Цвет греха. Белый - Александра Салиева

роется во внутреннем кармане пиджака. Достаёт оттуда какую-то скомканную бумажку, которой незамедлительно швыряется в меня. Ловлю её на лету. Разворачиваю. Лист изрядно помят, словно его мучили неоднократно и с особым усердием, а ещё разлили что-то на него несколько раз, но это совсем не мешает разобрать содержимое. Оно, кстати, превосходно объясняет то, с чего бы бывшему Нины сливать свою злость, отыгрываясь на её родителях. Это же копия нашего свидетельства о браке.

— Так же, как собирался и ты? — отзываюсь.

Не просто предположение. Факт. Иначе как его мозг в принципе срабатывает искать в таком направлении? Если только жёстко не обламывается, когда пытается провернуть всё то же самое. В отсутствие своей сбежавшей невесты. А ведь я, когда ей говорил о такой вариации развития событий, всего лишь давил, чтоб не уговаривать.

Но вот оно. Сбылся прогноз.

— Не успел, да? — сочувствую ему уже вслух. — Сказал бы жаль, только ни хера подобного. Ты всегда платишь за секс или принуждаешь к нему методом шантажа? Добровольно совсем никто не дает?

Лицо мудака напротив покрывается пятнами, пока он переваривает ненавязчиво обозначенный факт того, насколько я в курсе о его жизни. Кулаки снова сжаты. А расстояние между нами сокращено ещё на один шаг. Совсем немного остаётся дистанции.

— Что тебе, блядь, от меня надо? — по новой щурится Эрдман, разглядывая меня теперь уже с подозрением.

— С чего ты взял, что мне вообще от тебя что-то нужно? — деланно добродушно усмехаюсь я. — Всё, что я хотел, я уже и так забрал. Оно у меня. И только у меня.

Да, всё ещё слегка издеваюсь над ним. И то быстро приносит свои результаты.

— Она не твоя, — звереет Марк. — Моя.

— В самом деле? — остаюсь напоказ спокойным я.

От бумажки, которую он мне прежде вручает, я избавляюсь. Скомканный лист бумаги остаётся на сыром бетоне под его ногами, когда я следую его примеру. Я ведь к нему тоже не с пустыми руками. Кусок кружевной ленты, служащей поясом к свадебному наряду его бывшей невесты, ложится на покрытый полировкой капот, а физиономию мудака перекашивает в один момент. Но мне и этого недостаточно.

— Если б то, что ты говоришь о ней, было правдой, тогда бы я не снял это с неё, — комментирую. — Не так ли?

Белые кружева остаются ровно там, где я их оставляю. А вот я с капота слезаю. То, что я хотел из него вытащить, мне уже известно, а значит больше нет никакого смысла продолжать этот спектакль. За одним исключением.

— Не лезь больше к семье Хорн, — бросаю ему на прощание. — Нина всё равно не узнает. И не вернется. Пустая трата времени. Свой шанс ты уже проебал. К тому же, это реально тупо — отыгрываться на слабой девушке. Не она виновна в том, что ты такой лох и повёлся на первую присланную мной шлюху. Я ей за это даже денег не давал. Ты сам всё оплатил ей по двойному тарифу.

В том числе за сделанную съёмку. Мне оставалось лишь отправить видео в нужный момент, и всё.

Но то я оставляю при себе. Ухожу. И никак не реагирую на прилетевшее в спину:

— Ты, мать твою, за это ответишь!

Нина

На улице сгущаются сумерки, когда я возвращаюсь на виллу. Мой первый рабочий день начнётся завтра, чтобы к нему подготовиться, я малодушно трачу несколько часов своей жизни, проведя их в городе, а также довольно внушительный суточный лимит с оставленной Айзеком банковской карты. И пусть шопинг не особо воодушевляет, зато помогает скоротать время до окончания дня. Не особо хочется бесцельно торчать в одинокой спальне, чей хозяин уехал и вернётся неизвестно когда, вот и заставляю себя хоть чем-то отвлечься. Айзек обещал, что я поеду в порт не одна, с преодолением языкового барьера будет помогать дочка Марии и Матео. И до тех пор, пока я не освоюсь достаточно, чтоб обходиться без неё. Как только паркую машину и выбираюсь наружу, первым делом иду знакомиться с ней. Вот только её на территории нет этим вечером, так что приходится отложить до того же утра.

— Вы ужинали? — прежде чем я ухожу, спрашивает Мария.

Я качаю голову в отрицании, запоздало вспоминая и об этом, а женщина обещает принести мне что-нибудь наверх в течении ближайших минут, так что туда я и направляюсь. Неплохо бы принять душ, а ещё лучше — расслабляющую после долгой ходьбы горячую ванну. Но и с данными планами приходится временно попрощаться, как только пересекаю коридор на верхнем этаже. А всё потому, что все мои представления о моём будущем одиночестве разбиваются о миниатюрную фигурку, в позе лотоса расположившуюся на кровати в нашей с Айзеком спальне.

— Анна, — застываю, удивлённо взирая на неё.

Девушка даже головы не поднимает, увлечённо раскладывая карты таро поверх застеленного покрывала.

— Подумала, что если не устрою засаду, то так и не увижу вас двоих. Вы вечно где-то пропадаете, никак вас не встречу, — отзывается младшая Янг.

Она по-своему права, учитывая, как проходят мои последние дни, но удивления во мне не становится меньше.

— Тебя уже выписали? — прохожу дальше, останавливаясь напротив неё.

Да, тупой вопрос. Скорее не вопрос, а констатация факта, учитывая что она находится здесь.

— Ага, — всё равно отвечает Анна. — Ещё вчера. Говорю же, вы прям неуловимые, — усмехается, наконец, посмотрев на меня. — А где брат? — заглядывает мне за спину, чуть наклоняясь.

Можно подумать, я б могла его реально спрятать за собой. С его-то здоровенными габаритами.

— Уехал, — говорю, как есть.

— Надолго? — интересуется тут же она. — Куда?

Тема — довольно щекотливая, учитывая куда именно и мою косвенную причастность к тому, вот и не спешу делиться всей правдой.

— По рабочим делам. Вернётся не сегодня. Когда точно — пока тоже не знаю, — обобщаю, как могу.

Взгляд девушки становится более пристальным и придирчивым, словно решает, можно ли мне верить или же я чего-то недоговариваю. Хотя на самом деле проблема вовсе не в этом.

— У тебя верхние пуговицы оторваны, — задумчиво оценивает мой внешний вид девушка. — Выглядит так, будто ты с кем-то подралась, — хмыкает.

Её замечание пробуждает все связанные с данным обстоятельством воспоминания, и к моим щекам приливает жар. Рука сама собой поднимается к углублённому декольте, прикрывая вырез.

— Это была не совсем драка, — оправдываюсь.

Хочу добавить что-нибудь посущественнее, но фантазии не хватает. Да и Анна того не ждёт.

— Дорогое обручальное колечко, — переключается.

Не сразу понимаю, что она говорит не об одном из тех, что красуются на моём безымянном. О