Врачеватель Его Высочества - Юлия Эллисон

— Идем! Я обещал тебе свидание! — с воодушевлением начал было мужчина, уже за руку ведя меня за собой в сторону незнакомых коридоров, но я уже очнулась.

— Нет. Сначала я обещала научить тебя пылесосить! — заявила, решив хоть вот так, по мелочи, но отомстить. Он не сказал мне про мой мир, а я заставлю кронпринца, будущего короля, пылесосить! А что, достойная месть!

— Ты сейчас серьезно? — Он даже остановился.

Я кивнула. Да ну его с этими порталами! Все равно сегодня я не собираюсь никуда уходить, тем более что, скорее всего, он охраняется. Не зря же в первые недели Авриэль ходил за мной, как привязанный. Наверняка боялись, что сбегу, раз знаю, где находится этот их портал. Да и теперь понятно, почему мне не давали ни с кем толком общаться — а вдруг узнаю что важное. Уверена, и книги в библиотеке мне выдавали с опасением, если вовсе не вынесли оттуда все лишнее, что могло бы дать шанс, уйти из их средневековья.

— Ну, ладно. Но может, сначала все же ужин? — уточнил Даниэль. — Я попросил накрыть в зимнем саду, там красиво. И есть еще балкон. Хотел дать тебе возможность посмотреть на нашу столицу.

Вот знает чем соблазнить, гад!

Глава 39

Зимний сад оказался чудесен настолько, что, едва зайдя туда, я больше не хотела покидать это великолепное место. Он совершенно не был похож на то, что в нашем мире называется подобным словом, скорее выглядел как самый настоящий сад.

Растения здесь росли не в горшках, а прямо в почве. Пахло землей и сыростью. Над головами шумели кроны деревьев, волосы развевал свежий легкий ветерок.

— Это волшебно! — выдохнула, касаясь пальцами бутона одного из цветков, растущих на высоком кустарнике. Он походил на нашу сирень, но соцветия были много, много больше. И пахло иначе.

Я задрала голову, пытаясь понять, откуда ветер и как высоко потолок, но взгляд уперся в бескрайнее небо, словно совершенно не было никакого заслона. Но я ведь точно видела — на улице зима! Точнее, уже какое-то подобие весны, судя по капели и начавшим громко голосить птицам, но все же… Это же какое-то лето! Я не понимаю!

— Как это все устроено? — Заглянула в глаза наблюдающего за мной Даниэля.

— Магия.

Он широко улыбнулся и поднял голову вверх, ловя свежий ветерок волосами, тут же разметавшимися по его лбу, ломая совершенную красоту, вернее, делая ее еще более идеальной.

Я тихо выдохнула. Вот как можно уйти от такого мужчины добровольно? Сказочно прекрасен, и знает это.

— Наверху стоит специальный силовой купол, отражающий холод и помогающий поддерживать подходящую температуру здесь. Фактически — это просто кусочек сада, зимой отгораживаемый от увядания магией.

Я коснулась еще одного соцветия, поражаясь красоте местной природы. У нас таких растений не было. Хотя я не биолог, чтобы утверждать наверняка. Может быть, где-то на юге, или вообще в Австралии, Мадагаскаре каком-нибудь. Я же там не была.

— То есть летом это просто улица? — поразилась, пытаясь представить, как должен выглядеть весь остальной парк, если даже кусочек так прекрасен.

— Да. Идем, я покажу тебе одно из своих любимых мест.

Я, как зачарованная, брела вслед за принцем, глядя по сторонам и пытаясь осознать, что до этого, кажется, не совсем точно понимала слово «магия», а вот теперь, когда столкнулась с ней именно так, понимаю — вот оно. Это именно то, что называют «сказкой». Лето посреди зимы, где на небе ни облачка, а до тебя долетает лишь теплый приятный ветерок. Птицы громко поют, жужжат пчелы, и даже, кажется, прячутся по норам животные, судя по высунувшейся на мгновение из-за куста мохнатой мордочке. Не поняла, правда, кто это был.

Прекрасная, увитая белыми и голубыми цветами беседка, сделанная из дерева и камня, выглядела нарядно. Как роскошная невеста посреди бального зала. И да, похоже, это будет и мое любимое место теперь, в обоих мирах. Никогда не видела столь гармоничной красоты и лаконичности.

Здесь не было блестящих камней и завитушек, как любят драконы. Нет. Беседка казалась простой, и именно это делало ее столь необычной и сказочной. Взгляд отдыхал на ней от вычурности окружающего мира.

— Папа построил ее для мамы, когда та стала королевой, — улыбнулся Даниэль, провожая меня к накрытому столу.

Закатное солнце сейчас грело не хуже полуденного, делая этот миг еще более нереальным.

— Очень красиво, — похвалила, присаживаясь на галантно отодвинутый для меня стул, беря в руки салфетку, слегка нервничая.

Свидания я не боялась. Я боялась в очередной раз поддаться обаянию этого мужчины и забыться окончательно. Вся эта сказочность была сейчас настолько яркой и насыщенной, что еще немного, и я сама буду умолять не отпускать меня в родной мир. Впрочем, мне никто и не предлагает.

— Ты хочешь о чем-то поговорить? — не выдержала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Обида, раздражение, непонимание — все это до сих пор присутствовало внутри, пусть и слегка отойдя на второй план.

Спящий красавец слегка удивленно посмотрел на меня, вглядываясь и словно ища что-то, а затем резко посерьезнел.

Тихий вздох мужчины раздался, словно взрыв в напряжённой тишине. Я с замиранием дыхания ждала ответа.

— Я говорил им, что ты догадаешься, — неожиданно хмыкнул Даниэль, тоже беря салфетку и начав невозмутимо раскладывать ее у себя на коленях. — Суп? Он сегодня получился особенно прекрасен, — тут же перевел он тему.

Я кивнула, но не дала сбить себя с толку.

— Зачем ты врал? — выдохнула, ощущая, как обида становится сильнее. В самом деле не понимала, за что все так со мной. Неужели нельзя было поговорить нормально? Я бы поняла… и тогда было бы точно проще приносить вещи из моего мира. Я бы могла просить именно то, что мне надо.

— А зачем все врут? — философски протянул Даниэль. Его серые глаза сверкнули как-то по-особенному ярко в этот момент.

Закатные лучи осветили его темные волосы, делая их практически бордовыми. Так необычно.

Отвечать не хотелось, так что напряженная тишина вновь вернулась к нам на какие-то мгновения. Но затем он все же заговорил:

— Сначала я, как ты понимаешь, не мог тебе ничего рассказать. А потом, когда уже мог, посчитал, что это будет лишним, потому что поддразнить водой путника пустыни и не дать ему отпить — это жестоко.

Интересная фраза. Кажется, у нас есть