Связанные сердца - Джей Роуз

— Соглашение о неразглашении... неофициально.

Мое сердцебиение учащается втрое.

— Время для торта! — Делла перекрикивает шум.

Вернувшись в комнату, Энцо торжественно кивает Бену, и пара расходится. Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь замедлить бешено колотящийся орган в груди. Сомнение и страх вернулись, когда моя защита ослабла.

Мы все сидим здесь, пьем и закусываем, в то время как Кэндис, возможно, испускает последний вздох. Она чувствует себя такой недосягаемой. Я не могу спасти ее, что бы я ни делала. Сейчас я так же бессильна, как и тогда.

Команда работала не покладая рук, пытаясь собрать любую информацию о приюте Генезис в надежде, что это приведет нас к пастору Майклсу.

Это все равно что искать иголку в стоге сена. Таких детских домов, финансируемых правительством, было множество по всей Англии. Розетта была лишь одним из ужасающих случаев среди многих трагедий.

Это не меняет того факта, что пастор Майклс хотел, чтобы мы нашли ее. Ее оставили не для того, чтобы она хвасталась дарованной Богом силой, в отличие от других. Он шептал этим мне на ухо какое-то скрытое послание.

Я пока не знаю, что это. Наша единственная зацепка — Ли Хестон и его прошлое, оставленное позади, как гниющие хлебные крошки. Пока обыск дома не будет завершен, мы не узнаем, может быть, это просто еще один тупик.

До тех пор эта нормальная, счастливая семейная жизнь всегда будет пустой. Я окружена любимыми. Мы в безопасности. С моими ребятами все в порядке. Но это не останавливает боль, подкрадывающуюся снова и разрушающую каждый хороший момент.

— Харлоу. Ты в порядке?

Голос Тео прорезает туман, который опустился на меня. Все собрались вокруг стола, и мерцающий свет свечей освещает погруженное в темноту пространство.

— Прекрасно, — выдыхаю я.

Все начинают петь. Припев "С днем рождения" глухо звучит вокруг меня. Я убираю обеспокоенные руки Тео, приклеивая свою совершенную маску обратно на место.

Улыбнись. Пой.

Вдохни. Моргни.

Я живой манекен, скрывающий внутри себя гноящуюся раковую опухоль, которую никто не может увидеть. Я никогда не праздновала свой день рождения. Кэндис, возможно, никогда больше этого не сделает.

Когда Хантер сдувает огонек на цифре тридцать пять, снова закатив глаза, все начинают хлопать. Я следую его примеру, сдерживая свои эмоции, пока кто-нибудь не догадался. Я пообещала себе, что постараюсь насладиться каждым последним мгновением свободы.

Если они не смогут найти пастора Майклса до того, как станет слишком поздно, то это будет последний день рождения, который я проведу с семьей, которая нашла меня в той больнице. Я планирую будущее, часть меня верит, что я его никогда не увижу.

Глаза Хантера встречаются с моими. Его губы шевелятся в беззвучном сообщении. Слова, предназначенные только для меня. Никому не позволено знать, что он шепчет в темноте, обнажая струны своего сердца. Три слова, от которых мое сердце учащенно бьется, а по телу порхают бабочки.

Я люблю тебя.

Хотела бы я сказать это в ответ. Все, что я могу сделать, это улыбнуться и надеяться, что Бог простит меня настолько, чтобы даровать мне роскошь дожить до его следующего дня рождения. Может быть, тогда я смогу это сказать.

Совершенно синхронно телефоны всех четверых парней начинают издавать громкие сигналы тревоги. Хаос усугубляется тем, что система безопасности в коридоре требует внимания, прерывая наше веселье.

— Что это, черт возьми, такое? — Восклицает Бен.

— Аварийная тревога у парадных ворот. — Тео смотрит на свой телефон, когда тот замолкает. — Похоже, система неисправна.

Хантер ругается в телефон.

— Ворота открываются. Кажется, у нас гости.

Открыв стеклянную дверцу винного холодильника позади себя, Энцо достает спрятанный между бутылками серебристый пистолет и проверяет ствол. Испуганный писк Деллы его мало останавливает.

— Вы все вооружены? — он оглядывается.

Кейд приподнимает клапан своего обычного пиджака, обнажая кобуру с пистолетом. Хадсон и Бруклин кивают в знак согласия, оба толкая за собой безоружных Илая и Феникса.

— Хорошо, беру на себя. — Энцо бросает на нас острый взгляд. — Оставайтесь здесь. Мы это проверим.

— Энц, — начинает Хантер.

— Я справлюсь. Оставайся с Харлоу.

Поднявшись со своего насеста в углу, Джуд проносится мимо всех и хватает Бруклин за руку. Он выхватывает охотничий нож у нее из рук прежде, чем она успевает воспрепятствовать его краже.

— Не двигайся, мать твою! — рычит он на нее.

— Верни мне нож. Я иду туда.

— Сядь на задницу, Восьмая! Я серьезно!

Вся комната замирает от странного слова, сорвавшегося с его губ. Кейд и Хадсон смотрят на него с одинаковым беспокойством.

— Бруклин, — поправляет Джуд. — Я имел в виду Бруклин. Черт, подожди здесь. Не двигайся.

Побледнев, она падает навзничь в распростертые объятия Илая. Джуд вылетает из кухни впереди Энцо, Хадсона и Кейда, его плечи расправлены.

Все замирают, когда звук громких голосов проникает внутрь, когда они открывают входную дверь. Я слышу, как кто-то кричит, снова и снова. Повторяющаяся, срежиссированная насмешка. Звучит отчаянно. Даже неистово.

— Кто там? — Спрашиваю я, преодолевая панику.

— Мы потеряли изображение, но оно было похоже на злоумышленника мужского пола. — Пальцы Тео танцуют по экрану телефона, пока он пытается перезагрузить программу безопасности. — Похоже, он был вооружен.

Встав перед женой, Бен касается руки Хантера.

— У тебя на кухне припрятано еще оружие, сынок?

— По всему дому спрятано семнадцать, — отвечает он.

— Хорошо. Ты помнишь маневры.

— Ты достаточно вдолбил в меня это, папа.

Пытаясь дотянуться до обеденного стола, все еще заставленного тарелками и напитками, Хантер появляется снова с пистолетом и проверяет, поставлен ли он на предохранитель, прежде чем подбросить его отцу.

Бен легко ловит его, снимая с предохранителя и уверенно удерживая в своей опытной хватке. Он крадется через комнату, чтобы встать передо мной, отталкивая меня назад, в безопасную зону.

— Они никуда тебя не заберут, — огрызается он покровительственно. — Ладно, через черный ход. Вы обе.

— На улицу? — Делла повторяет.

Бен мотает головой. — Кто бы там ни был, о нём позаботятся.

Она обвивает рукой мою талию, бормоча что-то успокаивающее, но яростный крик останавливает нас обоих.

— Летти! Я здесь!

Вот тогда-то я понимаю.

Имя, которое я слышала, как его называли снова и снова, не мое. Оно ее. Сломленная, искалеченная девушка свернулась калачиком в глубинах моего раздробленного разума, и я никогда ее больше не увижу.

— Летти! Летти, эй, отстань от меня!

— Подожди! — Я вырываюсь из объятий Деллы. — Это мой отец. Что он здесь делает?

— Мы разберемся с ним, — вмешивается Хантер, становясь передо мной. — Он должен быть в реабилитационном центре.