Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

в сторону и показывает куда-то вдаль. Я медленно перевожу взгляд, следуя за его рукой, не не вижу ничего, кроме ровных полей, перемежающихся редкими крестьянскими домиками и лесными рощами.

– В той стороне разрушенный войной Валор, – рокочет Теодор, – За годы войн, их земли впитали столько крови, сколько ее не проливалось, когда драконы только ступили на земли людей. В той стороне… –он снова вытягивает руку, но уже в противоположном направлении, – …Фростланд, который занят постоянной грызней с соседями. В той стороне Фиор, который до кончины Дарлонга представлял собой главную угрозу Драконьего контента. Ты понимаешь о чем я говорю?

Голос Теодора дрожит от напряжения, его взгляд полыхает гневом, но я совершенно не понимаю к чему он ведет.

– Что ты этим хочешь сказать? Что войны – это бессмысленная борьба, которая несет только смерть и разрушение? Так я это знаю как никто другой. Если ты не заметил, я до сих пор расхлебываю все то, что мой отец сотворил. Но правда такова, что как бы ты ни старался, а войн не избежать. Потому что ее причина – гнев, ярость и зависть, сидят глубоко в каждом драконе. Я уж не говорю про людей.

– Нет! – ревет Теодор, – Правда такова, что драконы считают, будто они высшие существа этого мира! Правда такова, что драконы признают только право сильного. Но есть ли существо сильнее дракона? Нет! Именно поэтому, эти свары и убийстав никогда не закончатся! Единственный шанс хоть что-то поменять – это создать высшую силу, которая окажется способной противостоять драконам! И когда они, наконец, поймут, что больше не являются высшей формой жизни, им придется подчиниться новым правилам!

– Что за чушь ты несешь?! – ошарашенно стискиваю зубы я, – Это приведет лишь к еще большей войне! Драконы просто объединятся против новой угрозы и разразится такая бойня, которой страшно представить! Теодор заходится грубым насмешливым хохотом.

– Ошибаешься, племянник! Они будут слишком заняты собственными междоусобицами, добивая более слабых противников и объединяясь против сильных! К тому времени когда они поймут, что господство драконов подошло к концу, будет уже слишком поздно!

– Хочешь сказать, что твои драконоборцы станут законом и порядком Драконьего континента? – спрашиваю его, не веря в то, что я услышал. Иначе, как бредом это назвать нельзя. Похоже, что смерть все-таки как-то повлияла на Теодора. По крайней мере, на его способность здраво мыслить.

– Именно, – на лице Теодора появляется улыбка превосходства, – Только, они не мои. Все дело в том, что драконоборцы будут стоять особняком от всех правителей и владык. А из тех, кто удостоился чести отведать моей бессмертной крови, будет создан карательный отряд, каждый воин которого будет способен противостоять армии.

– Ты сумасшедший… – потерянно качаю головой, – …было бы лучше, чтобы ты никогда не возвращался в этот мир. Чем ты со своей созданной организацией головорезов, поставившая цель вырезать всех драконов на земле, отличаешься от моего отца, который топил в крови города?

– Во-первых, – в глазах Теодора снова появляется яростный огонь, – Твой отец без зазрения совести клал десятки тысяч жизней ради собственных амбиций. Я же борюсь за то, чтобы этого больше никогда не было. Чтобы невинные перестали страдать из-за мимолетных желаний своих правителей, решивших померяться силой ради несчастного куска земли или какого-то скрытого знания.

Он шумно выдыхает, и продолжает уже более спокойным тоном:

– А во-вторых, драконоборцы были созданы не мной. В том виде, в котором они существовали, они долго не прожили бы. Я лишь на время заключил с ними союз. Я даровал им более достойную цель, чем обычная месть ради мести. А так же, я дал им силу, чтобы добиться этой цели. А по поводу уничтожения драконов… почему ты вечно делаешь из меня мясника, племянник? Я не мой брат, мне не нужен геноцид. Но тех драконов, которые будут сопротивляться, придется уничтожить. Иначе, остальные просто не будут воспринимать нас всерьез. Вот и все…

Окружающая меня проклятая кровь Теодора, чушь, которую он порет и которая явно замаскирована под его личную кровную месть, окончательно сводит меня с ума. Рыча от ярости, я разворачиваюсь и ударом кулака сношу каменный зубец стены. Он взрывается каменной крошкой, осыпая нас обломками, а драконоборцы поднимают оружие и встают в защитную стойку.

Удивительно, но пульсирующая от боли рука немного остужает мой пыл.

– Интересно, а где ты сам будешь находиться все это время? Уж не на троне Альмерии?

Теодор довольно разводит руки в стороны.

– Я буду находиться там, где должно быть правителю своей страны. Кроме того, мне нужно своим примером показать остальным драконьим владыкам, что времена междоусобных войн и уничтожения целых стран теперь в прошлом.

– И какая роль здесь отводится Ирен, моей жене?

– Конечно же моей супруги и моей истинной, – презрительно усмехается Теодор.

Только-только отступившая ярость накатывает с новой силой. Стоит представить Ирен рядом с этим монстром, как я уже с трудом себя контролирую.

– Я не позволю этому случиться! Ирен – моя истинная и только моя!

– Да что ты говоришь! – откровенно смеется надо мной Теодор.

– Тогда ответь на парочку простых вопросов. Почему метка рода Баррего появилась у нее именно в тот момент, когда я вернулся к жизни? Но самое главное… почему тогда между вами нету связи истинных?

Его вопрос бьет меня наотмашь. Я отрешенно смотрю в его довольную рожу и лихорадочно роюсь в памяти.

Он лжет! Это чудовище пытается запудрить мне мозги!

Ведь я точно помню тот момент, когда почувствовал свою истинную. Когда будто в темноте передо мной вспыхнул яркий путеводный фонарь. И я, бросив все свои дела, ринулся на его чарующий манящий свет.

Я отлично помню тот день, когда опустился на пороге домика Ирен. Того самого, который я ей и подарил после смерти ее родителей.

Это самое яркое мое воспоминание за последнее время. Но что самое главное, это единственное воспоминание, в котором я уверен по-настоящему! Все было именно так!

Я был счастлив, что моей истинной оказалась именно она. И я чувствовал с ее стороны тоже самое. Ирен не просто ответила взаимностью, она подарила мне всю себя.

Но почему, в таком случае, сейчас я и правда не чувствую ее?

Я окунаюсь в свои ощущения, вытаскивая наружу обостренное драконье восприятие, но не вижу Ирен.

Связь, которая красной нитью соединяла наши сердца, куда-то пропала. И