Лотос и роза - Марья Зеленая

— У меня есть план. Выслушай меня, Старший Брат. Потом решай.

Чжан замер. Рука осталась у пояса, пальцы коснулись рукояти ножа, но не вынули его.

— Говори. Быстро.

Лян сделал глубокий вдох и начал излагать:

— Англичанка доказала готовность нам помогать. Ее можно использовать. Она — жена капитана. Слышала разговоры офицеров за столом — они не стесняются при женах. Видела документы в его кабинете. Знает, кто берет взятки, кто торгует опиумом, кто продает женщин.

Командир прищурил глаза, но не перебивал.

— Предлагаю переправить ее в Небесную Столицу. Не как пленницу, которая будет лгать и сопротивляться. А как добровольного союзника против ее мужа и англичан.

Чжан Вэньбо холодно усмехнулся, сплюнул на пол.

— Англичанка — союзник тайпинов? Ты сам слышишь, что говоришь? Жена красномундирного дьявола вдруг решила нам помогать? Варварка полюбила китайцев?

— Она ненавидит мужа. Он бил ее, унижал. Ненавидит систему, которая превратила ее в рабыню. Она рисковала жизнью ради китайских крестьянок, которых никогда не увидит.

Лян твердо встретил взгляд командира:

— Это не обычная варварка, Старший Брат. У этой женщины есть причины ненавидеть своих. Это оружие, которое можно использовать против врага.

Лян умолк. Знал, сейчас наступил тот момент, когда тигр прыгает или отступает. Когда решается судьба.

Чжан молчал. Медленно прошелся к противоположной стене пагоды — осанка прямая, руки за спиной. Остановился у пролома в крыше, посмотрел на клочок ночного неба.

Лян стоял, не дыша.

Наконец командир повернулся. Заговорил, взвешивая каждое слово, как торговец взвешивает серебро:

— План... не лишен логики, брат Лян. Англичанка, как источник информации о врагах может быть полезна.

Сердце дрогнуло. Он согласится? Небеса милостивы.

— Твое прикрытие сгорело, — продолжал командир. — Нужно убирать тебя из Шанхая, пока рыжие дьяволы до тебя не добрались. Отвезешь ее в Небесную Столицу. Небесный Царь и его советники решат, что с ней делать дальше.

Лян почувствовал, как что-то сжалось в груди — облегчение смешалось с ощущением ловушки.

— Слушаюсь, Старший Брат.

Чжан кивнул.

— Но, брат Лян…

Но. Всегда есть «но».

— Ты отвечаешь за нее головой. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — твердо ответил Лян.

— Если она создаст проблемы — ты умрешь. Понял?

— Понял.

— Не быстро. Не одним ударом меча. Медленно. Мучительно. Как предатель Небесного Царства. Мы будем отрезать тебе пальцы — по одному, каждый день. Потом руки. Потом ноги. Потом...

Чжан не договорил. Картина была ясна.

— Понял, — хрипло сказал Лян.

— И, — голос стал тише, — если я узнаю, что из-за нее ты нарушил обет воздержания — ты умрешь. Даже если англичанка окажется полезной. Даже если она выиграет нам битву. Клятва перед Небесным Царством — священна, брат Лян. Важнее твоей жизни. Важнее ее жизни. Важнее всего. Ты понял?

Внутри что-то сжалось — болезненно, холодно.

Ты убьешь меня на месте, если узнаешь правду. Что я уже не могу думать ни о чем, кроме нее. Что клятва уже нарушена. Не телом, но сердцем. И это, наверное, хуже.

Вслух же сказал:

— Понял, Старший брат. Клятва священна. Не нарушу.

Командир смотрел еще несколько мучительных мгновений, пытаясь прочитать правду в глазах. Потом медленно кивнул. Отступил. Рука ушла от ножа — решение принято.

— Хорошо. Езжайте в Небесную Столицу. Я дам тебе охранную грамоту и рекомендательное письмо. Но помни, брат Лян: я буду следить. У меня глаза и уши повсюду. Если что-то пойдет не так — я узнаю. И тогда…

Лян молча кивнул. Горло сжалось так, что он не мог говорить. От смеси облегчения и страха кружилась голова.

Он согласился. План одобрен. Мы будем жить.

— Готовьтесь к отъезду, — деловым тоном продолжил Чжан. — Через три дня вверх по Янцзы отправляется караван торговых джонок. Присоединитесь к ним. Бумаги получишь у дяди Вэня.

Он повернулся к выходу — разговор окончен. Но остановился, оглянулся через плечо.

— А теперь иди, брат Лян. И молись Небесному Отцу, чтобы твоя затея была не напрасной.

Глава 22. Правда

Глава 22. Правда

Виктория открыла глаза. Боль все еще чувствовалась, но уже не такая острая. Тупая, ноющая. Боль исцеления.

Она осмотрелась.

Лян сидел у жаровни, не зная, что она проснулась. Готовил чай.

Виктория наблюдала за его неторопливыми движениями. Странное ощущение — ни тревоги, ни страха. Только покой. Впервые за три года она не боялась мужчины, с которым находилась в одной комнате.

Оставив чайник, Лян обернулся и увидел, что она не спит.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — Виктория улыбнулась. — Благодарю вас.

— Вода там, — Лян кивнул на ширму. — Свежая.

Она начала подниматься. Лян остался на месте, но взгляд не отводил, готовый вмешаться если понадобится помощь.

Ребра болели, но терпимо. Виктория медленно выпрямилась. Встала сама.

Лян выдохнул и отвернулся к жаровне.

Виктория умылась в тазу. Холодная вода освежила, прогнала остатки сна. Когда она вышла из-за ширмы, Лян уже расставлял миски на столике.

— Садитесь, позавтракаем.

Она опустилась на циновку, благо, китайская одежда не сковывала движения — не нужно было бороться с юбками и корсетом.

Ели молча. Виктория вполне сносно управлялась с палочками — научилась вчера. Когда миски опустели, Лян налил чай. Протянул ей пиалу. Она обхватила ее ладонями, чувствуя сквозь глину приятное тепло.

Тишина затянулась. Виктория видела, что Лян собирается что-то сказать. Видела по нахмуренным бровям, по напряженным плечам.

Наконец он промолвил:

— Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О том, что будет дальше. — Он отпил чай. — И о том, кто я на самом деле.

Виктория стиснула пиалу. Она ждала этого разговора. С самого начала было понятно, что Лян — не простой переводчик.

— И кто же вы на самом деле? — спросила она.

Лян встал. Подошел к окну, посмотрел на улицу. Потом, не оборачиваясь:

— Я тайпинский шпион.

Виктория попыталась вспомнить. Тайпины. Она слышала это слово. Где?

Лян обернулся к ней.

— Вы знаете, кто такие тайпины?

— Кажется... офицеры что-то говорили о… мятежниках.

— Мятежники, — горько усмехнулся Лян. — Так нас называют маньчжурские псы. Мы же называем себя иначе. Мы строим Тайпин Тяньго — Небесное Царство великого благоденствия. Тайпины — от этого названия.

Небесное Царство... Как в Библии. Виктория не знала, восхититься ли дерзостью или ужаснуться богохульству.

— Вчера я встречался с