Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Взгляд Хелен останавливается на мухе, что только что села на прикроватный столик и начала ползать по нему.

«Но кто сможет найти меня в этой глуши? Кругом сплошной лес, тихо как в гробу, город находится очень далеко… А у меня нет ничего, что могло бы мне помочь дать им какой-то знак. Был бы телефон, можно было бы попробовать скинуть кому-то свою геолокацию. И других способов нет. Поэтому мне и остается рассчитывать лишь на ребят. Они моя единственная надежда выбраться из этого места, которое доводит меня до безумия. В котором мне очень холодно, голодно, страшно и одиноко.»

В какой-то момент у Хелен начинает щекотать в носе, а вскоре она негромко чихает, прикрыв рот рукой.

«Надеюсь, я не подхвачу простуду, пока нахожусь здесь. Хотя у меня что-то уже горло побаливает… Не сильно, но глотать больно… Впрочем, это неудивительно, учитывая, какие сейчас холодные ночи.»

От нечего делать Хелен решает еще немного подремать, свернувшись калачиком на боку, прикрыв глаза и поставив себе цель поскорее расслабиться. Правда сейчас сон как рукой снимает из-за сковывающего каждую ее мышцу напряжения, учащенного сердцебиения и чувства нарастающей тревоги, вызванной мыслью о встрече Питера с Маркусом. Ну и боль в животе также не способствует быстрому засыпанию.

А некоторое время спустя о сне и вовсе приходиться забыть, поскольку раздается уже такой знакомый скрип, оповещающий ее о том, что что-то хочет открыть дверь и зайти сюда. Правда Хелен уже никак на него не реагирует: ни вздрагивает, ни забивается в угол, ни пытается воспользоваться моментом и сбежать. Она продолжает пустым взглядом смотреть в одну точку, когда в комнату заходит абсолютно спокойный Элайджа, который в этот раз решил не собрать свои длинные волосы в пучок, как он обычно это делает, а в невысокий хвост.

— Опять вы? — без эмоций на лице тихо произносит Хелен.

— Опять я! — восклицает Элайджа, уверенно подходит к кровати и садится на край. — Но не волнуйся, больше ты не увидишь меня, парней и Маркуса. И тебе больше не придется проводить время в этом месте.

— Я все еще не хочу умирать.

— Ну а я повторю тебе еще раз, это не мне решать. Маркус решительно настроен расквитаться с Питером Роузом и превратить его в пепел.

— Зачем ему все надо? Зачем вам все это делать? Какой во всем этом смысл?

— Твой возлюбленный обязательно обо всем узнает. Мой господин решил, что будет неправильно сравнивать его с землей, не дав ему понять, в чем причина.

Элайджа прикладывает палец к губе.

— А вот говорить ли тебе – он все еще не решил.

— Но вы ведь знайте, — подмечает Хелен. — Знайте, ради чего он все это затеял.

— Знаю. Но я не скажу.

— Дайте хоть какой-то намек. Как именно Питер навредил Маркусу. Кто с этим связан. Почему. Что вообще происходит?

— Не будь такой любопытной, Маршалл, — советует Элайджа и пальцем шлепает Хелен по носу. — Если тебе не положено что-то знать, значит, ты ничего не узнаешь.

— Я уже давно поняла, что речь идет о его матери, но пока что не могу понять связь между этой женщиной и Маркусом.

— Скажу лишь одно: ее история окажется для твоего любимого очень даже интересной. И Маркус расскажет ее, даже если этот урод не захочет ничего слышать.

— Ему уже сказали, пусть мать Питера сама отвечает за свои поступки и не впутывает в это сына.

— Увы, но этот парень оказался замешан в этом деле против желания. Да, Роуз думал, что будет жить спокойно, встречаясь с тобой, играя в своей бездарной группе и планируя создание семьи. Однако вышел нехилый такой облом.

— Зачем нужно было затевать все это ради денег?

— Дело вовсе не в деньгах, кнопка. Здесь все гораздо сложнее. Дело в испорченной человеку жизни.

— Питер никогда не делал никому ничего плохого! — возражает Хелен. — Он всегда старался быть со всеми добрым, вежливым и милым. Даже если каждый норовил его обидеть.

— К сожалению, у каждого человека разная судьба, — с невинной улыбкой разводит руками Элайджа. — Кто-то родился с золотой ложкой во рту, а кто-то валяется у всех в ногах и радуется жалким подачкам.

— Несправедливо, что каждый считает своим долгом причинить моему мужчине боль. Начиная с самого детства.

— М-м-м, а в твоих словах что-то есть…

Элайджа прикладывает палец к губе.

— Наверняка в жизни твоего ненаглядного произошло столько всего, что он решил стереть из своей памяти хотя бы часть воспоминаний. Чтобы совсем уж не рехнуться.

— Ошибайтесь, сэр, Питер все прекрасно помнит.

— Нет, красотка, это ты ошибаешься. Питеру кажется, что он все помнит, но на самом деле это не так.

— Я вас не понимаю.

— Неужели вы все реально подумали, что он окончательно выздоровел и готов двигаться дальше? Что этот парняга научился быть сильным и уверенным в себе? Что он рассказал вам обо всех своих проблемах?

— Вы что хотите этим сказать? — слегка хмурится Хелен.

— А я хочу сказать, что Роузу еще есть что скрывать.

— Это ваши выдумки.

— Да, сразу скажу, что информация пока не стопроцентная. Маркус кое-что об этом знает, но он не совсем уверен, что это такая же правда, как и история с твоим издевательствами над другими людьми.

— Если вы что-то об этом знайте, то немедленно говорите.

— Ты и правда так хочешь это слышать?

— Я хочу знать все, что касается моего мужчины.

— Так ты его уже никогда не увидишь! Зачем тебе оно надо? Больше же у тебя не будет возможности спасти этого парня от того, чего он так сильно жаждет вот уже много лет.

— Я всегда буду рядом с ним, чтобы спасти от плохого.

— Ты не спасала его, деточка. Ты лишь продлевала его страдания. Не давала Роузу сделать то, что должно было случиться еще очень давно. А судьбу невозможно обманывать до бесконечности.

— Питеру просто не повезло оказаться в компании безжалостных шакалов, которые выбрали самую слабую жертву. Они знали, что он не сможет за себя постоять, а другим было просто наплевать на него. Вот те люди и пользовались моментом.

— И ты считаешь, что в противном случае он был жил, да радовался?