Цвет греха. Белый - Александра Салиева

говорил. Кинутый женишок начал беситься и творить дичь. Например, реально инициирована процедура отзыва всех финансов, вложенных в бизнес семьи Хорн, со стороны компании Эрдман. А вот остальные инвесторы пока не спешат следовать такому примеру, что не делает ситуацию по настоящему критической, хотя всё равно выглядит паршиво. Соответственно, по всему выходит, происходящее — не с руки несостоявшегося свёкра моей жены, как запугивал её бывший, когда она решила отменить свадьбу. Пока в игре только Марк.

Но надолго ли будет именно так?

Я размышляю об этом практически до самого утра, пока смотрю на спящую девушку, уютно устроившуюся на подушках, куда сам же её укладываю, как только приношу в спальню и избавляю от лишней одежды. Да, много времени так провожу. Сон совсем не идёт. А всё потому, что я ведь обещал ей не допустить, чтоб её родители пострадали в данных разборках, но и вмешиваться пока не так уж и обязательно. Наоборот. Стоит ещё подождать, когда ситуация с семьёй Хорн развернётся по полной программе, заиграет катастрофически значимыми красками. Вот только… Рано. Очень рано начал психовать Марк. И суетиться тоже начал подозрительно быстро, да ещё и кардинально, раз уж в обход своего отца. При том, что по идее должен ещё какое-то время просто-напросто искать свою пропажу.

Тогда почему?

То, где она, как и то, что ушла со мной добровольно, знать он не может. И не узнает, если только кто-нибудь не настучит. А стучать некому. Тем, кто находится тут с нами, банально неизвестно, в какую именно дверь стучать.

Но что-то же изменилось…

Что?

Неизвестно. Неизвестность я не люблю. К тому же, приставленный за Марком присмотр тоже не может дать мне хоть один вразумительный ответ, который помог бы с этим определиться. Надо отдать должное, если бывший моей жены где-то и шныряет втихаря, то делает это весьма аккуратно, нигде и ни в чём не засветился. А значит, всё-таки пора его навестить. Заодно и предупреждение вынести. Разумеется, оно его вовсе не остановит. Ещё больше взбесит. Но на то и расчёт. К тому же это точно поможет понять, в каком направлении он собирается двигаться, не только то — почему.

Сама Нина…

Ей я ничего не сообщаю. Решаю, что не стоит ей нервничать. Тем более, из-за такой ерунды. Её поведение и настроение наступившим утром только то подтверждает.

А ещё вынуждает задуматься…

Уж не потому ли оно такое скверное, что она тоже знает? Общалась с родителями? Или с самим Марком? Прежде чем я даю ей практически полную свободу в действиях и передвижениях, довольно ясно доношу, где черта, за которую ей не стоит переступать. Но где гарантия, что она всё стопроцентно уяснила, прислушалась и прониклась, а также будет неукоснительно соблюдать? Та мелкая отважная фурия, что в ней изредка, но просыпается, уж точно бы воспротивилась. Чего только стоит визит вслед за мной в ночной клуб Данте, по итогу которого она меня ещё и отчитывает, как провинившегося нашкодившего мальчишку.

Нет, не проверяю её телефон, чтобы убедиться или же разувериться в посетившем меня предположении. В последний момент отказываюсь, несмотря на соблазн.

А вот детализацию истории звонков заказываю…

Разумеется, помимо них есть множество и других вариантов, которыми она могла бы воспользоваться, но пока ограничиваюсь только ими. Именно их и просматриваю, когда сажусь в чартерный самолёт, оставив вместо себя на прощание несколько воспоминаний между морскими контейнерами, да саму территорию, на которой они располагаются. Предпоследнее не так уж и обязательно, как последнее. Но кто ж на моём месте устоит? Я вот не могу. И пусть таким образом обеспечиваю себя на непроходимый стояк в течении нескольких ближайших часов, оно определённо того стоит. Воспоминаний о том, как же кайфово и роскошно она выглядит, когда кусает свои губы, а в глазах чистая жажда, как тесно и тепло внутри неё, какой отзывчивой и податливой она может быть… да, этого должно хватить до моего возвращения к ней. Как и мысли о том, что ещё немного и она начнёт тянуться ко мне сама.

Вот тогда я получу с неё всё и сполна.

А пока мы порознь…

Пусть тоже будет, чем ей заняться. С её-то жаждой к жизни сидеть в четырёх стенах спальни, будучи в одиночестве, точно не станет. К тому же так я и сам буду спокойнее, когда буду уверен в том, где именно, с кем и каким образом Нина проводит без меня своё время.

Что из этого выйдет?

И самому интересно.

А когда самолёт наконец садится, направляюсь определяться с первой частью из всего того, что предстоит…

Меня не должно быть здесь. Моё возвращение должно пройти по максимуму незаметно, поэтому я не могу заявиться прямиком в тот же в офис к Эрдману. Ограничиваюсь зоной подземной парковки, где ждёт своего хозяина автомобиль после рабочего дня.

— Да мне похер, кто они! Хоть землю жрите, но достаньте мне всё о нём! — доносится задолго до его появления среди безликих бетонных стен и столбов, наряду с его приближающимися шагами. — Я хочу знать даже то, на что по ночам дрочит этот ублюдок, забравший мою невесту! — выплёвывает на взводе в свой телефон.

Оцениваю последнее, поскольку аккурат в этот момент я могу его видеть. Моё присутствие не остаётся незамеченным и для него. Марк забывает о своём разговоре, отнимая гаджет от уха, и на несколько секунд зависает на созерцании того факта, как я сижу на капоте его бессовестно дорогущей тачки. Ничего такая, кстати. Будь мы в другой ситуации, непременно бы оценил вслух.

— Ты… — отмирает, ривнувшись на меня.

Вспоминает про свой телефон. Щурится, убирая тот во внутренний карман пиджака и сжимает кулаки.

Вот как тут удержаться?

— Ни на что я не дрочу, можете не париться в своих догадках и поисках, — демонстративно снисходительно комментирую всё то, что слышу от него прежде. — Мне с некоторых пор дрочить вообще не обязательно, — делаю вид, что призадумываюсь. — Если у тебя есть ещё какие-либо не дающие тебе покоя вопросы, ты спрашивай, я на них тебе тоже отвечу. Сэкономлю время твоим крысам, заодно и тебе нехилый бюджет. Что скажешь?

Если он и собирается мне что-то сказать, то удаётся не сразу. Стискивает зубы так крепко, что те чуть не крошатся, пока продолжает щуриться, глядя на меня. Останавливается в двух шагах. Жаль, кстати. Я почти поверил, что ещё немного и набросится с кулаками.

— Как ты это сделал? — спустя недолгую паузу, выдавливает из себя Марк.

Снова