Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

правда? А вот мои бабушка с дедушкой машут с вершины башни. Странно думать, что они стояли прямо здесь. – Дилли указала на балкон. – Это, наверное, прозвучит глупо, но здесь я чувствую их присутствие.

– Вовсе не глупо.

Фотографии одна за другой будто оживали перед ними. Дилли с Максом удивлялись – как раньше одевались жители острова, как изменились магазинчики на Лайтхаус-лейн. Рыбной лавки у пристани еще не было, судя по фотографиям и статьям, рыбу продавали прямо с лодок в заливе.

– Путешествие во времени, – заметила Дилли, изучая каждую деталь.

– Настоящее сокровище, – откликнулся Макс.

Садилось солнце, Макс положил руку на спинку скамейки, и Дилли устроилась в его объятиях. Небо было восхитительным: горизонт пылал оттенками ярко-оранжевого и малинового, которые постепенно переходили в бледно-лиловый и сизый, по мере того как загорались звезды. Крики чаек затихли, волны мягко накатывали на берег.

– Спасибо за прекрасный вечер, – сказала Дилли.

– Тебе тоже.

– Скорее бы окончательно переехать.

– За выходные перенесем большинство вещей, и можешь думать, как обустроить детскую.

– Столько всего нужно купить. Мне не терпится!

– Мне тоже. – Поцеловав Дилли в лоб, Макс принялся собирать разложенные снимки. – Смотри, тут конверт. – Дилли прочла на конверте в руке Макса надпись: «Десять фотографий самого страшного шторма в истории Птичьего острова». Макс протянул конверт Дилли, и она достала фотографии.

– Странно, тут только семь.

Они рассматривали выразительные снимки: разбившаяся о скалы лодка; луч маяка, разрезающий темное небо; ветвистые молнии, сверкающие над бухтой.

– Как грустно, что столько людей, включая моего деда, погибли в ту ночь, – произнесла Дилли, сглатывая комок в горле. – Посмотри! – На фото было запечатлено светящееся окно маяка, а в нем – женская фигура. – Надо же! Какая фотография! Наверное, в комнате рожает бабушка, а женщина у окна – Бетти. Этот снимок я обязательно размещу на стенде.

– Невероятно, как на фото прошлое оживает, – сказал Макс, перебирая снимки.

– Интересно, где остальные три фотографии? На конверте написано – десять.

– Мало ли где. Генри мог подарить несколько твоей бабушке.

– Возможно, – согласилась Дилли. – Эти тоже пойдут на стенд, – сказала она, отбирая несколько снимков, – а эти пока уберу обратно в коробку. Возможно, возьму их как идею для будущих картин.

– Отличная мысль.

Они принялись за уборку, когда раздался визг тормозов – редкий звук на острове, особенно ночью. Макс с Дилли обменялись озадаченными взглядами, и Дилли, поднявшись, перегнулась через перила.

– Машина Бетти отъезжает на полной скорости. Что бы это значило? – Она посмотрела на Макса. Никто из них не знал, что и думать.

Макс указал на телефон.

– Камера наверняка что-то засекла. Проверь!

– Точно. Какой же ты умный! – Схватив телефон, Дилли открыла приложение. Глаза ее расширились от удивления. – Значит, я не сумасшедшая, – чуть слышно шепнула она.

– Что случилось? – Макс подсел, тоже глядя на экран. – Кто это?

– Моя мама, – ответила Дилли дрожащим голосом. – Смотрит в окно на свой портрет. Она узнала себя, Макс, она жива.

Дилли казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди. Руки ее дрожали от потрясения. Она так долго считала, что Ева мертва, а сейчас четко увидела ее на камере наружного наблюдения. Голова шла кругом от вопросов и предположений. Радость, сомнения, надежда и страх переполняли ее сердце.

– Перемотай немного.

Они увидели, как к маяку медленно подъезжает машина Бетти. Затем Бетти вышла, оставив открытой дверцу и не выключив двигатель.

