Любовь как время Рождества - Хейли Фрост

Ты мой отец, я люблю тебя, но ты меня подвел. Если хочешь все исправить, начни с восстановления моего доверия, прежде чем просить об одолжении. Но это? — Я указываю на нас. — Это не начало разговора о том, как все исправить. Найди себе безжалостного адвоката и пусть он разбирается с мамой. Меня не впутывай.

Он открывает рот, но я не хочу слушать. Не говоря ни слова, я хватаю пальто и выбегаю из ресторана, останавливаясь только на улице, когда свежий воздух обжигает лицо.

— Черт, — вырывается у меня, и я топаю ногой, потому что больше не на что выместить злость. Ах, как хотелось бы пнуть кучу снега!

Вдруг телефон в кармане оглушительно звонит.

— Привет, Ник, — отвечаю я, на удивление бодро. — Закажи нам утешительный десерт. Буду через десять минут.

— Поняла.

Я вешаю трубку.

Из всех возможных сценариев на сегодня, этот был самым неожиданным. Я жду душевной боли от известия о разводе родителей, но ее нет.

Я плохой человек?

С другой стороны, они сами меня оттолкнули. Он не заступился за меня на День Благодарения, не поддержал, когда они увезли Мэйзи с семьей в Диснейленд, а теперь хочет, чтобы я была на его стороне.

Чем больше я об этом думаю, тем сильнее закипает кровь.

Глубоко вдохни, Лорен. Они не стоят твоего гнева.

Я глубоко вздыхаю и поворачиваю направо, решив дойти пешком до своей квартиры, которую я больше не хочу называть «домом».

Глава 27

Лорен

— Лорен, нам нужно уходить! — Ник трясет меня, чтобы разбудить. Довольно сильно.

— Успокойся. Я проснулась. И ты сейчас вызовешь у меня хлыстовую травму, — бормочу я, открывая глаза. — Пожар? — спрашиваю я ее сонно. Но она не перестает трясти меня за плечо, пока я не сажусь, гневно глядя на нее с яростью человека, которого разбудили.

— Пожара нет. Но приближается снежная буря.

Наконец она отпускает меня — только для того, чтобы схватить мое одеяло и стянуть его с меня.

— И? — Она ходит по комнате, заламывая руки.

— И если ты хочешь сегодня вернуться домой, нам нужно уходить сейчас. И даже это, вероятно, уже поздно.

— Постой, что?

— Вставай, Лорен! — Она звучит раздраженно. Затем подушка ударяет меня по голове.

— Как грубо, — бормочу я, но встаю. Моя кровать — последнее, что осталось в спальне, поэтому Ник спала на диване в гостиной. Сегодня днем приедут грузчики и вывезут все, что осталось в этой квартире.

— Давай, поторопись, — Ник бросает мне футболку, джинсы и свитер, которые я надеваю, даже не задавая вопросов.

— Откуда ты вообще узнала о снежной буре?

— Генри позвонил мне, — говорит она через плечо, роясь в моей сумочке. — Вот, заряди свой телефон, пока мы сносим все коробки вниз. Мы должны уехать не позднее чем через тридцать минут. Давай, быстрее.

— Да, мэм, — говорю я, задыхаясь в свитере, который натягиваю на голову. Так рано утром я действую на автопилоте.

Неудивительно. Я еще даже кофе не пила.

Мы берем коробки одну за другой и несем их в мой джип. Пожалуй, единственное преимущество пробуждения на рассвете — это то, что нам не нужно ждать лифт. Никто еще не проснулся, чтобы вызвать его, пока мы находимся в моей квартире и грузим коробки в машину, используя наши навыки в тетрисе, приобретенные в детстве.

Чтобы сложить задние сиденья в моей машине, приходится немного побороться, но это не отнимает у нас слишком много времени. К тому времени, когда просыпаются мои соседи, мы несем последнюю партию коробок к лифту.

— Напомни Джоэлу, чтобы он зашел за одеждой для благотворительного аукциона до двух часов, — прошу я Ник, когда мы входим в металлическое чудовище. — Все, что останется в квартире после четырех, будет выброшено. А это будет очень жаль.

— Я отправлю ему сообщение, как только мы сядем в машину, — уверяет она меня, кивая головой.

Двери лифта открываются, и она выбегает, готовая покинуть Лос-Анджелес и вернуться домой. Но я остаюсь на месте, внезапно застыв на месте. Это поразило меня с силой лавины.

Это последний раз, когда я вижу именно этот вид, вероятно, навсегда.

Безвкусный вестибюль с серым мрамором. Свен, ночной консьерж, сидит за стойкой в своей выцветшей красной кофте и играет в Mario Kart, как всегда, когда дежурит ночью.

Потертые наклейки на стенах лифта. Рисунок двух сердец рядом с кнопкой одиннадцатого этажа.

— Ты идешь? — спрашивает Ник, сбитая с толку, и я поднимаю на нее глаза.

— Да, — глубоко вздыхаю и выпрямляю плечи. — Я сейчас буду.

Мои каблуки громко стучат по мраморному полу, когда я в последний раз пересекаю вестибюль.

— Пока, Свен! — весело кричу я. — Всего хорошего.

Он поднимает руку, чтобы лениво помахать, даже не отрывая взгляда от консоли. Думаю, он даже не осознает, что многочисленные проходы мимо означают, что я переезжаю.

Раньше он рассказывал, что из-за редкой ночной смены не меняет свой режим сна, а просто не спит 36 часов подряд. Сегодня, видимо, как раз такой день.

Тем не менее, мне больно от того, что он даже не удосужился попрощаться. Наверное, таков уж этот город.

— Пойдем, — Ник подталкивает меня своей коробкой, и мы проскальзываем через боковую дверь на парковку. Последние коробки вписываются в мой багажник, как недостающие кусочки пазла, и, наконец, мы садимся на свои места: Ник за рулем, а я — в роли пассажира-принцессы.

После короткой остановки в кофейне с обслуживанием на вынос я чувствую себя лучше. Наконец-то! Гингеровый латте, в который мне не пришлось самой добавлять сироп. Я стону, когда вкус касается моего языка.

— Это божественно. — Искусственная сладость просто воспринимается иначе, чем мой органический сироп.

— Единственное, по чему я буду скучать в этом городе, — признается Ник, кивая головой, когда выезжает на шоссе.

Ник берет на себя вождение в первой половине поездки, в данный момент барабаня пальцами по рулю в такт новому альбому Тейлор Свифт. Тем временем я наконец-то проснулась благодаря жидкому напитку в моих руках, но это означает, что мои мысли могут свободно кружить вокруг бомбы, которую вчера сбросил на меня отец.

— Хочешь поговорить об этом сейчас? — предлагает Ник, протягивая руку, чтобы пожать мое плечо, не отрывая взгляда от дороги.

К тому времени, как я вернулась в квартиру, она уже успела заказать целую гору десертов. Мы провели вечер, буквально утопая в мороженом и смотря «Стражи света». Я еще не была готова говорить о разговоре с отцом, но она, как настоящая подруга, не стала меня расспрашивать.

— Они разводятся, — говорю я