Дикая Сторона - Элси Сильвер

улыбаюсь. На меня смотрит счастливое лицо Скайлар с блестящей золотой наградой в руке. В этот момент я чувствую, как напрягается тело Риса, и он поворачивается ко мне. Его пальцы впиваются мне в бедро, и я чувствую напряжение в области таза ещё до того, как понимаю, что происходит.

Когда я поднимаю взгляд, Рис смотрит с ненавистью на мужчину в соседней очереди. Слишком Высокий, или, как его прозвали парни, Растяжка. У меня дёргается губа. Такая интерпретация его прозвища, наверное, сводит Теренса с ума.

Я не знаю, что у него на уме, но с тех пор, как я рассталась с ним в подростковом возрасте, он ведёт себя со мной как полный придурок, и от этого мне ещё больше хочется его подколоть.

— О, Терри. Какая неожиданная встреча, — говорю я, не упуская из виду усмешку, которую он бросает в сторону Рису. Снисходительный взгляд, который он бросает на моего мужа, заставляет меня напрячься.

Но Рис не поддается на провокацию. Вместо этого он демонстрирует ему идеально белые зубы, проводя левой рукой по бороде и окидывая другого мужчину взглядом, полным презрения, словно тот — вчерашний мусор.

— Точно. Растяжка. Я совсем забыл о тебе.

Колкость очевидна, но Теренс, кажется, больше всего зациклен на золотом блеске кольца на пальце Риса. Его взгляд опускается на мою левую руку, где красуется парное кольцо.

Он усмехается.

— Серьёзно? А я думал, ты помнишь, как постоянно проигрывал моей команде.

Рис смеётся. Смех получается глубоким и заставляет его широкие плечи трястись.

— О, нет. Трудно много думать о боулинге, когда мы были заняты празднованием свадьбы. Понимаешь?

Он делает эту штуку, когда прижимает язык к щеке. Это чистейшая дерзость, и его глаза полны насмешки. Затем он опускает взгляд на меня.

— Разве не так, детка?

Я сглатываю и слегка поднимаю подбородок в его сторону с едва заметным кивком, чувствуя тяжесть множества глаз, устремлённых на нас. То, как Рис ухмыляется, глядя на меня, заставляет моё сердце трепетать в груди. Его свободная рука обхватывает мою челюсть, большой палец проводит по моей щеке, и моё сердцебиение учащается прямо под его прикосновением.

Я не отвечаю. Но я клянусь, он просто знает. Удовлетворённый рокот вибрирует в его груди, когда наши взгляды сталкиваются.

— Да, именно так, — шепчет он, прежде чем наклонить голову и поцеловать меня. Прямо здесь, в продуктовом магазине.

Я вздрагиваю от шокированного вздоха, когда его губы становятся голодными. Его язык проникает внутрь, душный намёк, от которого моё тело с готовностью изгибается к нему и не оставляет мне ничего, кроме желания большего. Из меня вырывается прерывистый стон, когда он отстраняется, всё ещё глядя на мои губы, пока прикусывает свою нижнюю губу.

— В любом случае, всегда приятно, Теренс. Увидимся. — Он не отводит от меня взгляда, обращаясь к парню, который не имел значения уже более десяти лет. Его демонстрация ненужного территориализма оставляет меня в замешательстве, заставляя гадать, зачем нам нужно было притворяться прямо здесь и сейчас.

Я в оцепенении наблюдаю, как Рис расплачивается на кассе, и глаза мои расширяются, когда в последний момент он бросает на ленту два экземпляра «Rose Hill Gazette».

— Зачем тебе две копии этой газеты? — спрашиваю я в недоумении, всё ещё оправляясь от его поцелуя.

Пальцы Риса рассеянно запутываются в моих волосах и слегка дёргают.

— Очевидно, мы должны сохранить копию нашего брачного объявления для свадебного альбома, — говорит он, словно это самая простая вещь на свете. — И… — Он прикладывает карту к терминалу, самодовольная улыбка играет на его лице, пока он оставляет меня в неведении, заставляя гадать, что же он собирался сказать.

Как только аппарат издаёт одобрительный звук, я получаю ответ.

Рис поворачивается и перебрасывает одну газету через стойку с журналами, приземляя её прямо перед Теренсом, вновь привлекая внимание мужчины.

— И я подумал, что нашему хорошему приятелю Растяжке тоже может понравиться экземпляр для его альбома вырезок.

Худощавое лицо Теренса на глазах становится свекольно-красным, что только заставляет Риса ухмыляться ещё шире. Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, лишь кивая другому мужчине, пока мы уходим, и рука Риса защищающе лежит на мне.

— Это было так по-детски, — шепчу я ему.

Но всё, что я получаю в ответ, когда мы выходим на улицу, — это крепкое сжатие и хриплое: — Я не знаю, о чём ты.

Это чушь, но он явно не хочет говорить об этом. И прежде чем я успеваю надавить на него дальше, он уже тянется к тележке за Майло.

— Ты был молодец в этой покупке, малыш. Официально время катания на пони.

Его руки обхватывают грудную клетку Майло, когда он подбрасывает его себе на плечи, вызывая радостный смех у маленького мальчика.

— Но-о, Ри! — визжит он, свободной рукой размахивая над головой.

И Рис слушается. Он скачет по парковке так, как это совсем не в его характере, а Майло хохочет и кричит от восторга. Этот большой, стоический мужчина, с которым мы связались, который вечно напряжён и сжат, прямо на моих глазах становится мягким и нежным с маленьким мальчиком на своих плечах.

От этого моё сердце сжимается так сильно, что перехватывает дыхание.

Но больше всего это заставляет меня чувствовать, что нам чертовски повезло быть связанными с Рисом.

Глава 25

РИС

— Хватит осуждать меня, кошка.

Клео свернулась калачиком в ногах моей кровати — месте, которое, кажется, она объявила своим.

Каждую ночь.

Она не оставляет меня в покое. А теперь наблюдает, как я репетирую промо-реплики, которые прислали сценаристы, плотно поджав лапы и с чёртовски осуждающим взглядом на своём вроде как милом лице.

— Мы даже не любим друг друга, — добавляю я для верности.

Она просто мурлычет. Эта кошка вечно мурлычет. Будит меня мурлыканьем в три часа ночи, мнёт мою грудь, словно замешивает тесто.

Раздражает.

Я натягиваю маску на лицо и отхожу от худшего в