– Что происходит? – спросила Дилли, глядя на короткий разговор между Бетти и ее мамой. – Тут есть звук?

– Должен быть, – ответил Макс.

Дилли увеличила громкость на телефоне, но ничего не изменилось.

– Черт.

Обе женщины на видео поспешно сели в машину, и Бетти быстро уехала. Дилли ошеломленно смотрела на Макса.

– Мне ведь это не приснилось?

Макс покачал головой, и Дилли пересмотрела запись еще раз.

– Она жива. Боже мой, она действительно жива – ты сам видел, и Бетти знает. Я не сошла с ума. – Дилли вскочила.

– Куда ты? – спросил Макс.

– К Бетти! Мама там, я должна ее увидеть, – ответила Дилли, крепко обнимая Макса. – Мама жива! Она, должно быть, сильно пострадала. Наверное, не помнит, кто она и кто я.

– Есть только один способ это выяснить, – сказал Макс, и они, не теряя ни секунды, спустились и побежали в сторону кондитерской. Сердце Дилли стучало в такт торопливым шагам, каждый из которых приближал ее к долгожданной встрече.

На бегу Дилли набрала номер отца.

– Папа, – задыхаясь сообщила она, – мама жива, она у Бетти! Я сама ее видела. Приходи скорее!

Они добрались до кондитерской меньше чем за пять минут. Машина Бетти стояла у дома.

– Они здесь, – сказала Дилли, подбегая к двери дома. Позвонив, она с нетерпением ждала ответа.

– Мне остаться? Может быть, ты хочешь встретиться с мамой наедине?

– Останься, – попросила Дилли, неотрывно глядя на дверь, ожидая, что она откроется. Еще раз позвонила. Ответа не было. Дилли отошла к окну. Шторы были задернуты, но оставалась небольшая щель. – Она там. Боже мой, я вижу маму! Она сидит рядом с Бетти. Почему они не открывают?

– Дилли, мы ничего не знаем. Возможно, твоя мама потеряла память и не понимает, где она и кто такая Бетти. Мы напугаем ее, если будем ломиться в дверь.

Дилли все больше волновалась.

– Может быть, позвонить доктору Сэндфорду?

– Давай подождем, откроют ли они дверь. Что сказал твой отец?

– Он возвращается из Си-Энда. Он потрясен. – Дилли нетерпеливо позвонила еще раз. – Где Антон? Он тоже выжил? Бетти знает, что мы тут, – она поглядывает на окно. Мама хорошо выглядит, прическа совсем не изменилась, и помада ее любимого цвета. – Дилли, не выдержав, громко забарабанила в дверь. – Бетти! Я знаю, что вы дома! – прокричала она в газетную щель. – Впустите меня!

– Она встала, идет к двери! – сообщил Макс от окна.

– Наконец-то! – пробормотала Дилли.

Бетти, приоткрыв дверь, выглянула на улицу.

– Что случилось? Ты что так поздно?

– Бетти, не притворяйтесь – моя мама жива и сидит у вас в гостиной! – выпалила Дилли, проигнорировав вопрос. – Мы видели вас у маяка!

Дилли прорвалась внутрь – за ней, извиняясь, следовал Макс.

Дилли вбежала в гостиную.

– Мама, неужели это правда ты? Ты жива, ты дома! – Дилли сжала мать в объятиях. Слезы облегчения катились по щекам.

Однако Ева смотрела озадаченно, и Дилли поняла, что что-то не так. Обернувшись к Бетти, она увидела, что та не разделяет ее радости. Бетти глядела хмуро и настороженно – на ее лице не было ни следа счастья и облегчения.

Повернувшись к матери, Дилли затараторила:

– Где ты была? Где Антон? Я знала, что ты жива, знала!

Женщина явно нервничала. Она дрожала, глядя на Дилли.

– Мама, скажи что-нибудь, пожалуйста!

– Простите, но я не ваша мама.

– Как это? Что ты