Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я никогда не была готова ради других мужчин на то, на что могу легко пойти ради Питера.

— Правильно! Под влиянием сильных чувств к человеку можно натворить просто лютой дичи: хоть порвать отношения с семьей и уволиться с прибыльной работы, хоть переписать на любимого дом, квартиру и машину и полностью его содержать. А когда люди очухиваются и хотят все исправить, то становится уже слишком поздно, ибо что сделано, то сделано.

— Сомневаюсь, что требование переписать на кого-то свое же имущество, можно назвать любовью.

— Вот и я о том же, куколка! — восклицает Элайджа. — Вот и я о том же!

— В любом случае я как была готова на все ради Питера, так и буду готова. Даже если он снова решит предъявить мне какие-нибудь ложные, ничем не доказанные обвинения.

— Твое право! — Элайджа приподнимает руки перед собой, как будто он сдается. — Никто его у тебя не отбирает. Раз хочешь и дальше быть глупой влюбленной дурочкой, которая как будто оглохла и ослепла, то пожалуйста.

— Эта влюбленная дурочка нужна Питеру. Это мысль как никогда заставляет меня держаться. Ибо знаю, что без меня этот человек не захочет жить.

— Как много высокопарных слов! Так послушаешь тебя и невольно слезу пустишь. Восхитишься тем, какая ты самоотверженная, верная и заботливая.

Элайджа презрительно ухмыляется.

— Как усердно ты пытаешься обелить себя и исправить допущенные ошибки. Как не хочешь, чтобы люди снова и снова напоминали тебе о прошлом, которое ты так хотела забыть.

— Возможно, отчасти так и есть, — без эмоций произносит Хелен. — Я хочу доказать людям, что уже давно не та девчонка, которой была.

— Кстати, вы с Роузом в этом плане похожи: он захотел все забыть, чтобы не портить себе психику, а ты просто желаешь заставить всех поверить, что всегда была гордостью бабули с дедулей. Вы оба отрицайте прошлые версии самих себя и играйте определенную роль, чтобы новые знакомые сразу же прониклись к вам симпатией.

— Вообще-то, все совершают ошибки. А второй шанс заслуживает любой, кто его хочет.

— И даже если ты всю жизнь притворялась милашкой, а потом выяснилось, что тебя все знали как мерзкую дрянь, то рано или поздно тебе придется ответить по заслугам.

— Я уже давно за них ответила. Уже давно поплатилась за свое безобразное поведение.

— Тебе лишь так казалось. А вот сегодня ты заплатишь за все сполна.

— Нет, пожалуйста, не делайте этого… — с жалостью во взгляде умоляет Хелен. — Я не хочу умирать…

— Ничего не знаю! — приподняв руки перед собой, восклицает Элайджа. — Все! У тебя остается все меньше времени на то, чтобы со всеми попрощаться.

— Не надо… Отпустите меня…

— Советую тебе закрыть свой рот и не хныкать. И делать все, что тебе говорят.

— А зачем мне быть послушной, если вы все равно меня убьете? — удивляется Хелен. — Какой в этом смысл?

— Ну… Если будешь милой и кроткой, то твоя смерть будет быстрой и легкой. А если не закроешь варежку и будешь драться и кусаться как дикая кошка, то увы. Будешь помирать в страшных муках.

— Драться и кусаться я вряд ли буду. Ведь у меня совсем нет сил. И голод замучил. А еще у меня горло болит.

— Да-да, я в курсе. Ребята говорили, что иногда находили тебя здесь без сознания, когда приходили немного расслабиться.

Хелен ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук.

— Ну ладно, кнопка, некогда мне тут с тобой лясы точить, — уверенно говорит Элайджа, похлопав Хелен по предплечью. — Времени очень мало, а дел очень много. Надо все успеть до того, как Питер приедет домой к Маркусу.

Элайджа спокойно встает с кровати и разворачивается лицом к Хелен, пока она смотрит на него мокрыми, совершенно пустыми глазами.

— Мы с тобой не прощаемся. Скоро сюда приедут ребята, чтобы выполнить все приказы Маркуса. И я с радостью к ним присоединюсь.

— Пожалуйста… — с жалостью во взгляде шепчет Хелен. — Не надо… Помогите мне…

— А ты пока посиди тут, подумай немного… Вспомни всю свою жизнь, попрощайся с любимыми, извинись перед теми, кого ты обидела… В общем, готовься отправиться в загробный мир, красотка. Жди, когда к тебе присоединится Питер. Ну и дружки твоего любимого, если они не захотят отсиживаться дома и попрутся со своим дружбаном, чтобы прикрыть его задницу.

— Нет, ради всего святого…

— Увидимся позже, Хелен Маршалл. Ожидай нашего последнего визита через часик-два.

Гордо приподняв голову, Элайджа разворачивается, направляется к открытой двери и запирает ее после того как выходит в коридор. Пока на глаза оставшейся в одиночестве, болезненно бледной от слабости и ужаса Хелен наворачиваются слезы, а она сама крепко обнимает себя руками, чувствуя, как ее бросает в дрожь от мысли, что ей осталось совсем немного жить.

— Парни, пожалуйста, не подведите… — тихо взмаливается Хелен. — Не дайте им что-то с вами сделать. Не позволяйте Питеру ехать на встречу с Маркусом одному. Я вас умоляю, не оставляйте его одного. Он не справится. Если вы его бросите, то это будет верный шаг к гибели. Гибели, которую он никак не сможет избежать.

Хелен с тяжелым вздохом проводит руками от макушки до задней части шеи.

— Не бросайте меня, ребята, вы мне очень нужны. Я не проживу в этом месте еще неделю или две. Эти стены уже сводят меня с ума. Я хочу выбраться отсюда. Хочу домой… Пожалуйста, не лишайте меня этого шанса… Я не хочу умирать… Я еще слишком молодая… Моя жизнь не может закончиться вот таким образом. Не может…

Согнув ноги в коленях, Хелен прижимает их к груди и опирается на одно из них подбородком, пока по ее бледным щекам медленно текут маленькие слезинки. Она понятия не имеет, сколько сейчас времени, как скоро состоится встреча Питера и Маркуса и когда кто-то вернется сюда, чтобы покончить с ней. Но очень хочет верить, что друзья и возлюбленный все же сумеют найти способ найти ее и забрать с собой до того, как станет уже слишком поздно. Впрочем, зная, в какую глушь ее увезли, ей это все