Проклятие судьбы - Джеймин Ив

Я не могла думать. Не могла дышать.

Низ живота трепетал, чувства бились в конвульсиях, а в голове вспыхивали стробоскопы. Он всего лишь сжимал мою шею, но казалось, будто он касается меня повсюду.

Это властное заявление прав взывало к тем частям меня, что отчаянно жаждали стаи и партнеров. Оно взывало к той части, что считала моих партнеров четырьмя самыми горячими альфами на свете, и каждый из них был пугающе непохож на других в своем совершенстве.

Сквозь плотно сжатые губы вырвался звук, и я поняла, что это был стон. В отличие от прошлого раза, я не смогла его сдержать, и как раз в тот момент, когда я надеялась, что Хантер не заметит, его глаза потемнели, а золото в них расширилось, превратившись в мерцающий звездный свет.

— Расскажи мне, что случилось на работе. — Его пальцы сжались на моей шее.

— Нет! — прохрипела я, отчаянно цепляясь за тот осколок контроля, что у меня еще оставался. — Я не твоя марионетка, чтобы ты мной командовал, Альфа-Ураган. Я. Не. Твоя.

Лгунья. Такая чертова лгунья, но я должна была хотя бы попытаться. Когда за мной придет смерть, я смогу сказать, что сделала все, что было в моих силах, чтобы бороться с судьбой.

Смех Хантера был мрачным и разочарованным, хватка на моей шее ослабла, когда он развернул меня и прижал спиной к твердой поверхности. Дверь. Меня прижали к двери его кабинета.

— Что заставляет тебя думать, что ты не моя марионетка, маленькая омега? — Его твердое тело вжалось в мое, и я уже жаждала — и боялась — его силы, сдерживающей меня. — Думаю, частичке тебя нравится вот так терять контроль. Ты ни разу не попыталась вырваться из моей хватки на твоем горле, и рискну предположить, что если я засуну руку тебе в трусики, то обнаружу, что ты вся промокла.

Было в моих интересах не позволить Хантеру добраться до моих трусиков, потому что тогда он бы точно узнал, насколько верна его догадка.

— Я не… не хочу тебя, Хантер. — Если сомневаешься — лги и уходи от ответа. — И… ты… ты обещал, что не будешь принуждать к узам.

Он наклонился и, к моему удивлению, повел себя нежно, проведя носом по моей шее и вдыхая мой запах.

— Я никогда тебя не укушу. Пока ты сама не станешь умолять меня об этом.

Звон в голове усилился, и, клянусь, мое сердце теперь ровно билось в промежности — пульсация была такой сильной, что едва не сбила меня с ног. По крайней мере, сбила бы, если бы альфа не держал меня за горло.

— Расскажи, что случилось на работе.

Это была игра на доминирование, и я не могла позволить ему победить. Он обещал не связывать меня узами насильно, и я чувствовала, что этот альфа — человек слова, а значит, я могла сопротивляться без обычных страхов.

— Ничего. Не случилось.

Его левая рука скользнула вниз по моим брюкам, и сколько бы я ни твердила себе бежать, я не могла пошевелить и мускулом.

— Ты накапливаешь наказания, детка, — протянул он, и низ моего живота напрягся впустую, пока я боролась с этой сокрушительной потребностью. — Можешь сражаться со мной сколько угодно, но тебе никогда не победить.

Казалось, будто я почти побеждаю, когда его пальцы опустились ниже, скользя по краю моих стрингов. Даже я чувствовала в воздухе запах своего возбуждения. Энергия его волка взметнулась, когда наши дыхания смешались.

— Что случилось на работе?

Мне хотелось рыдать — и от бессилия, и от отчаяния.

— Ничего. Я же сказала. Брэдли был муда… — я застонала, когда он отодвинул кружевную ткань в сторону и провел мозолистым кончиком пальца по моей щели.

— Такая мокрая для меня, — пророкотал он, звуча донельзя довольным. — Бьюсь об заклад, на вкус ты такая же сладкая, как и на запах.

Он ввел один палец внутрь, и в этот момент я поняла, что моя игра в доминирование окончена. Он согнул палец, надавливая на точку, отчего по мне пронесся разряд удовольствия. Я вскрикнула и вцепилась в него, бормоча что-то нечленораздельное.

Хантер: один.

Эммелин: гребаная марионетка.

— Расскажи мне, маленькая омега.

На этот раз мои слова прозвучали чуть разборчивее.

— С той самой секунды, как я начала стажироваться у Брэдли, он вел себя как полный кретин. О боже… — Хантер ввел в меня еще один толстый палец, и это растяжение напомнило мне, как давно никто не прикасался ко мне так.

— Расскажи мне в точности, что он сделал и почему Келлан нашел тебя в слезах.

С каждой командой он сгибал пальцы и вибрировал ими, надавливая на мою точку G. Его рука на моем горле была единственной гребаной вещью, что удерживала меня на ногах, пока я вскрикивала, чувствуя, как ко мне уже несется оргазм.

Я слишком тяжело дышала, чтобы говорить, и когда он замедлил движения пальцев, я подумывала его ударить. Я была так близка.

Задыхаясь, я на одном дыхании рассказала ему все, что случилось, начав с того, как Брэдли весь день меня оскорблял и выставлял сумасшедшей.

— Он сделал так, чтобы все думали, будто я совершенно некомпетентна, хотя сам же показал мне, как неправильно вносить в систему заказы. Он уронил стакан, обвинил меня и заставил убирать. Через какое-то время я перестала защищаться и просто позволила ему наслаждаться своей властью.

Пальцы Хантера снова согнулись, и я подалась к нему, отчаянно желая избавиться от пульсации в промежности.

— Хорошая девочка, — ободряюще пробормотал он, — а теперь продолжай, для меня. — Я знала, что он не отступит, пока я не расскажу ему все.

— Я заплакала, потому что Келлан меня обнял.

Обнажить свою уязвимость было гораздо труднее, даже с его пальцами глубоко во мне. Сексуальное желание — это одно, но я не могла позволить этим альфам завладеть моими глубинными чувствами.

— Меня никогда раньше так не обнимали, Хантер. Это застало меня врасплох.

Его пальцы снова замерли,