Цвет греха. Белый - Александра Салиева

— А ты продинамила меня со своим обещанием принять вместе душ, — нисколько не проникается Янг.

Он, кстати, в отличие от меня, выглядит отвратительно бодро и воодушевлённо в своей спортивной одежде, пропитавшейся потом. В несколько шагов блондин пересекает спальню, оказываясь около меня, а затем нагло отбирает у меня первенство выпить кофе из чашки. Даже не удосуживается забрать из моих рук. Просто берёт мои ладони, удерживающие белую керамику, и так и делает сразу несколько долгих глотков.

— Засоня, — ехидничает в довершение.

Вздыхаю. Размышляю над темой того, будет ли считаться причинением тяжких увечий тот случай, если остатки кофе из чашки я вылью ему на голову, а он получит ожоги хотя бы первой степени. Я даже не прочь сперва заново вскипятить жидкость, чтоб уж наверняка получил, напрасно не пропадало добро.

— Если дальше скажешь что-нибудь о том, что я обязана тебе всё возместить, учти, я не в духе, — предупреждаю строго.

По мужским губам скользит понимающая насмешка.

— Собирался, но ты уже и сама сказала, — нахально подмигивает он мне. — В любом случае, не сейчас, солнышко, — дополняет, прежде чем отходит от меня. — На это утро у нас другие планы. Я скоро вернусь, не скучай.

И да, направляется как раз в душ.

— Какие ещё планы? — хмурюсь.

— На этот раз мои, — не спешит облегчать мне задачу несносный блондин, скрываясь за дверью.

Пока его нет, так и сижу, гипнотизируя деревянное полотно, за которым он скрылся. Чуть про кофе не забываю. Но надо отдать должное, в отличие от меня, ему требуется не так уж и много времени, чтобы принять душ после пробежки, а затем вернуться полностью собранным к новому дню. Едва ли минут пять проходит.

Уж не знаю, куда именно мы отправимся сегодня, но судя по белой рубашке с закатанными на три четверти рукавами и строгим брюкам на нём, это явно не прогулка по пляжу или развлечения, как устроенные мной вчера.

Что тогда?

Меня буквально распирает от любопытства, но я стойко терплю. Тем более, что в итоге за руль садится не Айзек. Стоит нам закончить с завтраком и спуститься к автомобилю, как брелок-ключ брошен мне в руки.

— Ты поведёшь, — решает Айзек.

— Так понравилось иметь личного водителя? — усмехаюсь с сарказмом.

Или чтоб я снова в дороге не уснула…

— Твоя тачка, ты и води, — безразлично пожимает плечом собеседник, опровергая мои догадки.

Мне требуется минимум минута, чтобы осмыслить.

— Моя? — переспрашиваю неверяще.

— Ага, — кивает Айзек. — Подумал, она тебе подходит. Пользуйся.

На этом сюрпризы не заканчиваются. Вслед за брелком в меня летит бумажник. Новый. Женский. Как только ловлю его и разворачиваю, нахожу внутри своё водительское удостоверение, топливную и банковскую карты, а также документы на машину, которая теперь моя.

— И это я тебя со своим обещанием про душ продинамила, — рассматриваю задумчиво содержимое бумажника. — Даже занятно, как расширилась бы твоя щедрость, если б не продинамила, — усмехаюсь.

Замечаю встречную насмешку.

— Извращенка, — качает головой Айзек и усаживается на пассажирское сиденье.

— Это я от тебя заразилась, видимо передалось воздушно-капельным путём, — следую его примеру, тоже забираясь внутрь.

Вскоре двигатель заведён, колёса направлены в сторону выезда с виллы, а автомобиль набирает скорость. Я так и не знаю, куда мы едем, просто веду, подчиняясь редким комментариям, в какую именно сторону повернуть при той или иной развилке. Мы едем в город. Пока проезжаем живописные улочку, я теряюсь в догадках, около чего же именно мы остановимся. Рестораны, памятники архитектуры, выставки, храмы, другие развлекательные заведения — все они остаются в стороне от нашего маршрута, конечной точкой которого становится неожиданно… портовая зона. Она обособлена, ограждена от сторонних взглядов обывателей, въезд и выезд контролируется охраной, у всех находящихся здесь есть специальные пропуска, но мы проезжаем свободно, в самую глубь.

— Если это такой способ выслать меня из страны или же просто утопить в солёной воде, то не выйдет, я к тебе уже слишком привыкла, чтоб настолько облегчать твою судьбу, — замечаю с сарказмом, как только мы выбираемся на улицу из автомобиля.

— Не угадала, — хмыкает Айзек, обходя капот, оказываясь рядом со мной. — Наоборот. Это способ привязать тебя к себе ещё надёжнее, — подмигивает и протягивает мне ладонь в приглашении.

Вряд ли его пояснения способны внести больше ясности в то, что мы здесь делаем, но я однозначно заинтересована, поэтому вкладывая свою руку в мужскую без лишнего промедления. Как только мои пальцы крепко сжаты чужими, Айзек ведёт меня в сторону выстроенных в несколько этажей морских контейнеров, переоборудованных под хозяйственную часть. Тут есть офисы, помещения для рабочих, и даже мастерская. Входы в них расположены с разных сторон. Мы проходим мимо каждый из них, поэтому я могу оценить в полной мере. Для перемещениями между уровнями предусмотрены металлические лестницы. Они довольно крутые по высоте степеней, поэтому я невольно радуюсь, что не умудрилась напялить каблуки, вместо них на мне самые обычные сандалии на прямой, хоть и немного объёмной платформе. Правда именно на них неодобрительно косится каждый встречный нами мужчина в комбинезоне, почтительно здоровающийся с Айзеком. Да, все они в комбинезонах, помеченных нашивками с лейблом «Группа компаний 'Альянс» и именно мужчины. Ни одной женщины.

А ещё…

— Кому это всё принадлежит? — озадачиваюсь.

На самом деле я знаю ответ, с учётом, как беспрепятственно мы здесь оказываемся. Но мне нужно подтверждение. И я получаю его практически сразу.

— Это первое, что у меня появилось, прежде я, Адем и Кай всерьёз занялись всем, что связано с морской логистикой, — безразлично отзывается Айзек.

Становится ещё более любопытно.

— Как ты это сделал? — прищуриваюсь, глядя на него.

— А по какой причине, по-твоему, Данте Аллегретти до сих пор ещё жив? — встречно выгибает бровь с неприкрытой насмешкой супруг.

Так вот оно что!

Могла бы и не спрашивать.

— То есть, это не то, что когда-то принадлежало Антонио Янгу? — всё равно уточняю.

— Никогда не принадлежало, — кивает блондин. — Принадлежало когда-то отцу Данте. Он обменял этот порт на прощение для своего сына. С тех пор… дальше ты знаешь, — уклоняется от прямого рассказа.

Он и не обязателен.

— Понятно, — улыбаюсь я.

Но всё ещё не понятно, зачем мы здесь. Хотя и то выясняется уже вскоре. Главное из офисных помещений выглядит, как канцелярская свалка. Складывается впечатление, что у местных сотрудников аллергия на бумажную волокиту, поэтому они всё скидывают сюда, с глаз долой из памяти вон. Только при мне заходят трое, сбросив всё принесённое с