Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

волос для поражения на месте соперницы и выпроводили на балкон, где ждал меня крылан, я находилась в одуревшем состоянии. Вскочила на крылана, он отдохнул за время разговора и взмахнул крыльями, намереваясь сделать облет этажа. Оказалось, в прошлый раз я считала не в ту сторону. Теперь, снабженная подробнейшими инструкциями, я приземлилась на нужный балкон. Однако после первого моего визита в номер, меня взяла оторопь. Я стояла и как болванчик кланялась двери, за которой опять задернули шторы. Мания какая-то. Ночь на улице, чего окна закрывать?

Тихо отворила дверь с балкона и прислушалась. Я попала куда надо. Послышался голос Одинцова, потом что-то коротко сказал Демон. С перепугу не разобрала, о чем речь шла. В это время раздался стук в дверь, и голос моей недавней знакомой пропел:

— Обслуживание в номера! — радуется она, видите ли.

— Ты что-то заказывал? — спросил Одинцов Демона.

— Нет, — спокойно ответил тот.

— А вы? — снова вопрос, наверное, к султану, жаль не видно красавчика.

— Ничего, — раздался мелодичный мужской баритон.

— Охрану вдоль стен к дверям, я открою сам, — произнес решительно Одинцов, и щелкнул затвор пистолета! Шаги подсказали, что он направился к двери, я затаила дыхание.

Послышался звук открываемой двери.

— Мы ничего не заказывали, — резко сообщил Одинцов.

— А мне полотенца в ванной поменять надо, — спокойно пропела моя знакомая. — Позвольте пройти.

— Поменяете позже, мы заняты, — отрезал Мирослав.

— Мне некогда ждать, накройтесь простынками, а я пройду, — по звукам она решительно пыталась протиснуться.

— Нет, не пройдете! — Одинцов решительно выпихивал мою знакомую за дверь.

Усиливающийся шум показал, что девушка настырно ломилась в номер. Послышались характерное лязганье металла, охрана передернула пистолеты.

— Держи ее! — заорал Одинцов и дверь с громким «бах» об стену открылась.

— Всем оставаться на своих местах! Это полиция! — с громким криком я ввалилась в комнату.

Присутствующие замерли на тех местах, где застиг их мой возглас. Охрана демонстративно задрала руки вверх, Демон замер в полуприседе, Одинцов лежал на полу рядом с дверью, а моя знакомая поверх него, обхватив голыми ногами.

— Мужчина, какой у вас большой… пистолет, — воркующее произнесла чудо без косичек. Потом повернулась ко мне, — А ты, чего так долго?

После ее слов в мою сторону повернулись все.

— Рита, — выдохнули одновременно Демон и Одинцов.

Лишь султан смотрел на сцену с интересом.

— А ты говорила, изменяет, — произнесла я первое, что в голову пришло.

— А разве нет? — она ткнула кистью руки в грудь Одинцову, сверху которого сидела. — Или это не он?

— Он, — призналась, — но это ты на нем сидишь!

— Подумаешь, если бы не я, была бы другая, — пожала плечами моя знакомая и стала вставать с Одинцова, продемонстрировав всем желающим дорогое кружевное белье под короткой юбкой форменной одежды горничной.

— Рита, что ты здесь делаешь? И кто это? — спросил Мирослав.

— Давайте знакомиться, — довольная девушка протянула руку. — Я Мила.

— Мирослав, — автоматически ответил на пожатие и представился Одинцов.

— Мила, — очаровательно улыбаясь, протянула руку султану.

— Салим, — представился султан и поцеловал ручку.

— Ах, какой галантный кавалер. Вы женаты? — кокетливо состроила глазки чудо без косичек.

— Причем не единожды, — буркнул недовольный Демон.

— Бедненький. Не повезло в браках? — продолжала хлопать ресничками Мила.

— Очень счастлив до сих пор в каждом браке, — завлекательно улыбнулся Салим.

— Как это? — удивилась девушка.

— Он султан, многоженец, — выдала я с потрохами коварного соблазнителя.

— Многоженец? — ресницы Милы порхали от удивления.

— Султан Факайри, но для вас просто Салим, — мужчина снова поцеловал ручку.

С облегчением выдохнула, радуясь, что внимание султана обращено на мою знакомую. Я бы точно под его натиском не устояла.

— Рита, что ты здесь делаешь? — раздался тихий голос Одинцова рядом со мной, а я не заметила, как он подошел, увлеченно наблюдая за султаном.

— Мне интересно, а вы меня не взяли. Вот я… — развела руками.

— А это кто? — кивнул на Милу Одинцов.

— Не знаю. Я в ее номер сначала попала. А она сказала, что ты меня с собой не взял, потому что изменяешь, — вспомнив сомнения, посеянные Милой, я не стала сдерживаться. — Ну, и где она⁈ — повернулась к Мирославу и поставила руки в бока.

— Кто? — удивился он.

— Вот только не надо строить из себя. Все я знаю про твои шашни! — строго стала выговаривать ему. — Мила, займемся обыском? — решительно произнесла я.

— Давай, молодец! Правильный настрой всегда дает победу в итоге, — поддержала моя знакомая и отвернулась от соблазнительного султана.

— Ты начинай с ванны, я за спальню возьмусь, — распорядилась я.

Две девушки, жаждущие вывести на чистую воду всех мужиков вместе взятых и этих в конкретном случае, ринулись на обыск. Охрана опустила руки и с интересом смотрела на наши поиски. Мы не ограничились поверхностным осмотром комнат. Отодвигали мебель, заглядывали под кровати, шкафы, методично обходя комнаты.

— Хорошая работа, — похвалил нас один из охранников. Я даже возгордилась.

— А что ищешь? — благодушно поинтересовался Одинцов.

— Не что, а кого, — ответила ему, вылезая из очередного шкафа.

— Кого? — покладисто согласился с моей версией вопроса.

— С кем ты мне изменяешь, — решительно повернулась к нему.

— Я изменяю? — удивился Одинцов.

— Конечно! — подошла к нему.

— Можешь не искать. Здесь никого нет, — попытался успокоить Мирослав возмущенную меня.

— Значит, это правда? — ужаснулась я.

— Что правда? — насторожился Одинцов.

— Ты мне изменяешь с Демоном, — залилась горючими слезами и села на кровать.

— Рита, побойся вслух такое говорить! Я мужчинами не интересуюсь, — подсел ко мне Мирослав. — Мне нравятся исключительно женщины.

— Что-о-о? — подскочила на ноги я. — Здесь все-таки женщина? Где ты ее прячешь?

Чувствую, магия вокруг меня начинает накапливаться и собираться в один поток в руке.

— Рита! Тише ты! Не бей! — крикнул Одинцов, но опоздал.

Я окатила его огненной волной, спалив на нем одежду и практически все волосы на голове и груди.

— Женщина — огонь! — раздалось позади меня восхищенное.

Я