Врачеватель Его Высочества - Юлия Эллисон

— Дважды в день мажешь в течение пяти дней. Считать до пяти умеешь, надеюсь? — уже зная это средневековье, спросила, вручая ему тюбик с Офломелидом. Так, надо срочно создать большой запас бытовых мазилок и антисептиков.

— Даже до двадцати умею! — гордо отозвался этот ребенок, беря у меня лекарство, словно великую драгоценность.

— Отлично. Мажешь небольшое количество и забинтовываешь. Бинтовать обязательно чистыми тряпками, и до того как прикладывать их к ране, надо прокипятить и высушить! Повязку не мочить. И никаких больше купаний, пока все не заживет! Корочки не отрывать. И да! Вот таблетки — это антибиотик, анализ крови у тебя плохой, так что не повредит. Да и много грязи было в ранах, мало ли. — Хорошо, что я велела Фриолю брать заранее кровь у всех, кто сидит в приемной, так что теперь у меня на столе лежала целая стопка анализов. — Что-то подсказывает мне, что лучше перебдеть. Если вдруг сильнее воспалится, одну таблетку в сутки будешь пить: проглатываешь, не разжевывая, и запиваешь водой. Курс — пять дней. Через недели две придешь вновь ко мне, мы опять возьмем кровь и посмотрим, стало ли лучше. Отрезала от блистера ровно нужное количество таблеток. Надо экономить.

— Мазь после использования оставь у себя. Если еще раз ушибешься или еще кто-то — пусть мажет по той же схеме, что я сейчас сказала, но только сразу, а не через неделю. И да, если рана глубокая — отправляй ко мне, самолечением не занимайтесь. Это только для ссадин.

Мальчик закивал, глядя на меня, как на божество.

— Следующий! — крикнула, отпустив пацана.

Следующим оказался тот самый дракон, который пытался что-то высказать, но не успел. Он был один и смотрел настороженно. Я едва не фыркнула. Вот сам же пришел, чего теперь мнется на пороге, как девица? Я не гинеколог, девственность проверять не стану, так что пусть не боится.

— Мое имя лиерр Сироль, — поклонился он, едва зайдя в смотровую, но дальше порога не прошел.

Ох, как все официально…

— Ольга Семеновна, — кивнула, представившись в ответ. Надеюсь, этого достаточно и заверений, что я его драконью гордость трогать не собираюсь, за хвост дергать не буду и смотреть, как он спит, тоже пока не планирую, не надо. — Что у вас случилось?

— Мне неловко, но придется раздеться, чтобы показать. Где-то пару месяцев назад я неудачно упал в лесу, и с тех пор меня мучают боли в ноге. Кажется, туда что-то попало, но я никак не могу увидеть и достать.

— Так раздевайтесь. Не задерживайте очередь! Врач — существо бесполое, так что смелее, — подбодрила.

Кажется, я напугала дракона словом «бесполое», но раздеваться он все же начал. Ладно хоть не сверху, а снизу. Правда, его проблемой оказалась всего лишь вросшая под кожу довольно большая заноза чуть выше подколенной впадины. Ну, как с этой заразой бороться — мы знаем.

Пропальпировала покрасневшую и вздувшуюся кожу вокруг. Похоже, там еще и гной, но так даже лучше — выйдет все, стоит только проколоть. Видимо, заноза инкапсулировалась.

— Ложитесь на кушетку, сейчас вскрою, уберу лишнее, промою, скажу, что делать дальше.

Мужчина сначала засомневался, а затем быстро заскочил, куда велено. Да, похоже, кровь девственницы-рускалки от банальной занозины не спасает.

Спустя двадцать минут и два обезболивающих местных укола все закончилось. Мужчина честно терпел и даже не пикнул, когда я достала шприц и иголки, лишь зажмурившись на краткий миг, когда кольнула. Мир другой, а мужики все те же: иголок боятся, уколы не любят. Весело даже!

Промыла оказавшуюся довольно глубокой ранку, нанесла регенерирующую и бактерицидную мазь, наложив повязку, и отпустила его на все четыре стороны. Этот обойдется без разбазаривания драгоценного имущества.

— Следующий! — крикнула, ощущая в себе уже подзабытый азарт.

Думала, что давно разучилась радоваться простым бытовым вещам в своей работе, а оказалось, просто надо было сменить мир и делать то же самое, но не только людям.

Глава 37

Три срочных операции, два перелома, четыре двухсторонних пневмонии… Ну и, конечно, по мелочи. Я чувствовала себя и хирургом, и пульмонологом, и терапевтом в одном лице, но то, что день прошел продуктивно, отрицать не могла. Мне даже пришлось роды один раз принять — роженица не могла разродиться, так что потребовалось кесарево, но все закончилось благополучно и для матери, и для ребенка.

Два раза пришлось прерваться в приеме пациентов для проведения процедуры принцу и проверки его зеленоглазого дружка, а затем на обед, но в целом я успела за день принять всех, кто пришел.

Не скажу, что народу было много, но все же я-то была одна, так что к концу дня вымоталась до предела, а язык заплетался от постоянных объяснений интернам, но они и вправду схватывали на лету, явно готовые обучаться. Верт порадовал особенно — прочитав название одного из лекарств по слогам, когда я его попросила.

Агата показывала себя как вполне хорошая старшая медсестра, будучи везде на подхвате. На первые места она не рвалась, с кровью работать не лезла, но все мои поручения исполняла с должным старанием и точно. Я не могла нарадоваться. Берт единственный пока оставался темной лошадкой: непонятно, получится ли из него врач или он будет, как и Фаг, чисто на подхвате с текучкой, но время еще есть. Торопиться некуда.

Сейчас же я спряталась ото всех и с наслаждением беременной мыши, строящей себе норку, ковырялась в аптеке, раскладывая лекарства так, как надо мне, заодно проверяя уже отдублированные лекарства и закидывая в корзину то, что нужно еще. И вот я стояла у одного из высоких окон, держала в руках две коробки с антибиотиком и никак не могла понять, что именно меня смущает.

Вроде цвет один, оформление тоже. Название. Даже сроки годности совпадают. Но ощущение, что я что-то упускаю, никак не желало уходить. Повертела две коробки еще и сдалась, поставив их на полку. На одной из коробок под закатными лучами солнца блеснул фольгированный логотип компании. Та-а-ак! Снова взяла обе коробки и посмотрела на логотип. Вот что меня смущало! Логотип! Вроде фольга там и там, но одна блестит, а другая нет!

Схватила две другие коробки, проверяя, но те были абсолютно идентичны. Так. А еще?

Так я перепроверила все новые лекарства, ища сходства и различия. И теперь передо мной стояло целых десять коробок, отличающихся от той, что я клала в корзину. А у одного препарата даже банально другое название