Топором повенчаны - Дафни Эллиот

увидел, как Джонатан Биллингс стоит слишком близко к моей жене. У меня дёрнулся глаз, кулаки сжались сами собой — в голове всплыли слова, которые Вилла говорила об этом типе.

Ростом он был, может, метр семьдесят пять, лысеющий, в накрахмаленной рубашке, будто пришёл не в бар в пятничный вечер, а на заседание совета директоров. Мне хотелось схватить его за ворот и вышвырнуть в сугроб.

— Привет, Коул, — сказал он дружелюбно.

Я ответил мрачным взглядом. Мы выросли в одном городе, но, если честно, за всю жизнь я сказал ему от силы пять слов.

Я приподнял подбородок.

— Ты знаком с моей женой? — спросил я, делая особый акцент на слове «женой». — Доктор Виллой Савар?

— Конечно, — ухмыльнулся он.

Мне захотелось выбить эту улыбку с его лица. Этот мужик был её первым поцелуем. И одного этого факта было достаточно, чтобы у меня чесались кулаки.

Вместо этого я притянул Виллу ближе, положив ладонь на её округлую задницу, и поцеловал её в щёку.

Джонатан с замешательством переводил взгляд с неё на меня.

Вилла молчала. Просто смотрела на него, румяная, с широко раскрытыми зелёными глазами.

Так что я воспринял это как сигнал действовать.

— Ага. Не знаю, слышал ли ты, но я уговорил её выйти за меня в Вегасе. Я был в неё влюблён сто лет, но всегда думал, что у меня нет шансов. — Я сжал её ягодицу посильнее и от этого у Виллы расширились глаза. — Пришлось действовать быстро, пока она не поняла, что заслуживает кого-то получше.

— П-поздравляю, — выдавил он, почесав затылок.

Я наклонился и впился в её губы поцелуем, явно неуместным для общественного места. А когда отстранился, усмехнулся, намеренно демонстрируя дикое выражение.

— Спасибо, мужик. Чёрт, мне нереально повезло.

Я повернулся к Вилле и с таким нескрываемым желанием впился в неё взглядом, что, наверное, все в радиусе километра поняли, что я хочу с ней сделать.

— В общем, рад был повидаться. Пора везти жену домой. — Я облизнул губы и бросил на стойку пару купюр. Развернулся, и, сказав: — Мы ведь только поженились, — подмигнул с такой неприкрытой похотью, чтобы у него не осталось ни малейших сомнений, что я собираюсь как следует отыметь свою богиню-жену.

Шутка была в том, что ничего такого не случится. Но мне было важно, чтобы скучища Джонатан и весь город знали — она моя.

Дыша тяжело, я потянул её к выходу и снял с рога у двери её пальто.

Но как только мы оказались на улице, она выдернула руку.

— Коул, — прошипела она, пылая от смущения, — не нужно было так себя вести.

Я натянул ей на голову зелёную шапку и похлопал по щеке.

— О, милая жена, ещё как нужно.

— Ты только что метафорически помочился мне на ногу, — возмутилась она. — Отметил территорию перед Джонатаном и всем городом.

Я согнул руку в локте и предложил ей облокотиться на неё, пока мы шли по обледенелой парковке к машине.

— Ага. И мне надо делать это чаще. Хвастаться своей горячей женой — моё новое любимое хобби. Даже круче, чем вязание или Jeopardy.

Я хлопнул её по попке — просто так, для удовольствия. Чёрт, я уже стоял.

— Господи, Коул. Мы же на людях.

Я прижал её к себе и наклонился, позволяя губам скользнуть по мочке её уха.

— Эта задница юридически моя, жена. Меньшее, что ты можешь позволить — это лёгкий шлёпок время от времени.

У неё перехватило дыхание. О да, не только я чувствовал, как накрывает.

— Тебе понравилось? — спросил я. — Когда я вёл себя по-хозяйски, пометил территорию, дал понять Джонатану и его брюкам со стрелками, что ты моя?

Сердце бешено стучало, член был твёрже гранита.

Она резко остановилась и посмотрела на меня, широко распахнув глаза и прикусывая нижнюю губу.

— Мне это чертовски понравилось, — прошептала она. А потом развернулась, подошла к внедорожнику, забралась внутрь и с грохотом захлопнула дверь.

Глава 28

Вилла

Дорога домой прошла в тишине. Единственным звуком было бешеное биение моего сердца. Со мной происходило что-то странное — физическая реакция, которую я не могла понять, не могла объяснить.

Всю дорогу я украдкой поглядывала на Коула: как напряжённо его предплечья сжимают руль, как прищуриваются глаза, когда он сосредоточен на дороге. Что-то изменилось этим вечером. Когда он говорил с Джонатаном, во мне будто что-то переключилось. Его голос, его слова, даже то, как он прикасался ко мне, — всё это словно изменило мой ДНК, и теперь я уже никогда не буду прежней.

Он… присвоил меня.

Публично.

Он практически прокричал о своём влечении на весь город. Логически я понимала, что это всего лишь спектакль. Что он просто хороший друг и образцовый фальшивый муж. Но логика проигрывала вчистую, потому что мои гормоны вышли из-под контроля.

И в игру вступила страсть.

Я жаждала своего мужа.

Он был красив, да, и я всегда ощущала к нему нечто большее, чем просто симпатию. Но сейчас это было что-то иное. Моё тело ныло от желания. Мой разум был сосредоточен только на нём. Я хотела коснуться каждой части его тела, испытать ту близость, о которой до этого только читала в книгах.

Если бы я была смелой, я бы поцеловала его. Забралась бы на него и отдалась этому пульсирующему желанию, что жило во мне с той самой скамейки в Вегасе.

Но в жизни всё иначе.

Он хороший человек. Он пытается разобраться в себе, и, в каком-то смысле, помогает и мне. Я получаю от этого брака намного больше, чем он.

А что, если я проявлю инициативу, а он на самом деле не испытывает ко мне влечения? Что, если я полностью неверно всё поняла?

Мне нужна Лайла. Она бы разобрала ситуацию по полочкам и помогла оценить все возможные исходы.

Но я не могу ей рассказать. Я не могу рассказать никому.

Я осталась одна со своей страстью. И это убивало меня.

Мы припарковались и молча вошли в дом, всё ещё находясь внутри этого странного пузыря молчания. По крайней мере, я должна была сказать спасибо. За то, как он встал на мою защиту. Для кого-то это было бы пустяком, но увидеть реакцию Джонатана на слова Коула… это залатало крошечный осколок моего разбитого подросткового сердца.

Но прежде чем я успела подобрать слова, Коул снял пальто, скинул ботинки и направился прямиком в свою комнату.

У меня сжалось всё внутри. Почему он уходит?