Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

— Отец уже несколько лет пытается провести Сару в «Олмак», и ему это пока не удалось. Он… э… трудный человек, поэтому я понимаю, почему они отказывают ему в приглашении. Но она очаровательна и настолько респектабельна, насколько может быть вдова.

— Кто такая Сара? — спросил Джеффри. — Есть еще четвертая сестра Харпер, которой не захотелось участвовать в общем предприятии?

— О нет. Извините. — Диана отвела его под балкон, на котором играли музыканты. Здесь было не так многолюдно и шумно. — Это наша… мачеха, если можно так сказать. Когда отец женился на ней, Сара была вдовой с маленькими детьми. Но она старше нас всего лишь на пару лет, поэтому мы зовем ее по имени. Наверное, нужно называть ее леди Холтбери, но нам это сложно, потому что кажется, будто речь идет о маме.

— Судя по всему, ваш отец не стал терять времени, снова женившись. — Если Джеффри до этого момента еще не возненавидел их отца за то, что он устроил своим дочерям, то теперь подошло как раз то самое время.

Она пожала плечами.

— Папе нужен наследник. Иногда мне кажется, что он просто ждал удобного момента, чтобы развестись с матерью, а потом заново попытаться с другой женщиной, потому что мама родила ему только дочерей.

Холодок пробежал у него по спине.

— Если вы правы, его поведение омерзительно. Брак предназначен не только для того, чтобы произвести наследника, и неважно, что по этому поводу думают аристократы.

— Вам не стоит рассуждать так, словно вы не принадлежите к аристократии, — покачал она головой. — Вы — герцог, и от вас тоже ожидают наследника.

— Я не чувствую себя герцогом.

— У вас ведь было время привыкнуть к этому.

— На самом деле нет. — Наверное, стоит рассказать ей по меньшей мере об этом, тогда она лучше поймет положение, в котором он оказался. — Рози не лгала, сказав, что семья отца порвала с ним все связи, когда он женился на моей матери. После этого они все умерли для него. Это было обоюдное лишение наследства, если так можно выразиться. Отец не следил за правилами наследования, поскольку считал, что опустился в конец списка тех, кто может стать герцогом. Он умер, думая, что был шестым в очереди, а я — седьмым.

— Но он ошибся.

— Да. — Удивленно моргнув, Джеффри уставился на нее. — Подождите. Вам-то откуда об этом известно?

Диана робко улыбнулась ему.

— Наверное, не следовало бы вам об этом говорить, но после того, как вы стали нашим клиентом, мы проследили ваши семейные связи. Они оказались очень запутанными.

— Это еще мягко сказано. Мой предшественник жил так долго, что пережил не только трех своих сыновей, у которых не было отпрысков мужского пола, но также пару кузенов, которые пережили своих собственных сыновей. К тому моменту, когда он умер, Геральдическая палата по его запросу уже отследила линию герцогства обратно к родоначальнику и через несколько предыдущих обладателей титула вышла на совершенно другую ветвь семьи и в конце концов на меня. К счастью — или к несчастью, это как посмотреть, — к тому времени двое братьев моего отца уже умерли, тоже не оставив мужского потомства.

— Если бы ваш отец был жив, герцогом был бы он, а не вы.

— И виконтом Брукхаусом. Да. — Возможно, отец и не умер бы так скоро. Потому что его гнилые родственники открыли бы ему свои объятия, и он не погрузился бы в меланхолию и не стал бы топить ее в бутылке. Или в бутылках, если вернее.

Хотя он же ненавидел свою родню, так что кто знает.

Вдруг Джеффри в голову пришла мысль.

— Зачем вам с сестрами понадобилось отслеживать мою родословную? Она пожала плечами.

— Таким путем можно было узнать, кто ваши родственники, если бы потребовалось пригласить их на торжества, которые мы устраиваем для вас.

Он мрачно глянул на нее.

— Вы ведь не пригласили их на бал Рози, я надеюсь?

— Нет, что вы. Ваша матушка предельно ясно заявила, что их никогда и никуда не следует приглашать. Кроме того, как я поняла, ваши самые ближайшие родственники — дед и бабка со стороны отца — уже скончались.

— Поверю вам на слово. Я об этом ничего не знаю, и мне все равно. Они умыли руки, когда отец женился на матушке. Если бы я мог отказаться от герцогства и от титула виконта тоже, я так и сделал бы, но, помимо того, что они принадлежат мне, хочу я того или нет, мама высказала мысль, что титул может помочь мне в осуществлении будущих проектов. Господу известно, что герцог Бриджуотер уж точно получил пользу от своего титула.

Диана наклонила голову.

— Я не знаю, кто он такой.

— Это потому, что он никогда не занимался политикой и почти не бывал в Лондоне. Все свое время он отдавал прокладке каналов. — Это был человек, с которого Джеффри брал пример.

— Ах да! Его еще называли Герцогом Каналов. А кто стал его наследником?

— Никто. Он так и не женился и не имел родственников, претендовавших на наследство.

— Как и вы.

— Возможно. — Джеффри еще не задумывался над этим.

— Тут не может быть никаких допущений. Мы проверили всех ваших родственников. Вы — последний герцог Гренвуд.

Джеффри скрестил руки на груди.

— До тех пор, пока не женюсь и не обзаведусь сыном.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Прежде всего, мне помнится, вы говорили, что не собираетесь жениться.

— Это неправда. Собираюсь. В один прекрасный день. Через много-много лет.

— Даже если… — Увидев, как он насупился, Диана быстро исправилась: — Когда вы женитесь, нет никаких гарантий, что у вас родится сын.

— Это правда. — Но чтобы ему провалиться, если он не будет пытаться зачать его в свое удовольствие. С ней. С единственной женщиной, на которой он мог представить себя женатым. Затем, сообразив, что его мысли отклонились на опасную стезю, поменял тему: — Вы собираетесь сегодня танцевать?

Глядя на него снизу вверх, она приподняла бровь.

— Если меня пригласят.

— Не смотрите на меня, — предупредил Джеффри. — Того единственного урока, что вы мне преподали, совсем не достаточно, чтобы танцевать на людях.

Диана хмыкнула.

— Тогда совершенно ясно, что до бала Рози на следующей неделе нам нужно успеть дать вам еще несколько уроков. Вы просто обязаны танцевать на балу своей сестры, даже если и не с ней.

— Если вы настаиваете. — Он поднял голову и посмотрел на часы, которые показывали девять. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не стоит поблизости, Джеффри понизил голос: — Вы собираетесь встретиться