Бунтарка. (не)правильная любовь - Екатерина Юрьевна Васина

Только теперь я обратила внимание на то, что волосы Тима влажные, а на плечах еще поблескивают капельки воды. И запах моего геля для душа. Аромат персика очень забавно сочетался с брутальностью соседушки.

— Извини.

— Шрамы украшают мужчин. — отмахнулся Тим.

Как же я была им благодарна за вот это все. Нормальное общение, без приторных ласк или громких заявлений.

Я так нуждалась просто в том, чтобы рядом находились понимающие люди.

Море цветов, громкие признания и не менее громкий роман у меня уже был. И не уверена, что хочу это повторить. Странно, но теперь подобное показалось бы мне фальшивкой. Как за яркими тканями скрывается грязный фасад.

В итоге, я ушла в душ, доверив Тимуру кормление Лекса. Но стоило открыть воду и подставить плечи теплым струям, как дверь в душевую кабинку открылась. Марк молча скользнул ко мне. Я же чуть не прикрыла грудь руками, но вовремя остановилась. После проведенной ночи подобное выглядело глупо.

— Думаешь, Тимуру это понравится? — ограничилась вопросом.

— Думаю, мне просто надо принять душ. Заодно и тебе помогу.

Я лишь прикрыла глаза, когда мягкая мочалка скользнула по плечам, спустилась по спину до ягодиц. Уперлась руками в стену, понимая, что опять начинаю заводиться.

Несмотря ни на что.

Жар внутри не исчез, он лишь притих, давая мне передышку. И теперь опять медленно разгорался, спускаясь от живота к бедрам, заставляя меня увлажниться. И судя по тому, что кое-что начало упираться в меня, Марк тоже не остался спокойным.

— Есть хочу. — пробормотала, сама уже не понимая, что имела в виду под этой фразой.

— Я тоже голодный. — согласился Марк таким тоном, что сомнений не оставалось, какой именно голод он имел в виду.

Не выдержала и обернулась, чтобы обжечься о серое пламя глаз. Да, надо бы поторопиться. Но…

Но…

— Моя очередь. — произнесла срывающим голосом.

Только вот мне губка была не нужна. Только руками. Я до безумия, до легкой дрожи во всем теле хотела прикоснуться к нему. Несмотря на то, что прикасалась полночи.

Если Тимур мог гордиться выпуклыми мышцами, то у Марка фигура была скорее поджарая. И мышцы, пусть и не такие большие, прорисовывались четкими резкими линиями. У меня подрагивали пальцы, пока я вела ими по теплой влажной коже мужчины.

Грудь с покалывающими кожу светлыми волосками…

Руки, сильные и уверенные…

Твердые мышцы живота, вздрагивающие от моих прикосновений…

И ниже.

Ее ниже.

Туда, где в ладонь легло его возбуждение, горячее и чуть пульсирующее.

— Черт… — услышала я прерывистый рык. — Презервативы…

Мне пришлось опереться спиной о мокрый кафель, так как не была уверена в ногах. Они дрожали и подгибались сами собой. Я уже почти сползла на пол душевой кабинки, когда Марк вернулся. Он и отсутствовал то меньше минуты. Рывком поднял меня, заставляя обхватить ногами его за бедра. И тут же осторожно опустил на себя.

Вода продолжала литься сверху теплым потоком. Гладкая стена скользила под спиной, пока я приподнималась и опускалась, чувствуя, как двигается Марк внутри меня.

Размеренно, с напором.

Так, что заполняет без остатка.

Вцепилась ногтями в спину, оставляя красные полосы. В ответ получила тихий рык и поцелуй, от которого жар в животе стал еще сильнее, ярче.

Мир отдалился. Остались лишь движения внутри меня, поцелуи и огонь в крови. Он разносился, смешивался с нашим рваным дыханием, вплетался в поцелуй. Такой яростный и сладко-болезненный.

— Ну же! — простонала, понимая, что сойду с ума от его неспешных движений.

Марк опять держал меня на грани оргазма. На самом краю, не давая соскользнуть в бездну.

— Скажи…

— Что?

Вместе с вопросом вырвался стон. Такой гортанный, что самой не верилось. 27f66c

Марк не ответил, лишь качнул бедрами так, что внутри меня вспыхнуло крохотное пламя. И я поняла, что нужно.

— Ма-а-а-арк!

Вместе с выкриком его имени, Марк вдруг вдвинулся в меня так сильно и мощно, что я не выдержала. И выгнулась, сжимая ногами его бедра, содрогаясь в сладком освобождении. Чувствуя, как он вздрагивает вместе со мной и прижимает к себе.

Так крепко, как только можно.

Марк придерживал меня, давая прийти в себя. Я же просто уткнулась лбом в его влажное от воды и пота плечо, старалась восстановить дыхание. Мышцы внутри то и дело подергивались, точно вспоминая оргазм и желая повторить.

— Ну, — проговорила дрожащим голосом, — Хорошо до душа недалеко идти.

Марк хмыкнул, точно говоря, что шутку оценил. Затем произнес, прижимая к себе. Губами касаясь моих мокрых волос.

— Предлагаю быстро приходить в себя, так как боюсь, что наш повар-айтшник дымиться от желания и злости.

Глава 19

Тимур

Иногда мне хочется вырвать себе язык. Серьезно. Нет, я зверски хотел есть, даже — жрать. Но потом услышал, как второй раз хлопнула дверь ванной комнаты и насторожился. А когда оттуда донеслись стоны, то едва не сжег омлет. И не от ревности, нет. А от желания все бросить и вломиться к этим двоим.

Остановился уже буквально в нескольких шагах. Постоял, глубоко вдыхая воздух, потом попятился назад.

Крис не смогла выбрать. Точнее — выбрала обоих.

Охренеть можно. И это еще мягко сказано.

Глядя на то, как на сковородке пыхтит яичница с помидорами, луком и беконом, вспоминал прошедшую ночь. Что я там говорил про опыт втроем? Смело можно говорить, что его у меня не было. Думаю, Марк бы поддержал.

Там мы тупо трахались, не сильно заботясь о партнерах. Ну попробовали, поржали и ладно. Здесь же было нечто… чему я пока не находил слов.

Но мне до безумия хотелось это повторить. Что там говорили про ревность? Оказывается, она есть, но в разных проявлениях.

Я ревновал Крис к Марку, но не так как это принято считать. Скорее- хотел присоединиться, дать ей понять, что не хуже него.

Но и не лучше.

Нет, мозг пока не мог выдать стройное объяснения тому, что происходило. Скорее, в голове метались ругательства и эмоции. Руки же машинально резали, переворачивали, доставали. А в ушах стояли стоны. Одна только мысль о том, что Крис сейчас плавится в руках Марка, заставляла чувствовать боль в паху.

В итоге залпом выпил стакан ледяной воды, понял, что не помогло и едва не разозлился. Хорошо еще Лекс крутился рядом. И своей харизмой отвлекал внимание.

— Чувак, — сообщил ему, поднимая на уровень глаз, — если б ты меня понимал.

Кошачий взгляд как всегда излучал ленивое любопытство пополам со снисходительностью. Лекс точно намекал, что он может меня выслушать, но