однажды, лет десять или пятнадцать назад, когда я вышел погулять без маскировки, меня похитили, — принялся объяснять Лао Лин, когда Янмэй спросила, к чему такие предосторожности.

— И кто вас похитил, господин Лао?

— Одна из богатых дам захотела меня в личное пользование, дева Цяо.

— И как вы спаслись?

— Ну, как-как? Три раза подряд сразил свою похитительницу в постельной битве, так что она лишилась чувств, а потом пробился через её охранников и ушёл. Я не только в постельных битвах хорош, кто бы там что обо мне не думал, — усмехнулся Лао Лин и похлопал ладонью по рукояти своего заклинательского меча, что носил