Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Гребаные мудаки! — вскрикивает Эдвард. — Чтоб вам на башку самолет, блять, свалился! ГОРИТЕ ВЫ ВСЕ В АДУ!

— Вы ответите за то, что посмели пальцем тронуть нашу подругу! — решительно заявляет Даниэль.

— М-м-м, смотрите-ка, как нервничают наши ребятки… — наигранно удивляется Даррен. — Понимают прекрасно, что ничего не смогут сделать, и вынуждены беспомощно смотреть за тем, как их подружка помирает.

— Только попадитесь мне на глаза, твари, — сквозь зубы цедит Питер. — Только попробуйте встать у меня на пути. Клянусь, я с вас кожу сдеру. ВЫ БУДЕТЕ У МЕНЯ ОРАТЬ И СТОНАТЬ ОТ БОЛИ! ЗВАТЬ СВОИХ ПАПОЧЕК, КОТОРЫЕ ТАК УСЕРДНО ОТСАСЫВАЛИ МУДАКУ ПО ИМЕНИ МАРКУС!

— Попрощайся с этой компашкой, красотка. Потому что мы сейчас бросим здесь зажженную спичку, а пламя очень быстро распространится по всему дому и сметет все на своем пути. Включая тебя.

— А-А-А-А, НЕ НАДО, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — душераздирающе вскрикивает Хелен. — ПУСТИТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА!

— Ну а пока ты проводишь тут последние минуты, мы сейчас поедем домой к господину Лонгботтому и поможем ребятам надрать жопы этих ублюдков. И убьем их, когда они будут полностью нейтрализованы и не смогут сопротивляться.

— НА ПОМОЩЬ! КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ МЕНЯ!

— Прощай, кнопка, — с легкой улыбкой машет рукой Даррен. — Жаль, что ты не успела нам отсосать. Но ножки ты раздвигаешь очень хорошо. Всю жизнь будем помнить все потрахушки с тобой.

Хелен заливается горькими слезами и издает душераздирающие крики, что рвут Питеру, Даниэлю, Эдварду и Терренсу душу и заставляют сердце сжиматься так, что они испытывают сильную боль. А тот факт, что они в данной ситуации совсем бессильны, заставляет их жутко нервничать, тяжело дышать, рвать на себе волосы и чувствовать отвращение и обиду на самих себя. Из-за того, что не могут выполнить обещание, которое дали себе, друг другу и своим девушкам.

— А это наше пламенное прощание, — с гордо поднятой головой говорит Дэвид после того, как вместе с Дарреном подходит к выходу из комнаты.

Дэвид достает из кармана куртки коробок спичек, открывает его, берет одну штучку, поджигает ее и под душераздирающие мольбы Хелен и оглушительные крики Питера спокойно бросает на пол. Из-за чего пол мгновенно охватывают ярко-красные языки пламени.

— Ну а это подарочек от меня, от ребят и Маркуса Лонгботтома! — восклицает Даррен, достает еще пару спичек из того же самого коробка и поджигает их. — Ото всех, кому ты однажды насолила.

Даррен без колебаний бросает зажженные спички в разные стороны комнаты. Из-за чего происходит мгновенное возгорание сделанных из досок стен и пола, а пламя постепенно охватывает все большую площадь благодаря разлитому во всех местах керосину.

— Aurevoir, petite fille[1]! — с невинной улыбкой машет рукой Дэвид. — У тебя всего несколько минут, чтобы попрощаться с этими уродами.

— Пока-пока! — ехидно посмеиваясь, прощается Даррен. — С тобой покончено, а следующие в нашем списке – вот эти четыре ублюдка.

— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — истерически вскрикивает Хелен, ерзая на стуле и нервно дергая руками и ногами. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УМОЛЯЮ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ! НЕТ, ПРОШУ ВАС! НЕ НАДО!

Однако Даррен и Дэвид игнорируют Хелен, спокойно покидают комнату и блокируют дверь тяжелыми предметами, чтобы она уж точно не смогла отсюда выбраться. Сама же девушка вскрикивает с широко распахнутыми глазами, когда с потолка с грохотом падают горящие деревянные доски.

— О боже мой, боже мой, боже мой… — еще тяжелее начинает дышать Хелен, мокрыми, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг. — Нет-нет-нет…

— Успокойся, Хелен, все будет хорошо, — спокойно, хотя и слегка дрожащим голосом говорит Терренс.

— Это конец, ребята! Я точно здесь погибну. Я не смогу отсюда выбраться.

— Быстрее, Маршалл, развязывай веревки! — настаивает Даниэль. — Как хочешь! У тебя еще есть возможность!

— Ее нет! Эти типы, похоже, чем-то заблокировали дверь. Я слышала грохот. Как будто они двигали что-то тяжелое.

— Без паники, разберемся по ходу дела, — решительно говорит Эдвард. — Сейчас ты должна развязать себя.

— Я не могу!

— Сможешь! — возражает Питер. — Ты обязана ослабить эти гребаные веревки и выбраться оттуда!

— Мне не хватает сил… — Хелен негромко кашляет, чувствуя, что запах дыма ударяет ей в нос. — Я не могу…

— У тебя совсем мало времени! Огонь распространяется с бешеной силой!

— Знаю, Пит, но я ничего не могу сделать!

Хелен вжимает голову в плечи и очень громко визжит, когда всего в паре метров от нее с потолка снова падает деревянная доска.

— Если ты ничего не сделаешь, то точно погибнешь, — твердо заявляет Терренс. — А этого не должно случиться. Ты должна бороться. Ради всех нас. Ради тех, кому ты нужна.

— Простите, ребята… — качает головой Хелен и шмыгает носом. — Но я сдаюсь… Я не могу…

— Нет! — в один голос с ужасом в широко распахнутых глазах вскрикивают Питер, Даниэль, Терренс и Эдвард.

— Не смей этого делать, дура, НЕ СМЕЙ! — срывается на крик Питер. — Я СЛЫШАТЬ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ХОЧУ, СЛЫШИШЬ!

— Мне очень жаль… Но я вот-вот умру…

— Если я еще раз услышу что-то подобное, клянусь, я, блять, ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ? ПРИДУШУ!

— Эй, тише, приятель, тише, — успокаивает Терренс, взяв Питера за напряженные плечи. — Тише…

— Раз ты так легко сдаешься, значит, ты не так уж и хочешь жить и не ценишь тех, кто тебя любит, — уверенно заявляет Даниэль. — В противном случае ты бы в лепешку расшиблась, но сделала бы то, что от тебя требуется любой, мать твою, ценой.

— Нет, это не так! — возражает Хелен. — Я ценю вас… Очень люблю каждого из вас.

— Тогда, блять, БОРИСЬ! — срывается на крик Даниэль, ударив кулаками об стол. — Пока ты в состоянии видеть, двигаться и дышать, ты МОЖЕШЬ бороться. Пока у тебя целы руки и ноги, ты МОЖЕШЬ бороться. Единственное оправдание твоему желанию сдаться может только лишь смерть. Ты можешь сдаться только в том случае, если умираешь. И НИКАК ИНАЧЕ!

— Звучит жестко, но Даниэль прав, — соглашается Эдвард. — Никаких других причин сдаться, кроме смерти, быть не может. А ты можешь ее избежать, если будешь хоть что-то для этого