Мечтательница - Сьюзи Тейт

столько места, она разошлась по полной. И улыбнулся впервые за несколько недель. Мой отец люто ненавидел животных, а Хетти не смогла бы удержать всех найденышей на своей территории. По крайней мере, я надеялся на это.

Моя улыбка стала еще шире, когда по дорожке ко мне подбежала лама. Настроение у меня становилось все лучше и лучше. У старика Тинсли была всего пара собак, но даже они доводили моего отца до бешенства. А теперь лама стояла тут и смотрела на меня, обнажив зубы. Я закрыл окно. Не стоило ждать, пока в меня плюнут. Пару минут лама стояла у машины, пока свиньи не решили присоединиться к подруге и преградить мне путь. Одна из них взяла и разлеглась на дороге прямо перед бампером. Я решил сократить потери и выехал на грязное поле, чтобы объехать их, пусть и покрывая машину грязью. Мысленно я добавил в список ближайших дел покупку «Ленд Ровера». Я планировал проводить в Мунриче достаточно времени, когда Люси простит меня. Мне нужен был автомобиль, который бы справлялся с грязью и по которому не было бы видно, что его хозяин – столичный мажор. Майк окрестил меня так, когда впервые увидел мой «Астон Мартин» с низкой посадкой. Как раз его-то я и уничтожал сейчас. К счастью, остальная часть подъездной дорожки была относительно свободна – мне пришлось остановиться лишь для того, чтобы пропустить вперед несколько уток.

Я сделал глубокий вдох, когда добрался до входной двери. Они покрасили ее в тот же цвет, что и в старом коттедже. По бокам от крыльца вились розы. Все здание выглядело как картинка из журнала «Сельская жизнь» – соломенная крыша, толстые каменные стены, участки с открытым кирпичом и балками. Это была полная противоположность дому моих родителей. Мой отец сделал все, что было в его силах, чтобы модернизировать их особняк, очень точно соблюдая правила, но иногда и полностью игнорируя их. И ему удалось превратить то, что когда-то было прекрасным старым поместьем в огромное чудовище со стеклянным фасадом.

Я постучал и стал ждать, сердце у меня колотилось где-то в горле. Дверь открыла Хетти, одетая в тот же фартук, что и всегда, со следами муки на щеке и волосах цвета соли с перцем. В руках она держала скалку, и я приготовился к удару. Но когда шок прошел, ее взгляд потеплел, и Хетти сделала нечто совершенно неожиданное. Она уронила скалку и притянула меня к себе, чтобы крепко обнять. Для такой маленькой женщины она была на удивление сильной и могла легко сдвинуть меня с места! Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание от волнения. Объятия Хетти были очень теплыми!

– О, дорогой мой, – сказала она. – Попал в переплет, да? – Она отстранилась, обхватив мое лицо руками, чтобы держать его на одном уровне со своим. – Ты всегда был немного тугодум, ага…

– Э-э-э, что?

Она пару раз потрепала меня по щеке.

– Я преподнесла тебе свою Люси на блюдечке. Вы двое всегда были созданы друг для друга. Мы с твоей мамой все обсудили и решили, что вас обоих нужно немного подтолкнуть.

Глаза у меня округлились от удивления.

– С моей мамой?

– Она же хочет, чтобы ты был счастлив, милый! Все эти легкомысленные женщины, с которыми ты встречался, тебе совсем не подходят. Пришло время положить этому конец. И моей Люси не нужен никто, кроме тебя. Никогда не был. – Прежде чем я успел ее поправить, Хетти схватила меня за руку и потащила в дом. Как только мы вошли в коридор, раздался лай. К нам подбежали два огромных ретривера, один из них запрыгнул мне на грудь и лизнул в лицо, другой хотел проделать то же самое, но был уже слишком стар для таких кульбитов.

– Это Сэмуайз. Видишь ли, я по-прежнему оставляю выбор имени за Люси, – сказала Хетти. – Честно говоря, мы не очень продвинулись в дрессировке. А Фродо ты знаешь.

Немного повозившись с младшим псом, я опустился на колени у двери, чтобы погладить Фродо.

– Ему, наверное, уже шестнадцать? – спросил я, и мой голос был хриплым от волнения. – Привет, мой хороший, – пробормотал я ему, почесывая за ушами, зная, как ему это нравилось. – Ты помнишь меня? – Он обнюхал меня, а потом долго лизал мне лицо, стуча хвостом по полу. Воспоминания о прогулках с Фродо и Майком нахлынули на меня. Люси обычно плелась позади. Я всегда заставлял Майка ждать ее, к его большому неудовольствию.

У меня защемило в груди, когда я вспомнил старого пса Мэйвезеров, Бильбо, и то, как я, тринадцатилетний, искал утешения, зарывшись в его мохнатую шерсть, когда узнал, что отец отдал моего пса Бенджи в приют. За полгода до этого мы с мамой забрали его из центра спасения животных. Я сразу полюбил Бенджи, несмотря на его неопрятный вид. Я был в отчаянии, когда вернулся домой из школы-интерната и обнаружил, что он пропал, и оказался совершенно опустошен, когда узнал, что сделал отец. Мои глаза были красными и опухшими от слез, пока я шел к коттеджу Мэйвезеров, но я держался изо всех сил. К несчастью, Майк уехал в скаутский лагерь, так что дома были только восьмилетняя Люси с мамой. Хетти бросила на меня всего один взгляд и сразу отвела на кухню, где я плюхнулся перед телевизором и зарылся лицом в густую шерсть Бильбо. Маленькая Люси вошла в комнату и, склонив голову набок, уставилась на меня и свою собаку.

– Тебе грустно.

– Есть немного, Шекспир, – сказал я скрипучим голосом, всхлипнув пару раз, но сумел не расплакаться снова. Люси присела с другой стороны от Бильбо, и ее маленькая ручка накрыла мою, лежащую у пса на шее.

– Хочешь послушать историю? – ласково спросила она.

Я кивнул, и так мы и остались сидеть. Хетти готовила ужин, а Люси рассказывала мне историю. Через час, хотя душевная боль от жестокости моего отца все еще не прошла, я, по крайней мере, почувствовал, что снова могу дышать. Как я мог забыть, какой доброй была Люси? Как я мог подумать, что она способна предать меня?

– Пойдем, милый, – мягко сказала Хетти. Я отогнал воспоминания, посмотрел на ее улыбающееся лицо, поднялся на ноги и последовал за ней.

– Люси здесь? – спросил я, когда мы вошли в большую, но все равно уютную кухню в деревенском стиле, отделанную старым деревом, с глубокой раковиной, теплым полом и батареями кремового цвета. Уютный, домашний интерьер, опять же, – полная противоположность дому моей семьи.

– Да, Люси здесь, но не волнуйся. Она не