Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— У них ведь есть что-то общее! — восклицает Наталия. — Оба блондины, у обоих глаза редкого янтарного цвета, даже есть какие-то похожие мимические жесты…

— Не знаю, я как-то не заметил ничего такого, — качает головой Терренс.

— Да нет, тебе наверняка показалось! — восклицает Анна. — Между Питером и Маркусом нет ничего общего!

— Вы просто невнимательно смотрели его фотки в молодости, когда он был чуть постарше Роуза, — предполагает Наталия, достав смартфон из кармана на шортах. — Вас больше интересовал текст статьи. А я посмотрела на него получше и теперь не могу перестать видеть Пита в Маркусе.

С этими словами Наталия быстро что-то находит на своем телефоне и демонстрирует это всем, кто очень скептически настроен против этой мысли.

— Вот, посмотрите на его снимки! — Наталия начинает пролистывать фотографии, смахивая пальцем влево. — Да, сходство, конечно, не сто процентное, но что-то в этом типе такое проглядывается.

— Окей, допустим, у них и правда одинаковый цвет волос и глаз, — резко выдыхает Терренс. — Но ведь это еще ничего не значит.

— И правда, Рочестер! — восклицает Даниэль. — Ты же не хочешь сказать, что Питер связан с Маркусом кровными узами?

— Нет, не хочу, — качает головой Наталия. — Но мне захотелось все проверить, потому что я долгое время не могла отделаться от чувства, что он мне кого-то напоминает. И… Вот что из этого вышло. К тому же…

Наталия на секунду замолкает, заправляя прядь за ухо.

— Когда мы с Терренсом только приехали сюда, а вы тут бегали и суетились, я получила голосовое сообщение от мистера Джонсона. В нем он сказал, что забыл об одной маленькой детали про Маркуса.

— Какой еще детали? — хмурится Ракель.

— По словам мистера Джонсона, у Маркуса есть ребенок. Об этом есть сведения в соответствующих органах, где он регистрировал его. И фишка в том, что о судьбе этого ребенка ничего неизвестно. Он словно канул в лету.

— То есть, как это? — удивляется Анна.

— Маркуса с ребенком видели лишь на протяжении примерно одного года. А после этого ребенок куда-то исчез. Никто его не видел, никто о нем не слышал. И сам Маркус не вспоминает о нем. Как будто у него нет детей.

— Окей, и причем здесь Питер? — удивляется Даниэль. — Даже если есть у этого урода ребенок, то что с того?

— Да ничего… Просто… Известно, что Маркус по официальным документам является отцом мальчика по имени Теодор. Теодор Лонгботтом. И… Его дата рождения совпадает с датой рождения Питера – десятое апреля тысяча девятьсот девяноста первого года. То есть, сын Маркуса – ровесник Пита.

— Да ну! — восклицает Терренс. — Это просто совпадение! Его сына, как говоришь, зовут Теодор. А не Питер. К тому же, жену Маркуса зовут Джулия, а мать Роуза – Корнелия. Они все никак не могут быть связаны!

— Знаю. Но как я уже сказала, Питер имеет сильное сходство с Маркусом. Так что… Я не исключаю, что между ними есть какое-то родство. Мистер Джонсон пока тоже сомневается, но он хочет узнать побольше о том, что произошло с ребенком Маркуса и куда он пропал и почему нигде не светится.

— Да убил он его! — хмуро бросает Даниэль. — Что тут непонятного! И замел следы, чтобы никто ничего не подумал!

— Кто знает, приятель… В любом случае вся эта история очень мутная… Есть еще много вопросов, на которые нам еще предстоит ответить.

— Слушайте, ребятки, а Наталия-то в чем-то права! — восклицает Эдвард, рассматривая фотографии на смартфоне Наталии, который он жестом просит ему дать. — Не знаю, как сейчас, но на этих снимках он иногда и правда чем-то похож на Питера. Например, Маркус прищуривает глаза точно так же, как и Роуз. Да и пальцы у него такие же длинные и тонкие.

— Знайте, а я и сама в какой-то момент подумала, что у них есть что-то общее, — признается Ракель, рассматривая снимки на телефоне в руках Эдварда. — Даже решила, что они и правда могут оказаться родственниками. Правда очень быстро отогнала от себя эту мысль и подумала, что она бредовая.

— А что если она не такая уж и бредовая? — предполагает Анна, когда у нее появляется возможность рассмотреть фотографии молодого Маркуса. — В молодом Маркусе и правда есть что-то от Питера. Но это не точно, ибо снимки не очень хорошего качества. Вполне тянет на отца или дядю Роуза.

— Ладно, признаю, чем-то Маркус и правда напоминает Пита, — соглашается Даниэль. — Но сходство не такое уж и большое.

— Интересно, а сам Роуз это уже отметил? — задается вопросом Терренс. — Этот тип не напоминает ему самого себя?

— Не думаю, что у Пита было время и желание рассматривать лицо Маркуса и искать в нем схожие черты, — возражает Ракель.

— В любом случае нам стоит призадуматься, какое отношение к этой истории имеют мать Питера и жена Маркуса, — советует Наталия. — Вдруг они все как-то и правда связаны с Роузом. К тому же, смущает и то, что Джулия умерла на следующий день после рождения Питера. Он родился десятого апреля, а она умерла одиннадцатого. Да, это может быть совпадением, но все же.

— Неужели этот урод приходится ему каким-нибудь дядькой и братцем его мамаши? — предполагает Даниэль. — А то и вовсе папашей? Если так, то можно будет хоть как-то объяснить то, почему в этой истории оказалась замешана Корнелия Роуз.

— Но все равно остается загадкой, что Лонгботтому надо от нашего друга, — добавляет Эдвард. — Этот тип уж точно не эдакий богач, который хочет убить кровного родственника ради денег.

— Не зря я как-то сказала, что каждый предыдущий наш недруг взял кое-что ото всех, с кем нам когда-либо приходилось иметь дело, — вставляет Ракель.

— Нет, здесь дело скорее всего не в деньгах, — предполагает Терренс. — Тут что-то другое… Не исключено, что какая-то вина Питера в этом точно есть. Хотя он может ни о чем не подозревать.

— И что же он мог такого сделать? — недоумевает Наталия. — Тихий, скромный парень с добрым сердцем, который никогда не делал никому ничего плохого!

— Может, ответ кроется в