Попытка номер пять. Убить или влюбить - Ясмина Сапфир

class="p1">Сейчас Фаллинел всё ещё сохранял облик почтенного седовласого джентльмена. Но покрывшаяся морщинами желтоватая кожа, мешки под глазами и неприятный запах, чувствовавшийся даже через дорогой парфюм, показывали, что дела вампира были не так уж и хороши.

Как подозревал Ройл, Фаллинел видел в крови хинд своё спасение. А поскольку этот вид был почти на грани исчезновения, потеряв доступ к Нейре, он не сможет так же легко получить другую хинду. А значит он сделает всё, чтобы не отдавать Нейру, даже игнорируя закон.

– Матиас, мой старый друг, – ректор раскинул руки, будто желая обнять Ройла. Тот тонко улыбнулся.

– Не такой уж и старый, профессор. До ваших седин мне ещё далеко.

Хорошо сложенный и подтянутый, Ройл мог бы играть роль внука Фаллинела. Хотя, на самом деле, именно Фалинелл годился Матиасу во внуки. Ректор решил проигнорировать подколку.

– Матиас, что у тебя за конфликт с Хиллом? Он разбудил меня вчера ночью, сказав, то ты забрал его подопечную. Так нельзя, Матиас. Мы все коллеги, и не должны мешать исследованиям других ради своего личного интереса.

– О, я лишь попытался не дать вам с Хиллом совершить огромную ошибку. – Не дожидаясь приглашения, Ройл уселся в кресло, с иронией глядя на ректора. – Как отреагировало бы научное сообщество, если бы узнало, что вы втягиваете редкий вид из Книги Избранных в незаконные эксперименты?

С ректора тут же слетело фальшивое дружелюбие.

– Не слишком ли смело бросаться такими обвинениями? Ройл, верни Нейру в университет, и мы сделаем вид, что ничего не было. Если хочешь, ты можешь даже продолжать с ней спать, пока тебе не надоест.

Очевидно, Фаллинел считал, что нет ничего легче, чем уговорить первородного сдаться. В конце концов, все знали, что Матиас Ройл не любил влезать в неприятности, и избегал интриг внутри Совета вампиров, не вставая ни на чью сторону. Его интерес к хинде должен быть лишь временным.

Ректор пытался просчитать действия Ройла, но тот не собирался играть по правилам.

– О, благодарю. Но в вашем разрешении нет необходимости. Мы с Нейрой собираемся пожениться. И так как она станет моей женой, её предыдущие обязательства перед Университетом стоит считать законченными. Что же касается Хилла… Я уже отправил образцы сыворотки, извлеченные из крови Нейры, в Отдел Расследования.

– Что ты…

Фаллинел побледнел, тусклые голубые глаза в ужасе расширились.

– И о вашем тайном договоре с председателем Совета Зирренгом, который вы подписали без согласования, я уже уведомил других членов Совета. Полагаю, у многих возникнет сомнение, не превышает ли Зирренг свои полномочия, – продолжил Ройл. – Как вы думаете, у него ещё будут силы и время, чтобы помочь вам против меня?

Ройл вышел, полностью довольный собой. Конечно, это не была полноценная победа. Вампир хотел лишь ошарашить и смутить противника, чтобы выиграть время. Пока он не женился на Нейре, её положение всё ещё оставалось неустойчивым.

К счастью, в отличие от Легри, ему не нужно было искать разрешение главы семьи на женитьбу. Но вот кое-чья помощь в организации свадьбы ему могла пригодиться.

Матиас Ройл, самый известный холостяк столицы, который никогда не собирался жениться, сейчас счастливо планировал будущее торжество. Например, ему требовалось лично составить меню для банкета, чтобы Нейра случайно не съела что-то не то. Будет немножко неловко, если невеста обратится прямо посреди свадьбы.

Хотя тогда можно будет красиво украсить рожки Нейры цветными лентами, и позолотить копытца…

Глава 22. Вампир и его хинда

Альфия.

Все происходило так быстро, что я не успевала опомниться.

Раз – и мы уже куда-то едем с Ройлом. Два – и я фактически пленница в его замке. Ну прямо в как в “Кавказской пленнице”. Накрыли голову мешком, посадили на осла – и все… Ты – невеста.

И я даже не подозревала, насколько эта аналогия в тему.

С одной стороны, мне нравилось, что Ройлу так хочется меня присвоить, не отпускать и защищать. Я чувствовала, что намерения этого мужчины не просто собственнические. Он хотел меня от чего-то уберечь. Только считал, что вначале надо все уладить и потом уже обсуждать.

Я вдруг поняла, что ощущаю отголоски порывов и намерений Матиаса. Сама удивилась, что это так. В предыдущих мирах ничего подобного не происходило.

С другой стороны, это хозяйское, властное отношение меня совершенно не устраивало. Я привыкла быть хозяйкой самой себе. Принимать решения самостоятельно. Даже Менар Трево так меня не ограничивал, не подчинял и не принуждал к желанным для него действиям.

Все решалось совместно. Несмотря на то, что я вроде как стала приложением к магу – его фамильяром.

Вот теперь я в полной мере ощутила каково героиням фэнтези, которые попали к властным бруталам. И, признаться, совсем не разделяла восторгов читательниц от подобной ситуации. Ройл меня подавлял своей волей, своей силой и своим пониманием обстоятельств, которые мне пока были неведомы.

Я думала об этом за ужином, пока Матиас пытался впихнуть в меня собственную стряпню. Нет, пахло все очень даже… Однако я демонстративно не стала есть, в надежде, что вампир объяснится. Ройл терпел, скрипел зубами, кривился, но так ничего толком и не рассказал.

Уйти мне из замка не дали, зато поместили в комнату цвета светлой фуксии. Такую “девочковую”.

Громадная кровать с кружевным розовом балдахином словно намекала на то, что кое-кто не прочь составить мне компанию ночью. За такими же ажурными розовыми шторами, что эффектно обрамляли окно, раскинулись владения Ройла, окруженные такой стеной, словно его противники летали. Фактически ограждение упиралось в облака, однако тени каким-то невероятным образом совсем не отбрасывало. Я это заметила еще по приезду.

Вокруг замка Матиаса все цвело и благоухало. Небольшие рощицы, пышные газоны, поросли кустарника выглядели очень ухоженными, но не походили на классический, где надо подрезанный, где надо перекопанный сад.

Скорее на облагороженные естественные поросли.

Жемчужины фонарей на тонких, причудливо изогнутых столбах, смотрелись в моих окна как сотни глаз неведомых существ.

Я прошлась по комнате. С потолка светила хрустальная люстра, на которой, наверное, уместились бы мы с Ройлом и всюду рассыпались блики сотен красиво ограненных подвесок.

Пара тумбочек, стол, шкаф, отдельная уборная… Все говорило за то, что Матиас решил поселить меня здесь надолго. Но зачем?

Я чувствовала,