Цвет греха. Белый - Александра Салиева

под ногами слегка качает. А всё потому, что пока я изображаю неравнодушную няньку, сосредоточившись на одной избалованной девчонке, трап давно убран, яхта начинает отчаливать, а берег отдаляется от нас.

— Эй, подождите! — выкрикиваю.

По всей видимости в никуда, тут ведь не рабы гребут вручную на галере, чтоб по моей команде прекратить. Яхта плывёт дальше, набирая ход.

В общем…

— Млять! — чуть ли не вою в досаде.

Вокруг шумно и так много голосов, что меня реально едва ли кто-нибудь слышит. Чья-то отпущенная шутка заставляет собравшихся громко смеяться, этот хохот перекрывает мой голос. Включается ритмичная музыка, народ полон решимости веселиться, им нет никакого дела до всей величины переполняющего меня отчаяния. Никто не поможет. Но и это не самое худшее.

— О-оо… — доносится за моей спиной слишком знакомыми интонациями. — Вот уж не думал, что ты всё-таки примешь моё приглашение.

Вынужденно оборачиваюсь.

— Данте, — здороваюсь, взглянув на него в упор.

Аллегретти стоит очень близко. У него несколько швов на лбу, прикрытых тонкими полосками пластыря, здоровенный фингал под глазом, который довольно паршиво прикрывают солнечные очки, нацепленные на нос не по времени темнеющих суток, и в целом он выглядит так, словно недавно его побил не кто-либо в одиночку, а сразу вся собравшаяся здесь толпа. Брюнет не один. С ним Элоиса. Блондинка виснет на нём, взяв под руку, положив голову ему на плечо, и внимательно разглядывает меня, а у меня как раз подарок торчит из раскрытой сумочки, перекинутой через плечо. Та, что притащила меня сюда, тут же оказывается тоже рядом с нами. И тоже виснет в обнимочку, только уже исключительно на мне.

— Она и не принимала вообще-то, это я сюда её притащила, — облегчает хотя бы частично мою участь младшая Янг. — С чего бы жене моего брата принимать приглашение от такого мудака, как ты? К тому же, мы не к тебе пришли, а к Элоисе, — фыркает надменно.

Так и не отлипает от меня полностью, пока тянется к девушке и демонстративно чмокает её в щёку в виде душевного приветствия. Оба наших подарка тоже вручает ей сама вместе со словесными поздравлениями.

— Вот ты и стала ещё на год старее, малышка, — своеобразно заканчивает свою речь.

Но именинница не в обиде. Задорно смеётся и отмахивается от неё свободной рукой.

— Ты должно быть Нина, да? — интересуется у меня.

Обмануться её доброжелательностью было бы возможно, если б она перестала слишком внимательно разглядывать меня, будто в оценке. И именно так девушки смотрят на ту, кого считают угрозой. Или же соперницей.

— Верно, — подтверждаю.

Чувствую себя совершенно неуместно и глупо. Проклинаю сперва Анну на тысячу раз, затем и себя.

Вот что меня дёрнуло повестись на её уговоры⁈

Сама виновата. Лежала бы сейчас в горячей ванне, полной пышной пены, а не застревала бы здесь.

А потому…

— Мне нужно позвонить Айзеку, — нахожусь с первым подвернувшимся на язык предлогом, чтобы взять передышку и прийти в себя.

В их разрешении или одобрении я не нуждаюсь, просто ухожу в ту часть палубы, где относительно немноголюдно, пока у меня ещё хоть немного, но ловит сеть. А абонент оказывается недоступен. И это почему-то оказывается ещё более обидным, чем факт собственной неосмотрительности. Как и то, что моё последнее сообщение Айзек не прочитал, соответственно, не ответил.

— Что такое — не везёт… — вздыхаю уныло.

Разворачиваюсь спиной к морю. Заново осматриваю то, где предстоит пребывать ближайшие часы. Тут собираются и впрямь сплошь богатые «мальчики» высочайшего уровня плюс приклеенные к ним «девочки» из не менее богатых семейств. Это чувствуется в их манере общения, жестам и шмоткам. Для таких, как они, бутылка минимум за десять тысяч — всего лишь хороший тон.

И мне среди них делать нечего…

А это лишь полбеды.

Айзек совершенно точно взбесится…

Минимум дважды.

Кстати, о нём же…

Только сейчас вспоминаю!

— Ты сказала, твой брат пересчитал Данте рёбра за то, что тот говорил всякую хрень про меня, — нахожу заново Анну, оттягивая её в сторону. — Так за что именно, можешь конкретнее? — пытаю её своим взглядом.

Просто потому, что если это действительно так, то по всему выходит, мордобой в ночном клубе — не только результат личной неприязни Айзека к Данте.

Но что именно послужило тому виной?

Та, у кого я спрашиваю, если и знает, то делиться в любом случае со мной не спешит.

— Да просто чушь всякую, не бери в голову, — отмахивается от меня девушка.

В её руке бокал с новым коктейлем и если честно, его мне тоже хочется отобрать. Но выплеснуть не за борт, а ей на голову. Разумеется, ничего такого я не делаю.

— И всё-таки? — предпринимаю ещё одну попытку нормально поговорить. — Что именно Данте сказал обо мне? С чего бы ему вообще что-то говорить обо мне? — прищуриваюсь, глядя уже с подозрением.

В конце концов, мы с ним знакомы по сути в общей сложности едва ли минут пять, а то и меньше.

— Я и говорю: просто болтовня, всякая чушь, ничего конкретного, — оправдывается Анна. — Тебе ли не знать, каким вспыльчивым бывает Айзек? — округляет глаза.

Быть может, я бы поверила ей, или скорее, решила, что на самом деле ничего такого в помине не было вовсе, просто она ляпнула не обдумав, как очередная импульсивность с её стороны, но к нашему дуэту присоединяется ещё одна девушка.

— Если бы мне сказали, что я заключила брак с эскортницей, я бы тоже жутко вспылила, — вмешивается она.

Высокая и очень худая, как модель с подиума, брюнетка останавливается в четверти шага от нас. С ней я ещё не знакома, среди всех собравшихся замечаю её впервые, но процесс самого знакомства не затягивается.

— Адриана, — представляется девушка, протянув мне ладонь в жесте рукопожатия. — И я, кстати, совсем не считаю слова Аллегретти обоснованными, — добавляет.

Должно быть, я слишком ошарашена услышанным, ведь вместо того, чтобы усваивать информацию, автоматически принимаю предложенную руку.

— Слышала, ты работаешь в порту? — уточняет Адриана, разглядывая меня уже с откровенной заинтересованностью.

У неё ясные голубые глаза и белоснежная широкая улыбка на фоне буйных завитков длиной до плеч. В свободной руке тоже коктейль, но едва ли она его пробовала. По крайней мере, в отличие от большинства присутствующих, у которых рты едва закрываются дольше, чем на пять секунд, чтоб в них не попал алкоголь.

— Да, вникаю в управление портом, — отзываюсь, по-прежнему пребывая скорее в шоке, нежели что-то большее. — Я Нина.

— Я знаю, — весело усмехается брюнетка.

Как только моя рука снова исключительно при мне, мысли всё