Белая Леди - Мария Новей

– Обалдеть! – восторженно воскликнула сестра, сверкая своими огромными любопытными глазенками, – А что было потом?

– А потом мы попали в лапы…

– Следующий! – гаркнула Катрин на весь дом, вываливаясь из туалетной комнаты, замотанная в одно лишь полотенце.

Забыв о сестре, я подскочила и почти бегом понеслась мыться. Влетела в туалетную комнату, чуть не забыв закрыть за собой дверь, скинула одежду на пол и запрыгнула в еще теплую после использования паровую кабину.

Режим на максимум. Тридцать минут. Горячий пар, обволакивающий грязную кожу… Струйки влаги, стекающие вниз…

Блаженство!

И мысли. Мысли. Мысли…

Охота закончилась… А я до сих пор продолжаю чувствовать трепет и восторг, глядя на Виктора.

Нет. Это не симпатия. И даже не любовь. Это нечто другое…

Да, я не отрицаю, что этот мужчина мне сильно нравился, что меня к нему тянуло. И даже не отрицаю, что я влюблена в него. Но то, что я стала испытывать к нему после укуса, совсем, совсем иное! Это больше похоже на помешательство, на зависимость… В его присутствии мое тело будто загорается, а дух, чувствуя своего альфу, неконтролируемо рвется наружу, раскрываясь и жаждая скорейшего воссоединения.

Я явно чувствую его печать на своей энергии. Чувствую, как его сила течет по моим венам вместе с кровью…Чувствую его в себе…

Мои руки непроизвольно опустились вниз, до боли сжимая себя там, где Он столько раз меня касался… Куда входила его плоть…

Сердце бьется все быстрее, перекрывая своим стуком шум пара. Желание горячими волнами расходится по телу, становясь все сильнее…

 «…Постарайся найти способ избавиться от метки…»

Избавиться…

От метки…

Пальцы разжались. Рука поднялась к лицу и с силой сдавила рот, заглушая рвущиеся наружу рыдания. По щекам потекли горькие слезы, сливаясь со струйками влаги.

Почему?..

Почему ты меня не желаешь?..

За что отвергаешь?

Почему жалеешь о нашей связи?..

И почему… мне так больно?..

Боль сковала не только разбитое сердце. Весь мой дух скрутило так, будто это сила альфы сдавила его волю. Голова сильно закружилась, а дышать стало нечем. Не дождавшись окончания режима, я открыла двери кабины и буквально вывалилась наружу, падая на четвереньки. Прохладные плиты пола отрезвляюще холодили ладони, пока я приходила в себя, жадно глотая свежий воздух.

Что это было?.. Я чуть не упала в обморок! Похоже на атаку альфы. Или это… сила метки?

Но что же это тогда получается? Я и подумать спокойно о подобном не могу?! Не говоря уже о мыслях про связь с другими мужчинами!.. Бедная Молина! Я просто обязана избавить ее от этой дряни!

Ее.

И себя.

Поднявшись с пола, я посмотрела в зеркало на свое отражение. Бледная как смерть. Белые ресницы. Белые брови. Волосы, словно седые. Бесцветные невыразительные глаза. Красные губы и нос, как у глупого клоуна. Я похожа на подземную тварь, по ошибке приползшую на поверхность. Даже Антон не нашел меня привлекательной, предпочтя несколько лет ждать взросления девочки, а не попробовать отношения со взрослой омегой здесь и сейчас. Не удивительно, что Виктор хочет избавиться от меня!

Зачем ему женщина, которая может родить ему таких же уродцев? На Земле наверняка полно красавиц, ждущих его внимания. А я… Я приглянулась только Тенеру, как экзотическая зверушка, которую он с удовольствием посадил бы в клетку.

Прямо как того паука, что зовется Белой Леди.

В дверь внезапно постучали. От неожиданности я немного растерялась и поискала глазами полотенце, чтобы прикрыться, но не смогла его обнаружить. Похоже, что Катрин воспользовалась единственным, что было у хозяина дома.

– Да? – настороженно спросила я, прикрываясь руками.

– Я принес чистые вещи, – послышался голос Виктора, – Оставлю у двери.

– А… почему ты дух спрятал? – удивленно спросила я, но мне никто не ответил.

Спустя пару минут я осторожно отодвинула дверь и выглянула наружу. Альфы рядом не оказалось, но я обнаружила на полу аккуратную стопку одежды и пару кедов с регуляторами размера. Виктор и Антон ощущались где-то на улице недалеко от дома, а Молина находилась в спальной комнате. Торчащие из-за спинки дивана босые женские ноги выдавали местоположение Катрин. Я взяла одежду и снова закрылась в туалетной комнате. Нижнего белья не было, зато были домашние шорты, достающие мне до середины голени, и приятная на ощупь безразмерная майка с коротким рукавом. Вещи хоть и были чистыми, но все равно источали притягательный аромат моего альфы.

Моего альфы…

Сердце защемило. Чувство нежности и восторга сменилось горьким разочарованием. Дух опасно заволновался, и я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Я слишком переутомилась, слишком устала. Сначала нужно восстановиться, а потом уже пытаться себя контролировать!

Я вышла из туалетной и пошла в сторону спальни. Катрин, переодетая в чистую одежду Вика, негромко похрапывала, развалившись на диване. Не удивительно! Когда она последний раз спала на чем-то мягком и чистом?.. Зайдя в спальную, я обнаружила Моли в постели. Сестра, дожидаясь моего возвращения, смотрела на голограммном экране какой-то фильм, но, увидев меня, выключила браслет и заботливо взбила подушку.

– Долго ты, – шутливо проворчала она, – Меня успели уложить спать, не дождавшись тебя!

– Правильно! Ночь же на дворе. Маленьким девочкам давно пора спать, – пробормотала я и широко зевнула.

Забравшись под теплое мягкое одеяло, я блаженно вытянула уставшие ноги. Нет. Не только мои ноги, все мое тело гудело от пережитого стресса и перенапряжения. Всюду чувствовались небольшие ушибы и ссадины, а на загривке приятно саднила еще не зажившая метка, замазанная пластырем. Теплое тело девочки прижалось ко мне сбоку, и я устало закрыла глаза, вдыхая успокаивающий запах Виктора, который был буквально повсюду.

Это такое счастье, когда твой альфа рядом. Когда ты чувствуешь неподалеку его дух. Когда вдыхаешь его аромат. Но только если и он этому рад…

Я успела почувствовать, как по виску скатилась одинокая слеза, а потом провалилась в глубокий сон.

***

– Омлет из яиц шартиров и вареные стебли доши.

Антон поставил передо мной тарелку с серой дрожащей субстанцией и лежащими с краю темно-коричневыми бугристыми палочками. От упоминания яиц слизней, пусть отдаленно, но являющихся родственниками цокачей, к моему горлу подкатил тошнотворный ком, и аппетит моментально исчез.

– Эм… спасибо, – вымучено улыбнулась я, чтобы не обижать мужчину, который простоял у плиты больше получаса, стараясь угодить сразу трем проголодавшимся женщинам, – но я бы предпочла съесть готовый обед из холодильного отсека.

– К сожалению, Виктор Андреевич вчера доел оставшиеся три порции, –