Цвет греха. Белый - Александра Салиева

как быть тогда с Марком? А я сама? Что будет со мной? Когда кто-то из них рано или поздно узнает. И вовсе лучше не думать. Не то становится ещё более жутко. Правильно сказала когда-то моя мама: лучшее и самое эффективное средство предохранения — воздержание. Надо было слушать её.

— Твою ж мать! — ругаюсь на себя уже вслух, швырнув на гладкую мраморную поверхность около раковины в ванной не до конца вскрытую коробку с одним из тестов.

Так и не прикасаюсь больше. Отвлекаюсь на звук пришедшего сообщения. Оно от Айзека. И не содержит ни одного слова. Лишь фото. Снято в каком-то из ресторанов. Я его знаю, бывала там не раз. Заведение не из бюджетных, там подают вкуснейшее мясо, а ещё коктейли из рома с кусочками белого шоколада, кокоса и ананаса, поэтому мы с родителями ходим туда только по особым случаям. Например, когда Тео заканчивает полицейскую академию, или когда я поступаю в свой университет на бюджетное. И в этот раз, вероятно, моя семья тоже что-то отмечает. Привычно угрюмый по виду старший брат сосредоточен на тарелке перед собой, держа вилку и нож, а мама заботливо подаёт папе салфетку, пока тот ласково улыбается ей и скорее всего благодарит. Последнее я просто додумываю, пока смотрю на изображение их троих, снятое сегодняшним вечером, о чём свидетельствуют дата и время в углу фото.

«Спасибо», — отправляю в ответ.

«Вряд ли одного твоего „спасибо“ достаточно. Отблагодаришь по-настоящему, когда вернусь», — становится мне ответом.

— Пошляк, — усмехаюсь, качая головой.

«Для моей настоящей благодарности одного фото тоже недостаточно», — пишу встречно с улыбкой.

И даже не сомневаюсь, что получу обратно что-нибудь в его духе. Так и выходит.

«Договорились», — присылает Айзек.

На моих губах растягивается новая улыбка. Из ванной я выхожу. Я так рада узнать и увидеть собственными глазами, что у моей семьи всё в порядке, что решаю не омрачать этот вечер паршиво противоречивыми новостями. Ну и да, малодушно использую этот самой же выдуманный сомнительный предлог, чтобы отложить свой будущий приговор хотя бы до утра.

«Спокойной ночи», — пишу и отправляю супругу.

Правда, тут же удаляю. Понадеявшись, что он не успевает прочитать. Не то сочтёт ещё меня чрезвычайно сентиментальной. Да и не настолько мы с ним становимся близки, чтобы обмениваться такими дурацкими любезностями, будто и впрямь парочка.

Ведь так?

Не так.

И половина минуты не проходит, а я получаю точно такое же: «Спокойной ночи» от него.

И вот кто скажет, чему я опять бестолково улыбаюсь?

А то сама не знаю ответ. Если только где-то очень-очень глубоко в душе. И да, он мне не нравится. Особенно если учесть, что я размышляю об этом добрую половину последующей ночи, несмотря на то, что как раз стараюсь больше ни о чём не думать, просто заснуть.

А на утро…

Всё-таки делаю тест.

Четыре часа — тоже же утро!

Выбираю самый модный. Тот, что способен показать не только положительный или отрицательный результат, но и срок по неделям в специальном окошечке.

Итог…

— Млять!

Произношу вслух лишь единожды. Но не про себя. В моей голове это слово звучит десятками криков, пока я малодушно зажмуриваюсь, наощупь схватив лежащий на столешнице тест, переворачивая его специальным окошечком вниз, чтоб не видеть результат, только потом открываю глаза, малодушно уставившись на пластиковую фиговину, способную кардинально раз и навсегда изменить мою жизнь.

Млять! Млять! Млять!

Нет, не могу. Не хочу. Не сейчас.

Мне по-прежнему страшно…

До жути!

И пусть отрицание — вообще не решение. Только хуже делаю самой же себе, но и сил взглянуть правде в глаза у меня самым прискорбным образом нет.

Глупо ли?

Ещё как!

Но одна только мысль о том, что во мне теплится новая жизнь, и она является тем, что относится к Марку, вызывает острую тошноту. Будто кто-то за горло схватил, причём изнутри, собираясь меня побыстрее прикончить. Я ведь не смогу скрывать это от него всю свою жизнь. Но и глотать возможные последствия обратного — как та же непроходящая тошнота, от которой можно скончаться.

— Да нахрен это всё! — окончательно психую, отворачиваюсь, направившись в душ.

Провожу под косыми горячими струями не меньше часа, а затем тщательно собираюсь, одеваюсь и направляюсь на свою новую работу. Все тесты, как использованный, так и нет, забираю с собой, сбросив их в тот же пакет, в котором привожу их с аптеки.

Не хватало ещё, чтоб вся вилла Янг узнала «чудную новость» быстрее меня…

В порт я еду не одна. Со мной дочь Марии и Матео — Ирени. Её имя означает «мир», девушка правда очень тихая, спокойная и сдержанная. А ещё довольно смышлённая и расторопная не по годам, будучи значительно младше меня. Даже завтрак для нас обеих прихватывает, с учётом, что мы выезжаем с виллы в сущую рань. Синьор Джакомо тоже по всей видимости страдает бессонницей или скорее ранняя пташка. Ожидает наш приезд перед въездом на территорию. Подробно знакомит нас не только с охраной на посту, но и с каждым, кто встречается потом на пути. То, кстати, занимает всё наше утро. А вот другую половину этого дня я посвящаю непосредственно тому, чтобы вникнуть в рабочий процесс. На первый взгляд, предприятие выглядит не таким уж и масштабным. Всего лишь частная портовая зона, не занимающаяся перевозкой пассажиров, только грузов. Но я очень быстро осознаю, что это не так. Структур и подразделений — тех, что отсюда не видимы глазу, так много, что впору писать конспект, чтоб запомнить всех. Одна бухгалтерия на удалёнке чего только стоит. Их там целая банда с собственной иерархией и менталитетом. А я так увлекаюсь всем новым, что пропускаю пришедшее перед обедом сообщение от супруга с новым фото. На нём Эва и Кай. Они завтракают вместе в какой-то кофейне. Такие счастливые, что аж немного завидно становится. И чуточку грустно, когда ближе к вечеру я получаю ещё одну фотографию, на этот раз с братом: Теодор Хорн при своём полном офицерском параде, занятый на работе.

— А жизнь тем временем по-прежнему кипит и продолжается, — улыбаюсь экрану.

«Без меня продолжается», — заканчиваю про себя.

Но что уж там…

Я сама так решила. И пусть безумно по всем соскучилась. Ну, за исключением Кая. Того, кстати, можно было бы и не показывать мне, я бы нисколько не расстроилась. Да и в любом случае присылаю в ответ на все полученные изображения своё очередное «Спасибо», оставив все сопутствующие комментарии при себе. Не до них