Копатель - Тиффани Робертс

к груди. Она обвила руками его шею и прижалась к нему без вопросов. Он стиснул зубы, отступая, мышцы его ног напряглись, когда он изо всех сил старался не издать ни звука. Странники духа, разговаривая друг с другом такими же резкими голосами, продолжали приближаться.

Уркот без колебаний вошел в первую попавшуюся комнату, оказавшись в логове с обвалившимися стенами.

Он поспешил глубже внутрь. Келли свернулась калачиком в его объятиях, когда он пригнулся в промежутке между обломками и стеной, стараясь стать как можно меньше и спрятать ее тело в тени своего собственного. Застежки инстинктивно обхватили ее бедра, чтобы надежнее прижать к себе. Отметины на его теле засветились, отражая свет кристаллов.

Звуки из туннеля приближались. Два отчетливых голоса, спорящих словами, которых он не мог разобрать, щелканье, эхом разносящееся по туннелю и внутри логова, топот конечностей и скрежет камня.

Все, что он мог сделать, это надеяться, что странники духа не войдут в это логово, а если и войдут, то их зрение будет слишком слабым, и они примут его темную шкуру за еще более темные обломки, а отметины — за скопления кристаллов.

Ему стоило больших усилий успокоить свое тяжелое дыхание, но его сердца не замедлялись, как бы сильно он этого ни желал.

Звуки из туннеля теперь доносились сразу у входа.

Он обнял свою пару еще крепче.

Пожалуйста, пусть они пройдут мимо…

Последовал еще один резкий обмен репликами между этими гортанными голосами. Часто повторялось одно слово, очень похожее на дак — нет на вриксе, — но Уркот по-прежнему не мог разобрать ничего другого.

Странник духа зашипел, и звуки передвижений в туннеле усилились. В поле зрения появились фигуры, неясные в скудном свете, проникавшем в из логова, сцепившиеся в борьбе, которая делала их больше похожими на мешанину разнородных конечностей, чем на двух отдельных существ. Уркот мог сказать только, что один из вриксов был крупнее другого.

Странники духа боролись, ударяясь о стены туннеля и царапая ногами и когтями по камню. Когда один из них ударился задней частью тела о дверной проем, сверху посыпались мелкая пыль и крошечные камешки.

Уркот вознес безмолвную молитву Исследователю.

Только не обвал. Пожалуйста.

Схватка унесла странников духа из поля зрения дальше по туннелю. Облегчение вспыхнуло в Уркоте, прежде чем он смог подавить его. Они прошли мимо. Им с Келли просто нужно немного подождать, прежде чем двигаться дальше. Непосредственная угроза миновала, и это логово было безопасно.

От мучительного рычания, донесшегося из коридора, у Уркота по спине пробежал холодок.

Более крупный из двух странников духа, спотыкаясь, отступил в комнату. Самка — четыре руки, четыре ноги, без застежек, ростом в три сегмента. В ее телосложении была худоба, не свойственная самкам теневых охотников и терновых черепов, подчеркивающая кости под ее шкурой в одних местах и мощные, жилистые мышцы в других.

В свете кристаллов ее бледная шкура приобрела собственное голубоватое свечение.

Она прижала нижнюю руку к груди. Из-под прижатой ладони на предплечье текла темная кровь. Ее когтистые жвалы широко раскрылись, и она зашипела в направлении дверного проема.

Меньший по размеру странник духа, самец, ворвался в комнату и бросился прямо на самку. Скорость и внезапность его атаки заставили Келли вздрогнуть, а волосы на ногах Уркота встали дыбом.

Самка с ревом упала. Прежде чем она рухнула на пол, самец, чья светящаяся шкура была испещрена шрамами, уже наматывал шелковую веревку, свернутую в его руках, на ее конечности.

Несмотря на ее размеры, борьба самки, казалось, только сильнее запутывала ее в шелке. Через несколько ударов сердца она была связана по рукам, ногам и шее, самец вытягивал дополнительную веревку. Она зарычала и рассекла воздух клыками на жвалах, мышцы напряглись, когда она боролась с шелком.

Зарычав, самец потянул за веревку, заставляя самку запрокинуть голову. Его щель открылась, и показался белый стебель. Используя шелковую веревку, чтобы контролировать ее и держать ее жвалы подальше, он взобрался на самку, защелкнув застежки у нее на талии. Низкий стон вырвался у него, когда он сильно толкнулся.

У Келли перехватило дыхание, и она поспешно, но тихо прикрыла рот и нос. Уркот погладил ее пальцами, напоминая ей, что он рядом, в то время как его застежки сжимали ее.

Обвив своими конечностями самку, самец странников духа ускорил свои толчки, хрипло дыша. Его когти впились в ее шкуру, на ней выступили темные капли крови, которые заблестели в тусклом свете. Самка зарычала от боли и бессильной ярости.

— Кир’ани, кир’ани, кир’ани, — хрипел мужчина снова и снова.

Моя, моя, моя.

Пока странники духа спаривались, их хрипы эхом отражались от стен, Келли дрожала, прижавшись к Уркоту. Дикость и враждебность этого совокупления были настолько далеки от того, что они с Келли пережили в гроте, что он не мог считать это одним и тем же актом.

Связывать, покорять и заявлять свои права — все это было инстинктивным для вриксов, но среди теневых охотников и терновых черепов эти желания было принято исследовать с добровольного согласия партнера. То, чему он был свидетелем сейчас… Это был старый путь. Путь, который породил так много поучительных историй, который оставил бесчисленное количество самцов искалеченными или мертвыми.

Это был путь, который Зурваши пыталась возродить в Такарале с помощью Высоких Требований — эту битву за доминирование, эту смертельную игру завоевателей и покоренных. Этот способ спаривания, при котором вриксы вели себя как звери, берущие все, что им заблагорассудится, который поощрял насилие и убийства, чтобы только сильные могли производить потомство.

Именно этого она и хотела от Кетана — чтобы он доказал свою силу и право, покорив ее. Доказать, что он был парой, достойной королевы… Или умереть, пытаясь это сделать.

Всего несколько сегментов пустого воздуха и бесформенных теней отделяли странников духа от Уркота и Келли. Он хотел бы избавить свою пару от этого зрелища. Хотел бы он слиться с тьмой, как могли бы сделать Кетан и Телок, и проскользнуть мимо странников духа, унося свою женщину в безопасное место.

Но он знал, что не сможет пройти мимо них незамеченным. Точно так же, как он знал, что окажется в крайне невыгодном положении, если решит драться, даже если ему удастся застать их врасплох, пока самка будет связана.

Он не мог сражаться с двумя странниками духа, и при этом обеспечить безопасность Келли.

Единственное, что он мог сделать, это обнять свою маленькую самку, давая ей понять своим присутствием, что она не одна, что он здесь ради нее, что он защитит