Попытка номер пять. Убить или влюбить - Ясмина Сапфир

Осталось понять, как убедить упрямую хинду выйти за него замуж.

Завтрашний день обещал много забот, и Ройл, устало зевнув, отправился спать. “Гостевая комната” Нейры, на самом деле, была смежной со спальней хозяина дома, и вампиру требовалась вся сила воли, чтобы не побеспокоить её сон.

Он даже сделал несколько шагов к двери покоев хинды… И притягивала Ройла вовсе не ее кровь, которой пропах, кажется, весь дом. Не-ет! Он хотел совершенно другого. Впервые за свою долгую жизнь, Матиас больше хотел именно женщину, а не ее кровь. Обычно желание и жажда крови шли рука об руку. И древний вряд ли определил бы – которая сильнее. Сейчас он прекрасно это понимал. И от этого становилось сложнее. Потому что именно эту часть собственных инстинктов Ройл не тренировался контролировать, в отличие от жажды крови.

Приняв душ, Матиас лёг в кровать, впервые почувствовав, что спать в одиночку не так уж и удобно. Гораздо лучше было бы, если бы Нейра могла лежать рядом с ним. Но даже так, зная, что его и девушку разделяет лишь тонкая стена, он чувствовал странное удовольствие.

Сон пришёл быстро. Это был один из тех кошмаров, что мучал Матиаса последние несколько лет.

Он шёл по бесконечному зеркальному лабиринту. Мужчина мог слышать звуки своих шагов, ощущать прохладу каменного пола под босыми ногами. Но как бы ни всматривался в зеркала, он не видел своёго отражения.

В этом сне Матиас даже не помнил, как он выглядел, и кем был, но точно знал, что потерял кого-то важного.

Внезапно в одном из отражений мелькнула чья-то тонкая женская фигура, и тут же исчезла. Мужчина побежал, желая позвать её… но не смог вспомнить имя той, которую искал.

Он крикнул: “Погоди”. И эхо многократно повторило слово, возвращая его сотнями разных голосов.

Поиски так ни к чему не привели. Разозлившись, Ройл ударил кулаком ближайшее зеркало, и вскоре всё вокруг него пошло трещинами. Осколки со звоном посыпались на пол… Внезапно ближайшие зеркала тоже начали трескаться и падать на пол стеклянным крошевом.

Мужчина отступил в центр лабиринта, наблюдая как пол покрывается сверкающими кусочками. И вскоре он оказался в пустом белом пространстве.

Напротив него стояла девушка с каштановыми волосами и зеленовато-карими глазами, знакомая и незнакомая одновременно. На руке ее была нанесена татуировка кинжала.

– Матиас! – воскликнула она, а затем нахмурилась. – Нет, ты… Марис.

Марис. Вот как его зовут! Он вдруг вспомнил это имя. Оно прозвучало в голове на разный манер и разными голосами. Женскими, мужскими, дружескими и заискивающими…

Мужчина инстинктивно коснулся рукой мочки уха.

– Кто ты? – требовательно спросил он.

– Нейра, Юта, Цисса. Ты можешь использовать любое из этих имён, Марис. – девушка улыбнулась. – Но лучше звать меня Альфией или Алей. Так меня зовут мои близкие и друзья.

– А кто я для тебя?

– А кем ты хочешь быть? – ответила вопросом на вопрос девушка. – Нет, не говори. Скажи лишь… ты найдёшь меня, когда всё это закончится? Может быть, я слишком глупая, наивная… Но я не верю, что, такого как ты, можно поймать в ловушку.

Альфия коснулась рисунка на своем предплечье. Кинжал тускло засветился рубиновым цветом.

– Я поймала несколько осколков твоей души, но, наверное, я слишком жадна. Мне хочется встретится с тобой, настоящим тобой, наяву. – Девушка опустила взгляд, грустно улыбнувшись, и прошептала: – Но что, если ты меня не вспомнишь? Или… я больше не буду тебе нужна. Больше не буду тебе интересна… Ты влюблялся в меня в каждом из этих причудливых миров. Но буду ли я нужна тебе, когда ты вновь станешь Марисом?

Тоска в голосе Альфии, её потерянный и печальный вид приносил мужчине почти физический дискомфорт. Одним лишь желанием мысли он казался перед девушкой, стремясь обнять ее и успокоить.

Девушка протянула к мужчине длинные тонкие руки. Их пальцы соприкоснулись и… произошло нечто. Пучок света вырвался между ладоней Мариса и Альфии. Ослепил мужчину, лишил ориентации в пространстве. Он словно плавал в белом мареве, ища руки девушки. Но они исчезли. Зеркала начали восстанавливаться. Осколки поднимались с пола, кружили и складывались в прежние формы. Квадратные, круглые, вытянутые…

Марис увидел свое отражение.

Синие глаза, черные волосы, крупную плечистую фигуру… Родинку под глазом… Приблизился к зеркалу, где появилось изображение, коснулся и по стеклу словно пошла рябь. Он ощутил теплые пальцы Альфии… Потянулся… Но наткнулся на холодное стекло.

Крутанулся… и все исчезло.

Матиас проснулся в холодном поту, не понимая, что произошло и почему.

Однако впервые за многие кошмары он дошел до главного. Он увидел себя в зеркале и встретил… Нейру… Или Альфию?

Ройл понимал, что сон подсказывает, указывает на что-то. Но самым главным в нем была девушка.

Он обязательно должен забрать ее себе, присвоить, защитить и заставить принять свое покровительство. Жениться, даже если Нейра будет против. А, собственно, почему она будет против? Разве Ройл не может объяснить все необходимостью защитить хинду? Разве, приоткрыв ей планы Хилла и Фаллинела, он не поможет Нейре принять нужное решение?

Почему-то Ройл понимал одно. Они с хиндой должны быть вместе. Чувствовал, что без нее все не то и не так.

Всем своим существом тянулся к хинде. Кем бы она ни оказалась на самом деле.

Утром, не тратя даже время на завтрак, Ройл отправился в Университет. Первое, что было необходимо – это забрать всё самое важное и ценное из своей лаборатории. После того, как Фаллинел поймёт намерения Ройла, отношения с ректором испортятся безвозвратно.

Сразу после этого Ройл связался с некоторыми своими знакомыми. И заодно узнал, кто прислал ему посылку с копией договора – это был Оливер Тен, один из ассистентов Хилла. Теперь уже бывших. Матиас взял себе на заметку найти решительного паренька и нанять его к себе на службу.

Затем Ройл отправил служанку в общежитие Нейры, чтобы забрать её вещи, а сам в это время устремился к ректору, готовясь к сражению.

Его уже ждали. Секретарь без слов пропустил Ройла внутрь огромного, заставленного антиквариатом кабинета ректора. Древности Фаллинел, как полагал Ройл, собирал не из-за их ценности, а скорее из сентиментальности. Фаллинел был одним из старейших эрллов в Безане. Даже его вид уже не мог сохранять свою молодость. Ходили слухи, что здоровье ректора в последние годы значительно ухудшилось, и он тратил огромные средства, чтобы продлить свой век и вернуть молодость.

Только первородные не старились, эрллы рано или поздно дряхлели и умирали.