Король пепла - Мелани Лейн

Эверли выругалась:

– Кто кого имеет. Это ты хотел услышать?

Внутри меня все кипело. Эти слова послужили топливом для огня, который пылал во мне. Он разгорелся, смешиваясь с силой Инфернаса, грозя спалить все дотла.

– Расскажи остальное, – потребовал я.

Эверли взглянула на меня, между ее бровями пролегла глубокая складка.

– Мне не нравится, когда над кем-то издеваются, – твердым голосом произнесла она. А потом рассказала, как бросилась на шею Рорку – ее слова, – чтобы досадить лефкадаймонам.

Моя ярость достигла таких масштабов, что испугала меня самого, но неожиданно на горизонте появилась полоска яркого, сверкающего света. Она исходила от маленькой ведьмы. Хотя ее учили видеть в нас врагов, она вступилась за Рорка и вербально унизила Нумера. Чувство гордости приглушило ярость, бурлившую во мне.

А потом я почувствовал теплую, умиротворяющую пульсацию – Инфернас. Похоже, мир был доволен вмешательством Эверли. Это усилило чувство гордости и поубавило мою злость.

– Это было очень… – прочистил я горло, – любезно с твоей стороны.

Меня не удивляло, что Рорк не обсуждал эти инциденты ни со мной, ни с Амидой. На протяжении веков многие даймоны относились к нему с презрением. По большей части он был выше этого, за что я его уважал. Тем не менее меня приводило в ярость, что ему приходится проходить через это. В конце концов, мы больше не живем в древние времена.

Маленькая ведьма потянулась за вином, а на ее щеках проявились два красных пятна. Это было… прелестно. И заставило задуматься о том, как ее мягкая, светлая кожа раскраснеется в других местах, когда я буду дразнить ее, кусать и делать все те запретные вещи, о которых не переставал думать. Ее веснушки сводили меня с ума, а эти глаза…

– Что ты собираешься предпринять?

Я откашлялся и отогнал мысли об обнаженной Эверли, ее рыжих волосах, рассыпающихся по подушке, пока я буду доказывать ей, что более чем неплох в сексе:

– Наверное, ничего.

– Но…

– Рорк достаточно взрослый, чтобы решать свои проблемы, – сказал я. – Мне не нравится, как с ним обращаются лефкадаймоны, но он способен дать отпор Нумеру и его друзьям.

– Но он этого не делает!

– Верно. И это его решение.

Эверли поджала губы, недовольная моим ответом.

– В следующий раз можем натравить на них Амиду, – пошутил я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Эверли тихо фыркнула. Звук получился чем-то средним между смехом и истерикой.

– По крайней мере, тогда она направит свои ножи не на меня.

– Она и так их на тебя не направит. Я не позволю ей этого сделать, – серьезно ответил я.

На ее лице отразилось удивление. Удивление и легкая тревога. Я заставлял ее нервничать. Эта мысль нравилась меня больше, чем следовало бы.

Друзья, напомнил я себе. Она хотела быть друзьями. И я тоже, разве нет? От того видения у меня до сих пор бежали мурашки по коже… Стать друзьями – это хорошая, надежная, безопасная идея. Пускай это и не так весело, как остальные сценарии, разыгрывающиеся в моем подсознании.

– Ты успеешь начать книгу до завтра? – сменил я тему.

Эверли рассмеялась. Искренним, неподдельным смехом, который превратил черты ее лица из привлекательных и очаровательных в умопомрачительные. Я крепче сжал кубок.

– Смогу ли я начать книгу? Я тебя умоляю, – отмахнулась она. – Сколько тут? – Эверли пролистала страницы. – Четыреста-пятьсот страниц? Я дочитаю ее к завтрашнему утру.

Значит, она книгоманка. В этом мы с ней похожи.

– Тогда совместим путешествие по Пустоши с твоим первым уроком магии.

От нее волнами исходило волнение.

– Какого рода уроком?

– Прежде всего нужно выяснить твои возможности. Правильно ли я понимаю, что ты не знаешь, на что способна твоя магия?

По ее лицу пробежала тень. Волнение и любопытство боролись со стыдом и гневом.

Эверли кивнула.

– Не нужно стыдиться, маленькая ведьма. Ты жила – и остаешься – в очень сложных условиях.

До сих пор я мало задумывался, каково ей было среди зимних ведьм, обладая подобными силами. Каждый день. Каждый час, минуту и секунду. Всегда начеку, чтобы не выдать себя.

Я не знал колдуний из ее ковена, но если они чем-то походили на тех, что жили во времена Эдды Варгас, то наверняка были завистливыми стервами, которые использовали бы Эверли в качестве подопытного кролика, если бы раскрыли ее секрет. Ковены были готовы на все, чтобы вернуть магию. И я, в общем-то, мог их понять. Я заключил Пакт с Эддой, это наша магия привела к дальнейшим событиям, но я не мог вернуть им магию, которую у них забрали. Это не в моей власти. Кроме того, я не хотел ее им возвращать. Пусть ведьмы остаются там, где есть, и живут своей жизнью. Они меня не интересовали.

Лишь одна ведьма – она интересовала меня слишком сильно.

Это ради Инфернаса.

– Сложных… Можно и так сказать.

– А какая у тебя жизнь? В Ирландии?

Я был готов к любой реакции. В первую очередь к неприятию. Но не к тому, что она засмеется. Сбитый с толку, я наблюдал, как Эверли вытирает слезинку в уголке глаза. Я не понимал, что ее так позабавило в моем вопросе. Однако был слишком гордым, чтобы спрашивать.

Все еще посмеиваясь, она шумно выдохнула и встряхнулась, словно пытаясь прочистить голову:

– Извини, но… – Она хихикнула. – Такой вопрос от тебя. От моего похитителя. Это довольно забавно.

От ее кого?

– Вот как ты меня воспринимаешь?

Слова вырвались раньше, чем я успел сдержаться. Мною овладело новое чувство: разочарование.

– Нет, ну… – Эверли замолчала. Затем пожала плечами. – Может, немного в самом начале, но не сейчас. Во всяком случае, не вполне.

Что ж, чудесно.

– Не вполне… – повторил я вполголоса.

– Данте, я…

– Ты закончила есть? – холодно прервал я.

Уже поздно (не поздно), и я хотел побыть один (не хотел).

По позвоночнику пробежала холодная дрожь – Инфернас не одобрял мою реакцию. Но мне было все равно. Слова Эверли меня задели. Несмотря на нестандартную ситуацию, я предполагал, что в ее словах о друзьях что-то есть. Медленно поднявшись из-за стола, я отодвинул стул.

– Прочитай книгу, – велел я. – Ты же найдешь дорогу обратно, верно?

Она удрученно посмотрела на меня. Удивленная резкой сменой настроения, которой я ее наказывал. Что ж, нас стало двое. Я тоже был удивлен, зол и… разочарован.

Похититель.

– Данте, перестань. Я не это имела в виду.

Это. И мы оба знали.

Не обращая больше на нее внимания, я растворился в темной ночи. Прежде чем сказал бы или сделал что-то, о чем потом пожалею.

Глава 37

Эверли

Инфернас, позже в тот же день

Почему плохой внезапно стала я?

У меня не получалось заснуть. Наверное,