Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

— Вот и все, — спокойно сказала я и встряхнула кистью, убирая остатки магии с ладони и распыляя ее чистой силой.

— Что это было? — окончательно проснувшийся спросил Одинцов.

— Что, что. Кофе сделала и хотела в постель подать. А ты зачем-то рукой махнул и вылил мои старания, — бурчала недовольная.

— Мне сквозь сон почудилось, что что-то приближается. Я вскинул руку на рефлексе, чтобы защититься, — оправдывался Мирослав.

— Кофе будешь? — встала и пошла за второй чашкой.

— Буду, — с удовольствием принял из моих рук напиток он.

Я присела рядом. Конечно, я без кофе осталась. Потом еще сварю. Приятно видеть улыбающегося Мирослава.

— Ты пила кофе? — передал мне пустую чашечку Одинцов.

— Не успела, — помотала головой.

— Давай я сделаю, а ты расскажешь, почему вскочила раньше меня и стала кофе варить, — поднялся с мокрой постели он.

Мы с ним пробурчали бытовое заклинание по очистке ткани, убрали остатки кофе с постели и направились на кухню.

— Что заставило вскочить раньше меня и варить кофе? — весело проговорил Одинцов, не сводя взгляда с турки.

— Чего, чего. Замуж за тебя собралась, — буркнула ему.

— Рита, — он обернулся ко мне, и кофе весело побежал по чистой плите, отмытой моими родственницами.

— Кофе! — подскочила и выключила конфорку.

— Рита, ты мне делаешь предложение? — на полном серьезе спросил Мирослав.

— Ну да, делаю, — согласилась, бегая вокруг плиты с посудной тряпочкой, не особо вслушиваясь в вопрос.

— Я согласен! — торжественно произнес Одинцов.

— На что согласен? — поддерживала разговор, бегая по пути плита — раковина и держа в руках в виде эстафетной палочки посудную тряпочку.

— На все! С тобой я на все согласен. Даже если скажешь, что нужно украсть гарем у султана, я пойду с тобой, — серьезный тон в итоге насторожил меня.

— А тебе зачем? — подозрительно повернулась к нему.

— Что зачем? — перепросил Одинцов.

— Гарем тебе зачем? — и стала оглядываться в поисках чего потяжелее в руку чисто для равновесия баланса.

Взгляд упал на сковороду, которая совершенно мытая, стояла на плите и явно на что-то намекала. Протянула руку в ее направлении, и ручка сама прыгнула в ладонь.

— Рита! Я образно сказал про гарем. Гарем мне не нужен! — последнюю фразу Одинцов выкрикнул громко, быстро отскакивая к дверям.

— Тогда, на что согласен? — грозно подступала к нему, не выпуская увесистого аргумента из рук.

— На все, что скажешь, — косился Одинцов на мое оружие массового поражения.

Отвратительно запиликал мой лонг. Надо мелодию поменять, а то от звучания плакать сразу хочется.

— Да! — резко сказала я, не спуская глаз с Одинцова.

— Риточка, здравствуй, а почему со сковородой? И где твой жених? — услышала голос единственно близко родственницы.

— Надежда Андреевна, я здесь, — подал голос Мирослав. — Я боюсь близко подходить к Рите. Она очень решительно настроена.

— Что вы натворили? — удивилась бабушка.

— Я согласился на ней жениться, — прояснил ситуацию Одинцов.

— Вы вроде давно этот вопрос решили, — подозрительно поинтересовалась бабуля.

— Я-то давно решился, а Рита только сегодня, — кричал ей из другого угла комнаты Одинцов, прикрываясь креслом.

— А сковородка почему у нее в руках? — бабуля умеет ставить все по своим местам.

— Мы кофе готовили, — угрюмо сообщила ей и убрала оружие в сторону.

— Рита, Рита, — покачала головой бабушка. — Тебе срочно надо замуж. Может, хоть тогда запомнишь, что кофе варится в турочке, а не в сковородке.

— Надежда Андреевна, нам бы деток завести, — заговорил Одинцов, не выходя из укрытия.

— Вот это мужчина! Вот это я понимаю! Правильные слова говорит. Потому что…

— Женщина без детей — это не женщина, — проговорила вместо нее изрядно поднадоевшую фразу.

— Вот! — подняла палец бабушка.

— Надежда Андреевна, я подумал, у нас в гостях столько детей было, а может, нам с Ритой съездить в гости, на деток посмотреть. Например, был очаровательный малыш, мы ему одну из наших экспериментальных стекляшек подарили. Помните? — до меня стало доходить к чему ведет Одинцов. Бабушка кивнула. — А чей ребенок?

— Рита, ты разве не узнала двоюродную сестру жены дядя Коли? — удивилась моей неосведомленности бабушка.

— Вы их хорошо знаете! — обрадовался Мирослав. — Спросите, можем сегодня к ним подъехать?

Одинцов осмелел, видя, что я в теме его задумки, подошел ко мне и ласково забрал сковороду из руки.

— А чего спрашивать? Они на соседней улице от меня живут, приезжайте. Галочка всегда с малышом дома, в крайнем случае, на улице во дворе будет, — обрадовалась бабушка.

— К вам мы тоже зайдем. Можно? — Мирослав сама вежливость.

— Можно, сынок, — прослезилась она, потом попрощалась и отключилась.

— Рита, кофе будешь? — обнял меня Одинцов и поцеловал в макушку.

— Буду.

— Надеюсь, третья попытка будет более успешной, — улыбнулся он.

Наконец-то я вдыхала аромат кофе из своей чашки, ничего не предвещало, что с ней может что-то случиться.

— К бабушке заедем потом, когда бриллиант заберем, — советовала я. — Иначе она засадит нас за стол, и мы не скоро выберемся.

— Хорошо. А ты эту Галочку знаешь? — Одинцов сидел напротив и пил чай, составляя мне компанию.

— Я дядю Колю знаю. Он твой ровесник, потому дядя формально по родственникам. А Галочку мы с тобой видели, угадаем, думаю, — беззаботно предположила я.

Глава 18

Приземлились на такси в районе, где живет бабушка.

— И какая именно соседняя улица нам нужна? — спросил Одинцов.

Две улицы шли параллельно с бабушкиной, которая как раз находилась посередине.

— Вроде дядя Коля там живет, — не слишком уверенно произнесла и махнула рукой.

— Можно с нее начать. Всего две улицы обойти. Дом помнишь? — спросил Мирослав.

— Когда увижу, сразу узнаю. В их дворе характерная фигура стоит. Мимо не сможешь пройти, — начала тихо хихикать.

Когда подошли к «фигуре», Одинцов замер потрясенно. Более нелепого памятника скульптурному творчеству я не видела. Изначально, наверное, задумывалась композиция три богатыря или Змей Горыныч, потому что присутствовали три отростка, напоминающие шеи, на одной лепилась голова. Внизу четыре слоноподобные