Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Глаза священника стали очень острыми и… холодными?

– Это тоже все твои покупки? – спросил он, указывая на кресты и книгу.

– Да.

– Я сейчас принесу то, что ты просишь, но взамен пообещай мне полчаса беседы.

Я пожала плечами.

– Вот моя бутылка. Я буду вас ждать на улице, а то расчихаться боюсь.

– Хорошо, Юлия. Я надеюсь, вы меня дождетесь.

– У меня нет выбора. Мне святая вода нужна, как воздух, – я повернулась и вышла на улицу.

Наверное, я никогда не привыкну к той вони, которую у нас разводят в храмах. Ладан, пот, какие-то благовония, бомжи и нищие…

Каким вкусным показался мне зимний городской воздух…

Отец Митрофан появился через пятнадцать минут.

– Вот, возьми воду, Юлия. Ты можешь рассказать мне, что с тобой случилось? Это странный набор для молодой девушки. И ты не выгладишь истинно верующей, прости мне мои слова.

Я только вздохнула.

– Вы же не сможете мне помочь. Скажите лучше, в той книжке, которую я купила, есть что-нибудь специфическое, против нечисти?

– Какой именно нечисти, Юлия?

А может, выдать ему хотя бы полуправду?

А что я, собственно, теряю?

– Одна моя подруга решила, что ее покусал вампир. Отсюда и все проблемы.

Священник стал вдруг невероятно серьезным. Он и до того не лучился юмором, но сейчас… Он как будто весь подобрался – сжался в комок и напрягся. Не внешне, внутренне, но от этого все было только заметнее.

– Юлия, ты можешь привести эту подругу сюда, к нам?

Ага, как же… сейчас схожу к Дюшке в гости и приведу.

– Не могу.

– Почему?

– Скажите, зачем вам это надо, – и я отвечу. Только сделайте одолжение, не канифольте мне мозги. Тогда я просто возьму воду – и уйду. Сколько я вам за нее должна, кстати?

– Ни копейки. Скажи, вы с подругой уверены, что это укус вампира?

– Вряд ли ее собака за шею цапнула. Да еще таких размеров.

– Тогда и твоя подруга, и ты, и все ваши родные находитесь в страшной опасности.

Мы со священником пристально смотрели друг на друга. Первой решилась я.

– Так вы знаете, что вампиры – это не миф?

Глаза его стали спокойными и усталыми.

– Да, Юлия, я это знаю. А вот откуда это знаешь ты?

А почему бы и нет.

– Как мне известно, в нашей религии принята тайна исповеди. Вы можете дать мне слово, что если я вам не позвоню в течение месяца, вы расскажете все, что со мной произошло, моему деду? Именно деду, а не матери.

– А кто твой дед, Юлия?

– Сперва дайте мне слово. Поклянитесь Богом.

– Иначе ты мне не поверишь?

– Простите, нет.

Священник тяжело вздохнул. Подумал несколько минут. И кивнул.

– Я клянусь никому не пересказывать того, что ты мне расскажешь.

Этого мне было достаточно.

– Вы правы. Вампир существует и на данный момент шантажирует и меня, и ее. Если я смогу его уничтожить, мои близкие окажутся в относительной, но безопасности.

Священника мои слова, кажется, даже не удивили. То есть он изначально знал о вампирах и прочих прелестях ночной жизни? А откуда бы? Ой, ёлки, куда это я впутываюсь?

– А твоя подруга?

– Она уже у него. Мои родные, слава богу, уехали из города, но они вернутся. И мне страшно.

Батюшка помолчал, подбирая слова, а потом решился.

– Юлия, ты знаешь, что в церкви есть такое… специальное отделение…

– ИПФ? – не стала разводить китайские церемонии я.

Священник вытаращил глаза.

– Откуда тебе это известно? Это одна из самых серьезных тайн церкви!

– Еще один вампир рассказал. Сказал, что это переродившаяся инквизиция.

Собеседник только головой помотал.

– Юлия, ты не могла бы рассказать все с самого начала? А то я пока ничего не понимаю. Мне было не жалко. Но рассказать надо было кратенько и в военном стиле. Чтобы точно не дать лишней информации.

– Мне позвонила подруга. Сказала, что ее покусал вампир. Я оставила ее у себя на ночь. Вампир явился за ней той же ночью – и мне удалось не пустить его домой. Но в отместку он пригрозил, что прикончит моих родных, если я не приду к нему на следующую ночь поговорить. И не захвачу с собой подругу. Выбора у меня не было. Мы пришли. Подруга осталась у него. Мне удалось бежать – и я хочу ее выручить.

– Вы могли сразу пойти в храм! – вознегодовал священник. – Ты понимаешь, что две девчонки никогда не справились бы с вампиром?! И не справитесь сейчас. Это гордыня и самонадеянность! Ты погубишь и свою душу, и свою подругу. Если она еще не погибла и не стала одной из служанок ада!

Я прищурилась. Гордыня? А кто бы мог подумать, что в церкви могут помочь? Да если я той тетке за прилавком скажу про вампиров, она мне первая психушку вызовет!

Самонадеянность?

А что, у меня был выбор? Меня кто-то спрашивал? Жизнь просто бросила меня во все это, как щенка в воду! И я стараюсь плыть. Или хотя бы тонуть не сразу! Да кто бы на моем месте поступил иначе? Жить хотелось! И хочется. И вообще, хорошо тут рассуждать некоторым.

– Святой отец, ответьте мне на такие вопросы. Все ли в церкви знают об ИПФ и о существовании разной нечисти? И второе. Если ИПФ знает о существовании вампиров и не уничтожает их, всех и сразу, стало быть, эти организации сосуществуют. И даже сотрудничают?

– Юлия, что ты говоришь?! – Его негодование было таким искренним, что я чуть не устыдилась. Но все равно не поверила. – Как у тебя язык поворачивается заподозрить Церковь в сотрудничестве с этими отродьями дьявола?!

– Молча. И в связи с этим возникает третий вопрос. Во что обошлась бы мне ваша помощь? Не получится ли так, что лекарство окажется злее болезни?

– Ты глубоко неправа, Юлия. Вы с подругой могли сразу же обратиться в храм – и вам дали бы убежище и помощь. Но вам это даже не пришло в голову! Как глубоко простирается людское неверие!

– О tempora, o mores… [7]А что – открыты курсы по защите от вампиров?

– Бороться с нежитью – дело церкви, – провозгласил священник. Я тряхнула головой и оскалилась.

– А во что мне обошлась бы ваша помощь в борьбе? Мне девятнадцать лет, я просто не создана для церковной дисциплины. И честно говоря, у нас в роду верующих нет, у нас все думающие. Что вы могли бы мне предложить, если не можете уничтожить этого кровососа? А вы ведь